Мы двинулись плотной группой, имея только небольшие разъезды по бокам. Они должны были предупредить нас, если бы с фланга появились крупные отряды молов. Время для нападения было выбрано расчетливо и удачно. Ночные разъезды молов уже отошли, а дневные еще не успели расползтись по степи. И только выскочив из-за гряды холмов, охватывающих лагерь молов, мы наткнулись на первых часовых. Некоторые из них успели закричать, но решающей роли это уже не играло. Наши сотни набрали разбег и обрушились на лагерь. Это был даже не лагерь, а скорее большое кочевье. Куча шатров, в относительном порядке и массой лошадей и скота. Молы завтракали. И когда, наши сотни с гиком понеслись к лагерю, молы, опрокидывая большие котлы, кинулись к лошадям. Я думал, что едва мы ворвемся в лагерь, как триары рассыпятся по нему занимаясь индивидуальной охотой и грабежом. Но мне пришлось приятно удивиться. Ни один всадник не отделился от общего строя. Все команды Хмеда выполнялись четко и слажено. А он посылал свои сотни как стрелы из лука. Мы гнали перед собой молов как грязную волну. И прорвались почти до середины лагеря, когда начали чувствовать организованное сопротивление. Все же лагерь был очень велик, и воины из других его частей спешили на помощь своим собратьям, вступая в бой сначала десятками, а затем и организованными сотнями. Вскоре, наше движением замедлилось, а затем и остановилось. Натиск молов стал возрастать. Но Хмед выждал еще некоторое время, и только когда мне показалось, что молы уже опрокидывают наш строй, отдал команду. Поворот, все вдруг, был осуществлен блестяще. И мы стали уходить. Только когда мы развернулись, я увидел, что и вторая часть нашего плана осуществляется, как задумано. По гребню холма сновали воины Богини, изображая перегруппировку большой массы конных войск. Увидев, что мы откатываемся, они тоже стали отходить. Оглянувшись назад, я убедился, что молы и не думали прекратить преследование. Добрая половина их войска висела у нас на хвосте и все новые и новые группы, вылетая из лагеря, присоединялись к ним. Теперь все зависело от того, у кого лучше кони. Тут для нас вопроса не было. Скакуны из Красной пустыни славились повсюду. Хмед снова подал команду, и мы сбавили темп скачки, давая возможность молам приблизиться. Завязалась перестрелка. Я уже говорил о преимуществах метода стрельбы парфянским стилем. Теперь мы его применили в более массовом порядке. Конечно, в точности стрельбы триары мне уступали, но от этого молам было не легче. На одного упавшего нашего всадника приходилось больше десятка молов. Хмед и триары мастерски выполняли задуманное. Мы вели молов в нужное место на коротком поводке. Возможно командиры молов и подозревали ловушку, но преследование с самого начала не было организованным, а новые жертвы только еще больше озлобляли молов. Вскоре я заметил знакомые признаки. Мы подходили к выбранному месту. Приподнявшись на стременах, я уже видел ряды воинов, стоявших перед повозками и, махнул Хмеду рукой, указывая в их сторону. Хмед кивнул мне, давая понять, что видит. По его команде мы увеличили темп, отрываясь от молов, и разделившись на две группы обошли наше укрепление с двух сторон. Пролетая мимо стоявших воинов, я успел заметить выражение решимости на их лицах. Я знал, что должно было произойти дальше. Едва молы приблизятся на расстояние выстрела из лука, воины должны были нырнуть под возы и занять свои места уже внутри укрепления. Неожиданно до нас долетел новый звук. То ли увидев, наконец, противника, которого они могут достать, то ли еще по какой причине, но молы завыли. А потом до нас донесся звук мощного удара. Молы массой своей атаки испытывали нашу крепость на прочность.
После битвы многие очевидцы описывали мне этот момент. Живая масса просто ударила в копья и возы. Передние ряды, после этого, были мертвы, но сзади напирали живые. Под страшным натиском казалось, рухнет все, но возы, связанные цепями между собой, устояли. И из-за их высоких бортов, неуязвимые для врагов, били наши воины. А потом, по сигналу, данному из укрепления, на отхлынувших и потрясенных молов ударила тяжелая кавалерия воинов Богини. Все, что произошло дальше, я уже успел увидеть сам. За это время мои триары успели перегруппироваться и мы, вылетев из-за укрепления, увидели все. Молы были не просто разбиты, они были опрокинуты и в панике бежали. Я помнил, как дрались молы со мной и Дмиром возле центрального прохода, и потому понял. Они были просто морально раздавлены. Их били, как бегущих зайцев, а они даже не пытались сопротивляться. Мы тоже ринулись на них. Это была не битва, а бойня. Из преследовавших нас молов, наверное, не ушел ни один. Когда избиение кончилось, и мы смогли произвести подсчеты, все были потрясены. Триары, восемьдесят четыре убитых или пропавших без вести, сто восемьдесят шесть раненых. Воины Богини, двадцать три раненых. Пехота, восемнадцать убиты девяносто ранены. И по самой скромной оценке, только в поле, около шестнадцати тысяч убитых молов. Люди, воспитанные в определенных понятиях, воспринимали это с ужасом, и суеверно видели в этом волю богов. Мне было легче. В мире Земли, по крайней мере, были Фермопилы. Но и я был потрясен. Потрясение было настолько велико, что только на следующий день мы выслали разведку. Она принесла известия нас уже не удивившие. Молы оставили предгорные укрепления и свой лагерь. Центральный проход свободен.
Я не знаю почему, но люди нашей армии в успехе обвинили меня. Наверное, им так было просто легче перенести понимание того, что они сделали. Я показался им для этого подходящей фигурой. Ни что не помогало. Они слушали мои аргументы, кивали головами и смотрели на меня преданными, бараньими глазами. Все, даже Дмир и Хмед. Вы когда-нибудь пробовали выступать в роли бога. Нет?! И не советую, если вы только не имеете патологической уверенности в своей божественной сущности. Я ее не имел. Я просто удрал в святилище. Славос, выслушав повесть о моих затруднениях, только улыбнулся.
-Дай им срок, Марк. Просто, дай им срок.
-Тебе легко говорить. Поставь себя на мое место.
Славос только улыбнулся.
-А ты поставь себя на мое место. Как ты думаешь, легко ли быть римским папой, скажем, среди итальянцев?
Все-таки, Славос, очень мудрый утешитель. Во-первых, он привел классный пример. Во-вторых, снова вогнал меня в небольшой шок. Ну откуда, скажите на милость, местный, пусть и верховный жрец Богини, знает про папу римского и итальянцев. Спросить его об этом сразу, я не сообразил, а потом, случая так и не представилось. События понеслись по нарастающей.
С нашей армией установили контакт посланцы Лорда Кристобаля, и мое присутствие стало просто жизненно необходимым. Во всяком случае, по утверждению Дмира и его штаба. Не успели мы разрешить все вопросы взаимодействия, как меня срочно затребовало святилище Богини. На этот раз причина была другой. Славос получил сообщение от дяди Криса. Звучало оно просто. "Марк, ты срочно нужен мне в столице. Прибыть тебе нужно с Востока, не привлекая излишнего внимания. С собой возьми не больше двух десятков людей. Найдешь моего посланника в таверне "Голубой красавец". Спеши. Крис". Услышав название таверны, я невольно фыркнул. Возможно здесь, слово голубой, по отношению к мужчине и звучало невинно, но у меня-то был и опыт другого мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
