Я пел тихо, почти неслышно, но ВВВ, тем не менее, шикнул на меня и сказал:
— Тихо, Ниду разбудишь. И вообще, ты, Лёлик, гораздо симпатичнее, когда ты не поёшь. Не твоё это.
— Знаю, — покорно согласился я, — но это моя лебединая песня.
— Из лебедей хреновые певцы, — напомнил Вирка недовольно, — лебеди ведь не соловьи.
И в доказательство своих слов, он зажал уши ладонями, как будто это могло спасти его от моего пения. Я даже улыбнулся вымученно.
— Знаешь, зараза, за что я тебя люблю? — Спросил я.
Вирус даже замер от неожиданности.
— Ты меня любишь? — Спросил он удивлённо. — Никогда не поверю!
— Я тоже, — усмехнулся я, — и, тем не менее, это так. Ты мне дорог своей чудовищной прямолинейностью и честностью. Среди людей такого не встретишь. Общаясь с тобой, я как будто в зеркало смотрю.
Адам и Ева покончили с едой и осторожно приблизились к нам. Их тёмные силуэты на фоне первобытной природы могли бы привести в ужас кого угодно, но не меня. В этих существах я улавливал присутствие разума, не человеческого, чуждого, но разума. И всё их поведение казалось мне противоестественным. Что заставляет их охранять нас? Почему они не расправились с нами так же легко, как сделали это с саблезубым тигром?
Застонала во сне Нида. Интересно, что ей сейчас снится? Забавная у нас получилась команда! Я рассмеялся, приводя Вирку в смятение.
— Не вижу ничего смешного, — стараясь сохранять достоинство, заявил он. — Меня, например, тревожит то, что я не могу размножаться и тем самым не в состоянии позаботиться о нас.
— Видишь, а ты говорил, что это у нас всё так сложно с этим делом, — напомнил ему я. — У вас тоже не очень-то просто.
— Ерунда, — мотнул он головой, рассыпая по плечам густые тёмные волосы, — это только здесь такое случилось! Когда вернёмся к кораблю, ты узнаешь у бактерий, в чём тут дело.
— Мне кажется, что мы и без них всё поймём утром.
Адам приблизился, наклонился надо мной и, дохнув мне в лицо смрадным запахом, что-то зашипел встревожено. Я смотрел в его горящие глаза и пытался понять, чего же дейноних добивается. А он боднул меня в бок, переворачивая на бок. Ногу прошила резкая боль и я вскрикнул.
— Отстань, животное!
Ничего, если будет совсем уж плохо, то попрошу Ниду, чтобы она меня загипнотизировала и отдам ногу на съедение дейнонихам. Эти бравые ребята ампутируют мне её в считанные секунды с такими-то зубами. От одной только этой мысли мне стало плохо, но я успокаивал себя тем, что когда-нибудь, когда неведомая сила разблокирует Виркины способности, он сможет отрастить мне новую ногу.
— Да отстань же! — Зашипел я на динозавра после очередного толчка.
Но Адам был настойчив, он упорно теребил меня, его шипение плавно перешло в длинный, тревожный свист. Это забавляло меня и беспокоило одновременно. И тогда я посмотрел в глубь леса и обнаружил, что за ближайшими деревьями растекается непонятное рассеянное фосфорицирующее свечение. Что ещё за чудеса тут творятся? Первым порывом было вскочить и пойти посмотреть, но вместо этого я закрыл глаза и мгновенно уснул под недовольное шипение Адама и Евы. Я слишком много прошёл по первобытному лесу и слишком слаб, чтобы совершать подобные подвиги. Прав Вирка, надо дождаться утра.
Утром я проснулся от того, что кто-то настойчиво толкает меня в бок. Сначала я подумал, что это Вирка, но, увидев перед собой зубастую морду динозавра, выругался. Адам и Ева склонились надо мной и по очереди теребили, осторожно, но настойчиво, стараясь не причинить вреда своими острыми зубами. Вирка сидел чуть в стороне и с интересом наблюдал за их действиями. Шаманка всё ещё спала. Надо думать, если я — взрослый мужик так вымотался, продираясь сквозь спутанный кустарник и торчащие из земли корни, то, что уж говорить о слабой женщине! Пусть спит.
— Ты как? — Поинтересовался вирус странным голосом.
Я прислушался к себе и обнаружил, что терзавшая меня ночью, боль исчезла. Не веря своим чувствам, я сел, задрал штанину и стал разглядывать то место, где ещё ночью была кровоточащая, воспалённая рана. Ничего! Абсолютно! Даже шрама не осталось, только тёмные пятна засохшей крови.
— Ты? — Повернулся я к Вирке. — Значит, ты свободен?
— Нет, не я, — печально признался вирус и на его красивое мужественное лицо легла тень. — Я по-прежнему не могу ничего сделать.
Час от часу не легче. Эдем продолжает меня удивлять. Мало мне этих динозавров-телохранителей, так теперь новые загадки появились. Эта планетка мало похожа на райский сад, но она таит много загадок, больше, чем мне хотелось бы.
— Это тебя Эдем вылечил, — услышал я голос Ниды. — Можешь даже не сомневаться. Я думаю, что и Вирку он блокировал только для того, чтобы дать понять тебе, что он нас принял и теперь будет заботиться.
— Чушь, — возмутился я, — как планета может вылечить? Он мне что, рану промывал, уколы колол?
Нида встала, отряхнулась от прилипших к её одежде, листьев и терпеливо, как капризному ребёнку, объяснила:
— А ты разве не знаешь, что иногда для того, чтобы выздороветь, достаточно просто сменить место жительства? Места бывают разные и разные духи там обитают.
Опять духи! И ведь умная женщина, а туда же, духи… Она, догадавшись по выражению моего лица о том, что я думаю, поспешила объяснить:
— Хорошо, пусть будет по-твоему, пусть полевые формы жизни, но они есть! Ты же сам их видел! Просто мне проще называть их духами.
Я послюнявил палец и стал оттирать бурую кровь со своей ноги. Нет, такого просто не может быть! Даже крошечного шрама не осталось! Никаких следов!
— Нида, я готов согласиться с тобой, но посмотри, здесь же даже следов не осталось, как будто всё это мне только приснилось.
Она не стала спорить, лишь загадочно улыбнулась своим мыслям.
Осторожно, всё ещё не веря тому чуду, которое со мной приключилось, я встал, боли не было. Ко мне приблизилась Ева и толкнула в спину так сильно, что я с трудом смог устоять на ногах. Но на этом шалости динозавров не закончились, они обступила меня и пинками и толчками погнали в сторону леса.
— Эй, что за дела, динки? Чего вы от меня добиваетесь?
И тут я ясно вспомнил то, что увидел перед тем, как уснуть! Именно в ту сторону, где вчера ночью колыхалось это непонятное голубоватое свечение, толкали меня сейчас динозавры. Дальше я уже не нуждался в их понукании, мне и самому стало интересно, что же там такое. Уверенным шагом я направился к лесу. Не знаю, что я там увижу, но дейнонихи слишком уж упорны и это неспроста.
Я раздвинул колючие ветки неведомого кустарника, обдирая шипами кожу с рук и даже не смог сдержать удивлённого возгласа, настолько неожиданным было то, что я увидел!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
