Заключение
Над заснеженным горным ущельем синей плоской льдиной висело низкое небо. Порой казалось, что оно лежит своими острыми краями прямо на окружавших проход скалах, давя их пики неимоверной тяжестью своего массивного тела, силясь обрушить на головы усталых путников груды камней и снега, дабы навсегда прервать их затянувшийся маршрут. Солнце, скользя лучами вдоль сверкающей линзы, оставляло узкий провал в густой тени, дополнительно вымораживавшей воздух и заставлявшей людей беспрестанно двигаться вдоль отвесных стен, чтобы не стать жертвой холодных объятий восточного ветра. Вившаяся меж покатых валунов тропа, то и дело исчезавшая под широкими осыпями, полого и нудно поднималась вверх к перевалу, где, как песок по барханам, неслась по насту снежная поземка, заметавшая следы редких в здешних краях людей и животных.
Четверо тибетцев и трое европейцев, подгоняя тычками вьючных яков, медленно тащились в гору, с трудом преодолевая последние километры изнуряющего пути. На мрачных, посеревших от утомления монголоидных лицах проводников читалась явная тревога и озабоченность. Они с опаской поглядывали вперед, поминутно перебрасываясь короткими фразами. Наконец, шедший в середине каравана бабу[25] остановился и решительно произнес, обращаясь к высокому бородачу, замыкавшему хвост колонны:
— Все, белый сагиб[26], мы дальше не пойдем. До монастыря осталось совсем мало — вы теперь справитесь без нас.
— Черта с два. — Резко ответил тот, гневно срывая с головы вязаную шапочку и вытирая ею струящийся со лба пот. — В Кашмире мы заплатили тебе и твоей шайке достаточно, чтобы быть уверенными в конечном результате! Вы дали слово довести нас до самых развалин и помочь с переговорами! Деньги взяли, а контракт честно выполнять не хотите? Знаете, что делают с такими ловкачами серьезные люди? По пакетам фасуют и в собачьи приюты отправляют, аквариумным пираньям скармливают. Шагайте и не вздумайте увиливать! Иначе…
— Нет, сагиб. Ты не заставишь нас пересечь границу, даже если убьешь. — Не обращая внимания на угрозы, твердо отрезал тибетец. — Забирайте наших яков и ступайте на перевал одни. Мы возвращаемся домой. Белые не боятся духов — наверное, духи их не трогают. Мы духов боимся и не желаем нарушать их покой. В монастыре живут очень сильные духи, они запечатали проход и никого через него не пропускают. Никого, кроме тех, кого там сами ждут. Если кто из живых овладевает ледяным хребтом Стража пустоты, обратно он возвращается с демоном. Преодолеете запретную черту — берите демона себе, нам он не нужен…
— Хватит болтать! — Обозлился бородач. — Ветер крепчает, горловина ущелья уже стонет под его порывами! Задержимся с подъемом — не сумеем сегодня укрыться в руинах. Хотите поставить нас лагерем в каменной свирели дьявола?! Марш вперед, горные пигмеи, и не теряйтесь из моего поля зрения! Если не послушаетесь, никогда не увидите свои фази[27]! Я вам не индус, а вы не священные коровы! Короче: или мы вместе поднимемся к монастырю, или вы все останетесь тут с продырявленными черепами сторожить это проклятое место! Красс, поясни наглядно мою мысль!
Он обернулся к человеку, который, невзирая на царивший в провале полумрак, носил на глазах зеркальные солнцезащитные очки и жестом приказал ему повиноваться. Тот, молча приблизившись к бабу, сдернул с плеча короткий автомат и приставил к виску мужчины ствол оружия.
— Так понятнее? — Поинтересовался бородач. — Будут еще вопросы?
Вместо ответа тибетец поправил на голове сдвинутый на сторону дулом автомата войлочный колпак, что-то сказал остальным погонщикам, и зашагал по тропе вниз, не оглядываясь и не выказывая признаков волнения. Соплеменники последовали за ним, побросав яков и поклажу на произвол бывших работодателей.
— Стрелять, командир? — Красс пошевелил пальцами в перчатке, примериваясь к спусковому крючку. — Уйдут…
— Пускай проваливают. От этих истуканов все равно толку не будет. По моим расчетам мы уже почти на месте. Осталось не более четырех миль. Там, — главный указал в восточном направлении, — должен находиться каменный столб с изображением дракона — это граница гомпа[28]. За ним открытая местность и интересующие нас развалины. Райнер, — бородач подозвал третьего участника экспедиции, — подготовь альпинистское снаряжение. По перевалу пойдем в связке — под снегом могут находиться глубокие трещины. Да и штормит нынче отменно, если кого в ледяной сифон шквалом снесет — орать будет бесполезно. Ветрище голодной костлявой старухой воет. Слышите зов смерти, солдаты удачи? Слушайте и внимайте! Неохота в конце пути глупо упустить причитающийся нам куш — три миллиона «баксов» за одного единственного косоглазого старика! Без налогов и банковских комиссий, без очередного контракта с какими-нибудь борцами за свободу или защитниками гуманистических ценностей! Одним махом станем уважаемыми членами общества, Уютные домишки в спокойных районах приобретем, сварливыми женами и сопливыми детишками обзаведемся…
— Зачем он им нужен? — Задумчиво хмыкнул Красс, забрасывая автомат за спину. — Не слишком ли много нынче платят за одного старого дуралея? А, командир?..
— Не наше дело! Мы сюда за деньгами забрались, а не в викторины играть. Заковыристые словечки пускай отгадывают продавцы устаревших пылесосов из Айдахо, чистильщики бассейнов из Флориды и добропорядочные домохозяйки из Оклахомы. У них мозгов на настоящие игры не хватает. Мы колледжей не кончали, зато наши папы состояли в Американской Стрелковой Ассоциации. Чувствуете, где фортуна монету чеканит? Шевелите ногами, счастливчики, и смотрите не потеряйте канистры с парафиновым маслом. Я за них с вас три шкуры спущу!
— Дед пьет лампадные заправки? — Райнер, вытащив из кармана плоскую бутылочку с коньяком, сделал из нее приличный глоток. — Не удивительно — здесь без горючего в момент загнешься.
— Отличная шутка, Райнер. Браво! — Сухо заметил патрон, стряхивая с ворота альпийской куртки образовавшийся там от дыхания иней. Затем поправил на руке часы и уже благодушно пояснил: — Он фонарщик. Или что-то в этом роде. Видели ли вы когда-нибудь китайские фонарики, парни? Такие разноцветные, с птичками, цветочками и драконами? Я ненароком подслушал на базе в Пакистане разговор наших заказчиков и решил на всякий случай прихватить старому пню подарочек, дабы он не особо артачился, когда мы его с собой потащим. В любом деле нужно проявлять сообразительность, ребятки! И не стоит меня благодарить — лучше потом скинетесь мне каждый по пять процентов от собственной доли!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
