Сионистские центры быстро сориентировались в новой обстановке. Они активно участвовали в разработке доктрины «наведения мостов», в рамках которой был отлажен ряд рабочих концепций и теорий для применения их в подрывной деятельности против социалистических стран. Это — «теория эрозии коммунистической убежденности», предназначенная, прежде всего для обработки руководящего звена правящих партий в странах социализма и дискредитации коммунистической идеологии в широких массах. Плоды этой теории мы в полной мере ощутили в СССР в период «перестройки». Это — «теория плюрализма», направленная на создание политической оппозиции правящим компартиям и последующий захват ею власти в рамках «свободной игры политических сил». В классическом варианте эта теория была применена в Польше в 1968 и в 1981–1989 гг. Предусматривались поощрение национализма (в национальных республиках, например, в Советской Прибалтике, на Украине, в Грузии, а также среди евреев), разжигание антирусских, антисоветских настроений, дискредитация «советской модели социализма» и сотрудничества соцстран в рамках СЭВ и Варшавского Договора.
Запад не отказался от своей неизменной стратегической цели, сформулированной еще Гербертом Гувером — уничтожения коммунизма и советской России. В более широком плане речь шла об уничтожении Советской империи, сложившейся в результате триумфальной победы СССР во Второй мировой войне. С точки зрения геополитики само существование этой Империи по имени «социалистическое содружество» позволяло, при всех ее недостатках и издержках, сохранять современный мир двухполярным, не допускать его превращения в вотчину американского империализма, где Соединенные Штаты играют, как сегодня, роль мирового диктатора. Конечно так называемый «реальный социализм» был далек от совершенства и, несомненно, нуждался в серьезных реформах и даже радикальной перестройке. Но не той, которую ему навязали Горбачев и его команда ренегатов и предателей, результатом чего стал крах коммунизма, а в перестройке, основанной на воплощении принципов научного коммунизма в жизнь, на развитии социалистической демократии, чего так и не было сделано ни в СССР после октября 1917 г., ни в других социалистических странах после Второй мировой войны. Именно на этом и строилась стратегия борьбы антикоммунистического интернационала и его ударной сионистской когорты против коммунизма под предлогом «усовершенствования» этого «реального социализма», переживавшего повсюду период застоя. Увы, многие честные люди, в том числе и многие диссиденты, как в СССР, так и в других странах Варшавского Договора, не осознавали, что выступая против коммунизма, они играют на руку тем же сионистам и вашингтонским претендентам на мировое господство. Как сказал Александр Зиновьев в 1992 г.: «Мы целили в коммунизм, а попали в Россию». Исходя из этого, в своем анализе событий 60-х и 70-х гг., я не рассматривал, насколько правомерной была критика реального социализма со стороны так называемых «антисоциалистических сил». Во многом она была справедливой, хотя сами критики стремились не к улучшению социализма, а к его ликвидации в Советском Союзе и других странах Варшавского Договора. Но в данной работе нам куда важнее рассмотреть стратегию и тактику тех подрывных центров, включая сионистские, которые готовили «тихую контрреволюцию». Это особенно важно сегодня, когда всем уже стало ясно, насколько был прав Александр Зиновьев — покончив с коммунизмом, те же самые подрывные центры, тот же международный сионизм приступили к реализации своего давнего плана по развалу и уничтожению России.
С того момента, как в 1918 г. Вашингтоне приняли на вооружение известный «план полковника Хауса», предусматривавший раздел России, на Западе менялись лишь средства, формы борьбы с коммунистической идеологией и с социализмом, с обществом, на этой идеологии основанным, борьбы с русским народом и с Государством Российским.
В начале 60-х гг. главная ставка была сделана, как подчеркивали чешские публицисты Милан Михалик и Милош Марко в своей книге о «чехословацком эксперименте», на «использование самых незначительных различий во взглядах в рядах международного коммунистического движения с целью подрыва единства социалистических стран и ослабления их связей с СССР». Начались «поиски наиболее эффективных способов воздействия на социалистические страны» путем использования любой возможности «оказывать влияние на их внутреннее развитие с тем, чтобы постепенно реставрировать капитализм»[123].
