Он вошел в домик и остановился в комнате, которую в особняках называют гостиной, а в приюте охотников — общей. В какой спальне легла Эмма? Граф не мог ответить себе на вопрос, зачем он собрался идти туда, просто не мог совладать с нахлынувшими на него — такими ненужными! — чувствами. Зря он все-таки столько пил у Сандерсона! Перед глазами снова пронеслось виденное недавно — карточные столы, искрящееся в бокалах шампанское, рыжеволосая подружка Харпера.
Ему нужно было взглянуть на Эмму. Просто для того, чтобы понять, действительно ли по сравнению с ней другая рыжеволосая женщина — просто дешевая подделка. И он взглянул. Эмма спала в кресле, такая уставшая и трогательная. Все сомнения Киллорана развеялись.
В спальне витал запах роз и лаванды — ее аромат. Прислонившись к стене, Киллоран рассматривал ту, что стала его наваждением.
Нет! Он не отдаст ее этому мерзавцу — Джасперу Дарнли. И эта ее кузина тоже не дотянется до Эммы своими костлявыми руками.
Наверное, ее нужно выдать замуж за какого-нибудь порядочного молодого человека, который сможет сделать Эмму счастливой. Муж будет защищать и оберегать ее, увезет куда-нибудь подальше из Лондона. А также подальше от него, Киллорана.
Кого можно назвать порядочным молодым человеком? Конечно, Натаниэля Хепберна. Он благороден, и помыслы его чисты. Настоящий герой, готовый прийти на помощь нуждающимся в ней. Правда, Натаниэль избрал дамой своего сердца леди Барбару, но это у него от юношеской восторженности и отсутствия опыта в обращении с женщинами. Самой-то Барбаре он не нужен. Леди Фицхью во многом похожа на лорда Киллорана — у него вместо сердца камень, у нее — кусок льда.
К тому же Натаниэль очень расположен к Эмме. Он все время пытался оградить ее от Киллорана, ибо подозревал своего неуважаемого родственника в самых дурных намерениях. Нельзя сказать, чтобы несправедливо…
В Нортумберленде Эмма будет счастлива. Родит Натаниэлю детей. Причем и он, и она быстро поверят в то, что на самом деле влюблены друг в друга. Если вдруг эти оба заартачатся, Киллоран всегда сможет устроить так, что Натаниэль воспылает к ней страстью, которую не сумеет сдержать, а Эмма не устоит перед этим шквалом. В умении устраивать такие спектакли ему нет равных — проверено не раз и не два. Порядочный человек после этого считает себя обязанным жениться, а Натаниэль не просто порядочный — он очень-очень порядочный.
Отличный план. Киллоран наконец избавится от этой парочки, столь некстати в один день появившейся в его жизни. Сам он распахнет объятия леди Барбаре и, может быть, даже научит ее получать удовольствие. Впрочем, граф пока еще не был уверен в том, что захочет настолько утруждать себя. А потом он обратится к услугам профессиональной актрисы. Пусть рыжеволосая подружка Харпера сыграет главную роль в спектакле, который увидит единственный зритель — Джаспер Дарнли. Правда, это будет отнюдь не комедия.
Великолепный план. В нем всего один недостаток. Эмму придется уступить другому мужчине.
Он рассматривал девушку в неверном свете луны. Ну что в ней такого, что заставило снова стучать его сердце и разбередило душу? Каменное сердце не стучит, а несуществующую душу нельзя разбередить! Из-за этой девушки он стал сентиментальным, поверил в то, что люди могут жить чувствами. Разными — любовью, желанием во что бы то ни стало отстоять свою честь, защитить чужую…
Вот эта девушка такая необычная. Она удивительно смела и хладнокровна, в любой ситуации может постоять за себя. Осмеливалась перечить даже ему, а ведь сделать это не мог никто.
Нет! Она самая обыкновенная, просто вздорная и лишена сдержанности, которую дает хорошее воспитание.
Впрочем, все это не имеет никакого значения. Обычная или необычная девушка Эмма Браун, он хочет ее больше всего на свете.
Киллоран на мгновение закрыл глаза. Куда девалось его умение контролировать себя? Зачем она вообще появилась на его пути? Зачем его занесло на тот постоялый двор? И тут перед мысленным взором графа встала сцена в «Груше и куропатке»… Эмма со шпагой в руке стоит над телом собственного дяди…
Должно быть, своим присутствием Киллоран вторгся в ее сны. Он сидел абсолютно тихо, но глаза Эммы открылись. Сначала девушка его не заметила, и граф не отказал себе в удовольствии посмотреть, как она тянется, проснувшись.
Впрочем, Эмма тут же поняла, что она не одна в спальне.
— Вы вернулись? — В голосе девушки прозвучали и удивление, и испуг. — Почему? Ужин в охотничьем домике не оказался оргией?
Он подошел к креслу. Даже в лунном свете можно было увидеть, как недоумение и испуг в глазах Эммы слились в явную тревогу.
— О! Ты знаешь, что такое оргия?
— Я много читала…
— Читала об оргиях? Ну и ну! На самом деле то, что было у Сандерсона, на оргию совсем не похоже. Так, дамы полусвета и даже высшего света, последние, правда, в масках… Карты, шампанское, бренди… Ну что еще? Циничные разговоры. Какая же это оргия? Впрочем, на ужин тоже мало похоже, — граф словно на самом деле раздумывал, откуда же он приехал.
— Действительно, — согласилась Эмма. — Но мне хотелось бы кое-что у вас спросить.
Киллоран бросил взгляд на кровать. Она была широкой и, очевидно, удобной. Кто-то — должно быть, Билли — принес из кареты и бросил на нее меховую полость. Интересно, как будет смотреться обнаженная рыжеволосая Эмма на белом мехе?
— Спрашивай, — Киллоран нехотя вернулся из мира своих грез.
— Зачем вы ездили вчера на рассвете на Крауч-Энд?
В голосе ее слышались с трудом скрываемые панические нотки — по сути, первое реальное проявление страха с того самого момента, как судьба свела их друг с другом. Киллоран, вспомнив, что кричала мисс де Винтер, подумал, что за это Эмму вряд ли можно осуждать.
— Билли проболтался, — в голосе графа послышалась досада.
— Вы же не просили его молчать, — вступилась за кучера Эмма.
— Мои слуги и без этого должны знать, что им всегда следует держать язык за зубами. Что он тебе сказал? Что мы с твоей кузиной вступили в заговор, скрепив его рукопожатием? Или поцелуем?
— Вовсе нет! — запротестовала Эмма.
— Между прочим, о существовании мисс де Винтер, как и о том, где ее следует искать, я узнал, побывав у лорда Дарнли. Очевидно, что они-то поладили друг с другом. Я никак не мог понять, почему Джаспер поручил тем самым негодяям расправиться с тобой, а не привезти живой… Теперь мне ясно, что твоей смерти хотел не он, а твоя кузина. У вас это, должно быть, в роду… Все женщины в вашей семье такие кровожадные?
— Не издевайтесь надо мной.
— Ну что ты, какие издевки? — притворно запротестовал Киллоран. — Всего лишь констатация факта.
