как туда постоянно бегали детишки.
Случилась одна неприятная история. Леха часто ходил курить в туалет, когда Ваньке стало чуть легче. Мальчишки играли и бесились, что естественно в их возрасте. Одной, шибко недовольной женщине, это не понравилось. Она сперва отговорила и поругала Ваню, а после чего решила выговориться и отцу — Алексею. Но с ним такие штучки не проходили. Ему всегда было по хрену на мнение неизвестного человека, тем более уж бабы. Он полез в бучу.
— Слышь ты, пизда!? Еще раз откроешь свое хлебало на моего сына и в мою сторону — я тебя бля такую движкху тут устрою. Ни кому, кроме тебя дети не помешали, курица. Че до хуя нежная шоль? Лежишь тут, вторую неделю, ляжки тянешь. — Рычал на нее он. — Девчонки, кому ещё мой сын мешает? Раздражает может кого? Нет? Вот видишь — все молчат. Одной теье всё не так. Иди, сломись с хаты тогда! В смысле с палаты. — Продолжал Леха.
Многие тогда женщины поддержали Алексея. Ведь по сути он был прав. Да и не всем приятна была эта особа.
— Если я вас тут напрягаю — вы уж не обессудьте. Дело такое — один я сына воспитываю. Нет у нас мамки. Отдельных мужских комнат, тоже в больнице нет.
Та сидела, красная как рак и обтекала. Стыд и злость на слова Алексея, разбирали ее, что она была готова лопнуть прямо в этот момент.
А на утро у нее пропал телефон и кошелёк из тумбочки. Кого она первого стала обвинять? Конечно же Лёшу.
— Да кто мог еще? Мы все были на процедуре. Ты один тут сидишь, в палате, за тебя вон Машка с твоим сыном ходит. Ты и взял! У меня там было семь тысяч и дорогой телефон. Либо ты мне возвращаешь в трехкратном размере, либо я вызываю полицию. — Визжала на все отделение дама.
Леха молча стоял и смотрел на нее одним глазом вприщур.
— Ты вообще ебобо? — После ее визгов, произнёс он.
На крики прибежали дежурные медсестры, врач и заведующий отделением.
— Уважаемые родители, прошу вас поспокойнее. Это все же медучреждение, а не базарная лавка. Давайте мы с вами договоримся и разберёмся сами. Ирина Петровна, пройдите ко мне в кабинет пожалуйста. — Обратился зав к девушке.
— О бля. Как же везёт мне на таких Ирин. Вообще песня. — Усмехнулся Леха.
После беседы с неадекватной женщиной, которая стояла на своём принципе вызвать полицию, в кабинет к заведующему прошел и Аськин.
— Ну че, Иваныч? Ну ты же меня знаешь. Мы с тобой нормально ладим. Сам раскинь мозгами то. На кой чёрт мне ее гроши? Ссаная семерка косых. Ахахах. Смешно даже. Она то понятно, не в курсе за мое положение. Ну поскубались мы с ней из-за детей, ну и хуй на нее. Я не брал ее вещей! — Говорил Леха.
— Да тебя то я знаю. Ирина Морозова просила там, рассказывала. Кстати как она там? — Поинтересовался врач.
— Да все в ёлочку! Ждут Ляльку с мужем. Все же не всем дано, в таком возрасте рожать. А они долго к этому шли, лет семь. Все же получилось. — Ответил Торпеда. — Так че с этой булем делать? Давай я ей тёмную устрою? Ахахах.
— Алексей, не нужно. Если ты в себе уверен, пусть вызывает ментов.
— Блять не хотелось бы конечно на эти рожи смотреть. Но коль ни чего не поделаешь, то пусть.
Как и было сказано, приехал наряд полиции с дежурным опером. При обыске в тумбочке Лехи, был найден тор злополучный телефон и пустой кошелёк.
— Ахахах. — Смеялся Торпеда. — Ни чего умнее придумать не могла, дура? Стал бы я держать паленый мобильник в тумбе? Да я б его давно уж скинул где-нибудь в толчке, а после выписки сбагрил барыге. Начальник, ну че за дела в натуре? Сам же все видишь! — Обратился он в оперативнику.
— Гражданка потерпевшая, заявление писать будем? — Спросил тот девушку.
— Буду. И пусть деньги вернет! — Горланила та.
— Сейчас описываем краденое имущество, запечатываем в зип пакеты и на экспертизу. Но учтите, гражданка, если на предметах не найдут отпечатки пальцев подозреваемого, к обнаружат только ваши, вам придётся ответить, за дачу ложных показаний, по всей строгости! — Серьезно проговорил опер.
Он уже и сам понимал, у сем проблемы. Поэтому и пошёл на такую уловку. Недовольство у женщины тут же улетучилось. Осталось лишь удивление и испуганное лицо.
— Нет. Не надо ни каких экспериментов и всего прочего. Наверное это дети так пошутили и спрятали специально. Поиграли. Мой сын может так. Обойдемся без претензий. — Защебетала она.
— А лавэ тоже твой сын у тебя из лопатника вынул? На пирожки себе? — Дерзонул Леха. — Тащите ее в отдел бля! Я тоже поеду. Мне уже и самому интересно, что там еще эта шельма придумала.
— Нет нет. Деньги я вспомнила. Я их мужу на лекарства же отдала вчера. Извините, закружилась и забыла. Ой. Оклеветала порядочного человека. Алексей, извините уж меня пожалуйста. — В моменте переобулась девушка.
— За такие проделки — ливер на кулак наматывают! Извините ей. Пшла вон! Чтоб я тебя больше не видел в нашей палате! — Закричал Леха. — Не на того ты, сучка, напала!
— Ну вижу разобрались. — Перебил полицейский. — Потише тут, Алексей Александрович! Не нужно скандалов.
— Все будет нормально. — Вступил в разговор и зав отделением. — Алеша, пошли со мной, нужно поговорить. — Татьяна Николаевна. — Обращаясь к одной из медиков, сказал он. — Вы определите Ирину Петровну в другую, более спокойную палату. А завтра готовьте к выписке. У мальчика уже давно все хорошо.
Потом весь вечер, Леха с врачом пили спирт, в его коморке, заедая краской икрой, которую приволок Торпеда.
— Вот же ж сука. Как кинуть меня хотела! Из-за куска говна ведь. Ну и бабы, ну и дуры. — Ворчал Леха. — Ни чего. Я ее поставлю еще к стене. Я таких дел, так не оставлю.
И не оставил. Опять и эту девушку намотал, для своих целей. Она ему еду носила из столовой, прямо в палату. Повезло ей, что вскоре выписали даму.
Все произошло внезапно. Леха, словно по тревоге, собрал своих друзей, у себя в доме. Приехал Саня Морозов, Мишка Медведев, Бугор, Киевский, брат Коля и Андрюха Змей.
— Братва, дело нужно делать до конца. — Начал Торпеда. — Я именно вас тут собрал, как самых близких и отчаянных друзей. Хочу вас просить о помощи. Есть информация о местонахождении авторитета Сладкого и этого черта Борзого. Мне они жить не дадут спокойно. Я уже