Стратеги новой тактики борьбы с коммунизмом ориентировались уже не только на открытые контрреволюционные выступления, как в Венгрии в 1956-м, а главным образом на так называемую «тихую контрреволюцию», на разложение социализма «изнутри», на идеологическую агрессию. В этих условиях меняет свою тактику и международный сионизм. От примитивного антикоммунизма времен холодной войны сионисты переходят на позиции «озабоченности» судьбами социализма, пекутся о его «улучшении». Эту политику Генеральный секретарь Компартии США Гэс Холл охарактеризовал как попытку «наведения подпольных идеологических туннелей» в социалистические, страны (Daily World, 15.9.1969). В качестве идеологического фундамента такой политики империализм США использовал так называемую «доктрину мирного объединения» стран, «теорию конвергенции», суть которой сводится к тому, что «капитализм и социализм в процессе развития, в конечном счете, сблизятся друг с другом, сольются». «Слияние» это, по мысли авторов теории, будет на деле полным поглощением социализма капитализмом. Венгерский ученый Янош Берец в своей книге «Что такое тихая контрреволюция?» в числе авторов этой «теории» называет американца Уолта Ростоу и француза Раймона Арона[124].
Ростоу, выходец из семьи российского бундовца Ростова, один из ближайших советников президента Джонсона, в свое время долго служил в разведке, выполняя задания ЦРУ, работая в Массачусетском институте. Ростоу был одним из авторов политики эскалации агрессии во Вьетнаме и антикоммунистической доктрины, названной именем Джонсона. От идеи установления гегемонии империализма США, составлявшей основу доктрины Джонсона, Ростоу не отказался и в своей книге «Некоммунистический манифест», в которой разрабатывались основы теории конвергенции (New Republic, 4.11.1967). Не последнюю роль в выработке политики США на Ближнем Востоке сыграл Ростоу и во время агрессии Израиля против арабских стран в 1967 г. Как пишут авторы книги «Шесть дней в июне», Уолт Ростоу был прекрасно осведомлен о ее подготовке и захватнических планах Израиля, достаточно вспомнить о том, что к Ростоу неоднократно обращались лидеры международного сионизма с просьбами «поднажать» на президента. В частности, один такой визит нанес Ростоу сам Иоахим Принц, тогдашний председатель сионистской «Конференции президентов», и вместе с Ростоу они вырабатывали тактику поведения сионистских организаций в период непосредственной подготовки агрессии Израиля (New Republic, 4.11.1967). Из Белого дома Ростоу ушел вместе с Джонсоном, став скромным профессором Техасского университета. Но и в этом амплуа, как профессиональный антикоммунист и активный функционер международного сионизма, Ростоу продолжал разрабатывать тактику новых идеологических диверсий против стран социализма.
Раймон Арон, один из владельцев и главный редактор газеты «Фигаро» был известен не только многочисленными трудами в области международных отношений, не только своими «панегириками» капитализму, но и как активный сионист. В своем письме на имя Брюссельской конференции сионистов, в которой его пригласили участвовать, он подтвердил, что «полностью ассоциирует себя с поставленными конференцией целями», с ее махровым антисоветизмом (Document’s… Message a la Conference de Monsier le Professeur Raymond Aron).
Ростоу и Арон, несомненно, были не единственными антикоммунистами, приложившими руку к теоретизированию в области «советологии» и к разработке тактики идеологической войны против СССР и других социалистических стран. Сионисты составили весьма значительный контингент в армии «советологов», «кремленологов», сотрудников «русских», «советских» и тому подобных антикоммунистических центров. Так, пост главного редактора американского журнала «Проблемы коммунизма» («Problems of Communism»), который издавался поначалу правительственным информационным агентством ЮСИА и претендовал на роль главного «аналитика» проблем социализма и теории коммунизма, занимал Абрам Брэмберг, известный своими широкими связями с подрывными службами международного сионизма. Журнал был хорошо осведомлен и сумел предсказать развал СССР, что с удовлетворением отметил один из историков сионизма Уолтер (Вальтер) Лакер[125]. После 1992 г. журнал издается теперь частной фирмой и выходит раз в два месяца под названием «Проблемы посткоммунизма» (Problems of Post-Communism). А главным его редактором стал Дмитрий Горенбург (Dmitry Р. Gorenburg). Из «наших». Он родился в 1970 г. в Ленинграде. С 1979 г. живет в США, где окончил Принстонский университет. После работы в Пентагоне был переброшен на журналистику и исследования проблем национализма и сепаратизма на постсоветском пространстве, Тема, как понимаете, очень перспективная для развала теперь уже России.
