Читаем без скачивания Пожиратели миров. 1 том - Кирико Кири

— Я хочу пригласить его к нам. Нашему дому нужны такие люди. Он перспективный: лучший по математике, по физике, умный, в конце концов, он спас меня и разобрался с тем демоном.

— Кто разобрался с демоном, ещё большой вопрос, — ответил отец.

— И тем не менее он спас меня, и мне кажется, этого достаточно, чтобы ты познакомился с ним поближе. Почему я не могу пригласить никого к себе в гости?

— Потому что ты аристократка? И потому что должна водить дружбу с равными себе? ­— наигранно удивлённо спросил отец. — А не приглашать не пойми кого.

­— Он пойми кто, — буркнула дочь. — Он учится в гимназии Гагарина, хоть это должно что-то значить.

— Должно, — кивнул он. — Да, должно, Али, и я бы с удовольствием взял такого человека к себе в люди, если он такой, каким его описывают. Но я знаю, по какой причине его приглашаешь ты. Ты не понимаешь, что я хочу уберечь тебя от такой глупости?

— А что ты мне прикажешь делать?

— Не знаю, может попробовать познакомиться с…

— Твеном? Этим придурком?

— Попридержи язык, молодая леди, — строго произнёс он. — Он умный сильный парень, который…

— Который проиграл дуэль неодарённому, устроил истерику и выстрелил ему в спину! Вот такой он хороший! Так ещё и младше меня!

— Он защищал твою честь.

— От чего⁈ От её наличия⁈ Я не видела его и не собираюсь его видеть, такую тряпку, которая вдруг решила, что имеет на меня какие-то права.

— Ты могла бы дать ему шанс, — настаивал отец. — Глядишь, он бы тебе и понравился. Нашли бы общие интересы. Я слышал, что он делает успехи и собирается пойти на охотника. Его родители…

— Надо было тебе с его родителей и начинать, — фыркнула она.

— Его родители, — твёрже и строже продолжил отец, — влиятельные люди. Мать — глава администрации Перта-Фронта, отец — глава заседания нашего региона.

— А сын истеричка.

— Какой ужас… — наконец сдался отец, устало спрятав лицо в ладонях и потерев глаза. — Почему ты не можешь быть такой же покладистой, как твоя сестра?

— Соглашаться встречаться с теми, на кого ей укажут вопреки собственным чувствам?

— Прислушиваться к советам отца.

— Она не прислушивается, ей не оставили выбора, и благодаря тебе Катэрия теперь встречается с этим сутулым глистом.

— Он нормальный крепкий умный парень.

— Он скользкий и некрасивый придурок, под которого ты хочешь заставить её лечь! Тебе самому не противно⁈

— Так, хватит! — рявкнул отец, хлопнув по столу ладонью. Вся комната завибрировала от той силы, которая показалась в нём и даже Алианетта вжалась в кресло. — Как будешь матерью, так и будешь своим детям потакать во всём! Я даю вам будущее! Я даю вам мужей, о которых мечтают многие! Чтобы ВЫ, ВАШЕ БУДУЩЕЕ было безоблачным!

— А мы сами несчастны⁈ — вскрикнула Алианетта едва ли не со слезами на глазах. — А наше счастье тебя совсем не волнует⁈

Повисло тяжёлое молчание.

Отец любил своих дочерей. Он души в них не чаял и был куда мягче, чем с сыном. Как они не могли понять, что он хочет лишь того, чтобы их будущее было надёжным и безоблачным, где они всегда будут жить в достатке и безопасности, не зная горя?

Почему с женщинами так тяжело?

Сейчас он как никогда скучал по жене, которая могла всегда подобрать нужное слово и найти выход из любой щекотливой ситуации. Она была мудра и умна. Знала, когда надо промолчать, а когда сказать помягче, подобрав то самое нужное слово, которое могло бы утихомирить бурю.

Они молчали минут пять, прежде чем отец наконец решил свести всё к миру.

— Когда у тебя будут дети, ты меня поймёшь, — тихо и спокойно произнёс он.

— И я никогда не буду выдавать их за всяких подобных, — пробурчала та обиженно.

Отец сделал над собой усилие, чтобы пропустить это мимо ушей.

— Можешь пригласить этого… твоего друга к нам в гости, — выдавил он из себя.

— Правда? — тут же оживилась его младшая дочь.

— Да, но с одним условием.

— Каким? — прищурилась Алианетта.

— Ты встретишься с Твеном.

— Да ни за что!

