Лена сняла с него рубашку. Он почувствовал, как ее пальцы, исследуя, скользнули по его спине. Она задышала быстрее. Он чувствовал ее возбуждение, запахом вырывавшееся изо всех пор ее тела.
— Похоже, на вашей работе можно заработать недурную мускулатуру, — удивилась она.
Отстранившись, она расстегнула его ремень, потом пуговицу штанов. Ее рука скользнула за резинку трусов. То, чего она коснулась, на чем сжала ладонь, пробудило в Лене алчность. С рекордной скоростью она стащила с него остальную одежду и, вскочив, подняла Эрика и повела к кровати.
Эрик опустил голову. Темные волосы, падавшие ему на лицо, и светло-карие глаза придавали ему что-то опасное, готовое к нападению. Лена невольно сглотнула. В этот момент в Эрике было что-то животное, первобытное.
Его лицо приблизилось к ее горлу, он вбирал ее запах, едва касаясь носом кожи. Он втягивал этот аромат, выискивал малейшие его нюансы, и так изучал ее тело, скользя вниз — между грудей, по плоскому животу до паха, кончики его волос щекотали ей кожу. Он наслаждался, тянул время и все больше и больше поддавался ее чарам.
Теперь он пустил в ход и руки, которые прошлись по ее талии, по ее животу и остановились на внутренней стороне бедер. Его язык нежно скользнул по самому интимному месту, нырнул и нашел точку, которая могла бы свести ее с ума. Лена резко втянула ртом воздух, ее лоно охватил жаркий зуд, который Эрик умело и безжалостно все усиливал.
Она не заметила, как он надел кондом, и вздрогнула, как он схватил ее бедра и затянул ее себе на колени. Мышцы у него на плечах и руках подрагивали. Сила, с которой он ее поднял и насадил на свой пенис, была властной, но не принуждающей.
Лена хотела его. Медленно-медленно она дала ему скользнуть внутрь. Сантиметр за сантиметром, чистейшее наслаждение и пытка. Нетерпеливо она толкнула Эрика на кровать, перехватывая инициативу. Покачивая бедрами, она двигалась со стоном, крепкие груди немного покачивались в ритм движения.
Он упивался ее видом, касался лона, ласкал белый живот, пока не увидел, что она близка к экстазу. Теперь была его очередь увести ее в пока недостигнутые области желания.
Резко поднявшись, он внезапно толкнул ее назад и поймал за плечи в тот самый момент, когда они готовы были удариться о ковер. Его бедра последовали за движением, не позволяя прервать контакт. Лена негромко вскрикнула от страха и нового возбуждения.
Эрик быстро обнаружил, какие движения она любит, читая свой успех по зачарованному лицу Лены. Ее стоны становились все громче, и наконец она совершенно потеряла контроль над собой. Эрик мучил ее дальше, его пальцы играли с самыми чувствительными местами, а скорость толчков увеличивалась.
Лена потела. Он снова ее поднял, прижал грудь и плечи к своим, чтобы ощутить на себе ее запах, лизнул ее кожу, прошелся языком по губам, чувствуя соль. Она была для него как наркотик.
Со сдавленным криком она достигла оргазма, ее ногти вонзились ему в спину, выводя кровавые линии.
Подняв Лену с себя, Эрик уложил ее на простыню лицом вниз. Он медленно, как можно шире раздвинул ее ноги. Он сам не мог ни насытиться, ни остановиться. Он погладил ее ягодицы, его пальцы легко пробежали по ее клитору, усиливая жажду нового соития. Потом он вошел в нее. Лена тут же кончила. Она не вскрикнула, но он все понял по подрагиваниям ее тела, по тому, как ее руки комкали простыню, по грудному оханью.
А ведь он только начал.
* * *
После четвертого оргазма он дал ей отдохнуть от сладкой пытки и отстранился. Обняв ее сзади, он целовал ее влажную шею. Она была восхитительна на вкус. Никогда больше он не забудет этот запах.
Сердце Лены отчаянно билось, казалось, она не может успокоиться.
— Никогда больше так не делай, — вздохнула она, когда снова смогла заговорить, но имела в виду ровно противоположное.
Он провел пальцем по ее лопатке, легонько укусил за шею и встал. Все было иначе, чем обычно, это было нечто большее, чем просто секс. Он испытал эмоциональную близость к ней, вибрацию, от которой ему было не по себе и которой он никогда раньше не допускал. Это было… не своевременно.
Зазвонил телефон. Подойдя к аппарату, Эрик снял трубку. Разговор был коротким.
— Звонили со стойки портье, — объяснил он, поднимая с пола трусы. — Одевайтесь. Аэропорт снова открыли. Позавтракаем там.
Лена перекатилась на спину. В зеленых глазах блестело разочарование и удивление вернувшейся чопорностью. Но она промолчала. Этот человек оставался для нее непостижимой загадкой.
Глава 19
19 августа 1765 г. Согю. юг Франции
В подземелье стояла ужасная вонь, земляной пол был холодным и влажным. Шастели, все трое, сидели в одной камере, внутренняя стена которой состояла из вертикальных металлических прутьев, что позволяло стражникам день и ночь наблюдать за заключенными.
Жан и Пьер спали, завернувшись в плащи, на выложенной вдоль правой стены склизкой соломе, Антуан сидел на полусгнивших нарах возле узкого оконца, через которое пробивался один-единственный луч света. Он не знал, как выдержит грядущие дни. Как ему подавить превращение? Все его тело зудело, кожа непрестанно чесалась. Его разум сопротивлялся самой мысли о том, чтобы хоть сколько-то времени провести в этой дыре. Бестия жаждала свободы, билась изнутри о кожу, исступленно пыталась вырваться и силой искать себе путь на волю.
Раздались тихие шаги, по ступенькам вниз спустилась и подошла к решетке темная фигура. Поля шляпы отбрасывали тень на лицо, не позволяя разглядеть его черты. Рука в черной перчатке поманила Антуана.
— Подойди, — шепнул знакомый голос. — Только тихо, чтобы остальные не проснулись.
— Господин граф! — Антуан неслышно поднялся и поспешил к де Моранжье.
Граф улыбнулся.
— Ты не привез мне обещанных собак. Когда я стал выяснять, что тебя задержало, то услышал, что натворили ты и твоя семья.
Антуан понурился.
— Свиньи это заслужили.
Взметнувшись, рука графа схватила Антуана за куртку и безжалостно дернула на себя, прижав к решетке.
— Идиот! — гневно прошипел де Моранжье. — Обуздай себя, наконец! Как вы могли быть так глупы, чтобы напасть на человека герцога? В обычных обстоятельствах за такой проступок сослали бы на галеры или еще какие-нибудь принудительные работы. — Он оттолкнул парня. — Ты хотя бы представляешь себе, как трудно будет вытащить вас из тюрьмы?
— Вы… в вашей власти нас спасти? — Глаза Антуана расширились от удивления, он упал на колени перед графом.
— Я навсегда ваш должник, господин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
