она там?
Вопрос вырвался у Дэрона так быстро, что он не успел себя остановить. Ассистент фыркнул.
– Кровью уже не истекает, если вы об этом, – ответил он. – А что, вы добиваетесь от меня разрешения навестить ее?
– Нет, я просто спросил. – Дэрон торопливо поднес бокал к губам, но тот был уже пуст. – Но почему вы не с ней после такого тяжелого выступления?
– Она потребовала, чтобы ее никто не тревожил. Я не думал, что это касается меня, пока не оказался за дверью. – Ассистент вздохнул, разминая пальцы. – У меня был выбор: расхаживать под дверью взад-вперед, пока ноги не устанут, или спуститься сюда и пропустить стаканчик-другой. Я решил, что последнее быстрее поможет мне успокоиться.
Значит, Каллия закрывалась даже от собственного ассистента. Вообще от всех. Дэрон тоже так поступал в тяжелые моменты. Никто не сочтет тебя слабым, если не увидит.
– Когда вы в последний раз ее проверяли?
Аарос озадаченно уставился на него.
– Клянусь, вы двое ведете себя как самая настоящая парочка бывших любовников. Вы уверены, что раньше не…
Дэрон бросил на него гневный взгляд.
– Придержите язык, ассистент.
– Я просто говорю, как все выглядит с моей точки зрения, судья. – Аарос хлопнул его по плечу. – Не волнуйтесь, это взаимно. Она постоянно смотрит в вашу сторону, стоит вам отвернуться. Каждый раз, неизменно, как часы.
Эти новости совершенно не успокоили Дэрона. Он поправил воротничок, чувствуя, как кровь приливает к шее.
Аарос снова подозвал бармена, пересчитывая добычу в украденном бумажнике.
– Если мэр и впрямь пошлет за Покровителями, как быстро они примчатся сюда?
Хотя многие представляли Дэрона чуть ли не шпионом Покровителей, он не мог ответить на этот вопрос. В его почтовом ящичке уже много дней не было новых писем от тети Каты, а значит, она со своей командой по колено увязла в работе. Или, может, окончательно махнула на него рукой.
– Не думаю, что он это сделает, – признался Дэрон, отгоняя мрачные мысли. – Если «Феерия» закроется, Глориану конец. А Эразмус дьявольски убедителен. Он этого не допустит.
– А вы сами что думаете? – Аарос медленно провел пальцами по стакану. – Вам не кажется, что пора вызвать Покровителей?
– Вы хотите спросить, не побегу ли я к ним кляузничать? – Он уставился на пустое донце бокала, словно желая наполнить его силой мысли. – Что бы там все ни думали, я не Покровитель. Я и моя тетка не одно и то же.
– Да, это верно. Будь вы Покровителем, Каллию выставили бы отсюда после первого же выхода на сцену.
– Я и так готов был это сделать. – Даже теперь, когда спиртное притупило ощущения, правда больно колола его изнутри. Совсем недавно он с радостью выгнал бы Каллию со сцены, лишь бы сохранить лицо. И не лишиться рас- судка.
Теперь же при мысли о том, что она покинет шоу, у него внутри что-то сжималось. Если бы он сделал все так, как планировал, то сейчас бы не прятался от всех, уткнувшись в бокал. И она бы не пострадала. И сегодня ничего не произошло бы.
– Но не сделали… – задумчиво произнес Аарос, внимательно вглядевшись в него, а затем опасливо посмотрел по сторонам. – Не вздумайте всем рассказывать, судья, но я просто свихнусь, если с кем-нибудь не поговорю об этом. Почему бы и не с вами.
Таким вступлением он мгновенно добился безраздельного внимания Дэрона.
– Перед тем как я спустился сюда, Каллия сказала, что просто ошиблась. На секунду потеряла контроль, и кинжал полетел в зеркало.
– Значит, это и впрямь была случайность?
– Сначала я так и подумал. Ну, знаете, досадная неудача, не хотелось терять лицо. – Аарос нервно постучал пальцами оп столу. – Но потом я вспомнил, что перед выступлением зеркало в ее гримерке тоже разби- лось.
По спине Дэрона пробежал холодок.
– Как это вышло?
– Не знаю, но сомневаюсь, что случайно. – Аарос поднял бокал, но так и не сделал глоток. – С самого начала нашего знакомства она странно ведет себя, когда рядом есть зеркала. А почему – понятия не имею.
Дэрон встревожился, услышав, что их страхи странным образом совпадают.
– Зеркала служат не только для самолюбования, знаете ли.
– В том-то и дело, что я многого не знаю, – признался ассистент. – Но я видел, на что способна Каллия. Вы готовы поверить, что она не удержала бы какой-то несчастный кинжал?
– Я… Не знаю, возможно. Во время создания такой иллюзии – возможно. Это трудоемкая магия, – возразил Дэрон, но тут же почувствовал себя лицемером. – Но я не готов поверить, что она хотела навредить девочке, которую сама же закрыла собой.
– Я и не говорю, что она хотела ей навредить. – Аарос моргнул, и его тон стал более осторожным. – Помните, вы рассказывали мне, как зашли к Каллии и заподозрили неладное? Что у нее было испуганное лицо?
Дэрон настороженно кивнул.
– А еще я помню, как вы со смехом отмахнулись от меня и сказали, что она ничего не боится.
– Я так думал раньше, – прошептал ассистент. – До сегодняшнего вечера.
Каллия закинула сумку за плечо. Дыхание вырывалось из ее губ рваными белыми облачками. На улице было слишком холодно для прогулок, но выбора больше не было.
Она тысячу раз прокрутила в голове свое провальное выступление, всякий раз на том моменте, когда появлялась тень, Каллия замирала. Оттуда, где она стояла, нельзя было увидеть то, что видели сидевшие в зале люди, но в их глазах и даже в воздухе что-то изменилось, когда оно начало приближаться. Нет, не оно, а он.
Но последней каплей стала роза.
После шоу, когда Аарос дотащил Каллию до номера, ей хотелось упасть в кровать и никогда не просыпаться. Она еще никогда не испытывала такой усталости. Спина болела, мышцы дрожали. Аарос усадил ее на стул возле туалетного столика, чтобы она не заснула, дожидаясь, пока ее раны обработает врач. На рукавах и спине остались липкие пятнышки крови. Каллия зашипела от боли, когда свежий воздух коснулся порезов. Она пошарила пальцами по столику, на котором всегда оставляла свой расшитый лоскуток, и замерла.
Каллия поморгала, надеясь, что зрение вот-вот прояснится и перестанет ее обманывать.
Но, сколько она ни смотрела, ничего не менялось: вышитая роза увядала. Несколько лепестков опали, окрасив в красное растрепанные края лоскута, как будто роза постепенно рассыпалась в пыль.
Это было похоже на послание.
Неправильное, сломанное, как и все остальное в ее жизни.
Каллия прерывисто втянула воздух и нырнула в лабиринт улиц. От каждого резкого движения спина начинала ныть, по-прежнему воспаленная и израненная, хоть и спрятанная под пальто. Когда врач ушел,