— Просто познакомитесь. Мы посетим его семью, придём на приём, не более, и ты с ним познакомишься. Поговоришь, узнаешь его получше. Глядишь, он окажется не таким уж плохим, каким тебе кажется.

Алианетта сомневалась в тот момент. Но в конце концов, их же не на свидание отправляют, верно? Ни к чему не обязывающая официальная встреча, где они между делом познакомятся. Всё будет выглядеть как случайность, и она не будет давать ложных надежд этому мерзкому мальчишке. Встретится, поприветствует, пообщается пару минут и попрощается. Всё на первый взгляд просто.

Хотя с её отцом ничего просто не бывает, однако последнее решение будет за ней, как никак, а значит…

— Ладно… — выдохнула она.

Отец лишь кивнул.

— Тогда можешь отсылать приглашение. Лишь предупреди меня заранее о его визите, будь так добра.

И вот Алианетта сидит у себя, прихорашиваясь и мечтая о том, как замечательно пройдёт эта встреча. Глядишь, и быть может даже отец смягчится по отношению к Гранту. В конце концов, её мать тоже была безродной, пусть и из людей семьи. И ничего, никому от этого плохо не стало.

* * *

Контрольная была простой, позорно простой, чтобы её могли дать тем, кто учится в гимназии, что считается эталоном школьного образования. И тем не менее, как оказалось, для многих она стала непосильной.

— Эй, пс-с-с, Грант, какой вариант?

Девушка справа по имени Рондо с мольбой в глазах смотрела на меня.

— Третий, — одними губами ответил я, и получил в ответ судорожный вздох. Человек был явно не готов несмотря на все надежды преподавателя.

Математика, самая простая из дисциплин, оказалась для класса тех, кто хотел связать своё будущее с профессиями, где нужна точность, непосильной. Я даже не знаю, на что они рассчитывают, учась здесь. Более того, мне теперь страшно представить, что из себя представляет здесь научное сообщество и как оно вообще существует, когда их будущее поколение не может вычислить в уме столь простые задачи.

— Грант, Грант! Какой вариант? — уже с другой парты меня спрашивает парень по имени Бронардо.

— Третий.

Тот тоже судорожно вздыхает.

Преподаватель всеми силами пытается показать, что ничего этого не замечает. Уже в четвёртый раз класс не может написать контрольную нормально, и ему жизненно необходим результат. В этом причина его слепоты и глухоты.

— Грант, — вновь Рондо. — Что здесь будет?

Она показывает со своего места уравнение. И так как я уже на половине пути к завершению, у меня есть время подсказать. Мне тоже требуется помощь по той же литературе, поэтому сегодня помогаю я — завтра мне. И никто не отменял того, что это укрепит мои отношения с детьми влиятельных родителей.

Я быстро пробегаю глазами по уравнению, после чего даю ответ.

— Корень из «икса» в квадрате, делённого на шесть «А», в скобках «игрик-икс».

— А у меня?

Я смотрю теперь на уравнение Бронардо.

— «А» «Игрик» «Ц».

— И всё что ли?

— И всё, — киваю я.

Это послужило спусковым крючком для остальных, и вскоре даже преподаватель не выдержал.

— Вы хоть бы делали это незаметно что ли…

— Так контрольная сложная! — возмутился кто-то.

— Но Грант справляется же.

— Так он особенный! — и вслед за этим раздаётся сдержанный смех учеников.

Я перерешал все варианты контрольной работы за этот урок. Ничего сложного, стоило мне просто взглянуть и решить в голове уравнение, как я сразу говорил ответ. Что касается самого меня, то я сделал свой вариант, попутно успевая отвечать на вопросы.

Может, в этот раз наш класс сдаст контрольную нормально. А то цвет нации настолько тупой, что само существование этого государства находится под угрозой.

— Так где ты учился? — спросил меня один из одноклассников, едва мы вышли из класса. — Нельзя так знать математику и быть нормальным человеком.

— Как видишь, можно, — вкрадчиво ответил я.

— Да у него талант, не видишь что ли, — сказала другая одноклассница. — Он просто может, вот и всё.

— Я тоже хочу так уметь.

— Грант, а если без шуток, ты откуда?

— Из детдома.

— Это понятно, а раньше где учился? — не унимался одноклассник. — Где-то же ты должен был учиться.

— Вестимо, что в школе, — ответила одна из девушек. — Ты лучше спроси, чем он увлекается и не хочет сходить с нами поиграть в боулинг?

Удивительно, насколько становятся люди разговорчивыми, если им помочь. Каждый считает тебя уже едва ли не товарищем, если ты ему помог. Такое внимание не сильно радовало меня, но приходилось мириться —