Я прошла мимо Анжелики к выходу. Вышла на улицу, вдохнула чистый воздух и, весело напевая, направилась к метро. Все, все, все наконец-то закончилось. Ужин в «Максиме»? Ерунда. Мне это даже доставит удовольствие.
Глава тридцать первая, и последняя
(Без описаний природы.)
У «Максима» толпились люди. Я пришла чуть раньше, чтобы найти заказанный стол и встретить гостей, как полагается хозяйке бала. Длинное серебристо-черное шифоновое платье, как вы уже догадались, из гардероба все того же Женюлика, делало меня похожей на красивую женщину, а осунувшаяся от переживаний физиономия приобрела неожиданную аристократическую бледность. Бабуля выудила из сундука какие-то блестящие камушки, похожие на бриллианты, и с печалью в глазах (видите ли, она намеревалась подарить их мне на свадьбу – мечтательница) нацепила их мне на уши и на запястья. В общем и целом я себе сегодня вечером нравилась, а это означало, что и другим тоже. Я искоса бросала взгляды на зеркальные стены холла, чтобы еще и еще раз убедиться в своей неотразимости.
– Дэвушка. Добрый вечер, – усатый прямо-таки напрыгнул на меня и, обдав запахом приторных духов, завалил комплиментами.
– Вечер, вечер. Я тут заказала небольшой столик для нашей компании, так, несколько близких друзей, чтобы нам не было скучно.
– Канэшна, – усатый последовал за мной и остановился в шоке, обозревая «столик» на тридцать пять человек. Он раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но появившиеся гости пресекли эту попытку в зародыше.
Они пришли все как один: Митрич, Наташки, Ленка, Юленька, Серега, финансовый отдел, возглавляемый Светланой Денисовной, Анечка и вся прочая бухгалтерия, Федя с коллегами и Серафима с тетей Тамарой. Они шумели, смеялись и болтали. Они были веселы и непринужденны, и они были рады меня видеть. И я, кстати, тоже. Мне они показались такими родными-родными, такими хорошими, что у меня даже подступил комок к горлу. Ребята расселись.
Кто-то подергал меня за руку.
– Да? – обернулась я.
– Дэвушка, что будэм заказывать? – Надо же, а я-то была уверена, что он давным-давно смылся.
– Я пошутила, мужчина с усами. Это небольшая вечеринка, за которую буду платить я. Присоединяйтесь и не волнуйтесь за ваш кошелек.
– Я савсэм нэ волнуюсь, дэвушка. Кстати, меня зовут Абдулла, я – арабский шейх. Так что будэм заказывать?
– Таак, значит, шейх. Настоящий?! Тогда давайте-ка я представлю вас друзьям, – перебила я его. – Господа, – постаралась я перекричать шум, – знакомьтесь, это Абдулла, он шейх и мой хороший друг, – я усадила усатика на кресло возле себя. Начинался мой королевский ужин.
И был ужин, и были креветки и устрицы, и всякая прочая морская живность, и молочные поросята, и барашки с седлами и без, было много вина, шампанского, и смеха, и шуток. Шейх оказался на удивление веселым парнем и забавлял компанию арабскими анекдотами. Серега соревновался с ним в остроумии, пытаясь обратить на себя мое внимание.
Мне было легко, свободно и весело и совсем не жалко пяти тысяч долларов. Только однажды, когда кто-то, кажется все та же Ольга Шпитко, ляпнула: «А где же Андрей Николаевич, чего это он не пришел?» – совсем крошечный спазм сжал мое сердце. Но тут на нее все зашикали, и она, покраснев, стушевалась. Потом было еще шампанское и даже коньяк, который я никогда не любила. Серега прорвался ко мне и, отодвинув Абдуллу, спросил:
– Ну и куда же ты теперь? Типа, надо же что-то делать.
Я равнодушно пожала плечами.
– Завтра подумаю, а теперь, Сережка, давай-ка выпьем.
– Ты ко мне совсем несерьезно относишься, – с укоризной вымолвил он и опрокинул в рот рюмку коньяка.
– Извини, Сережка, не отношусь.
– Ты очень красивая и очень умная женщина, Лариса, – он еще раз повторил трюк с рюмкой.
– Забыл сказать «типа». Типа красивая, типа умная и типа женщина. Эх, ты, Серега. Выпьешь еще чуточку – станешь сравнивать меня с боттичеллиевской Венерой.
– Нэт. Серега прав. Ты очень красивый дэвушка! – Абдулла вмешался в нашу беседу.
– И голова у тебя светлая, – вот вам и вездесущий Митрич.
– А стихи ты пишешь просто потрясающие! – Ленка наконец-то отдала дань моим талантам.
– И мы вас очень любим, Лариса, очень, – Светлана Денисовна сиятельно улыбнулась мне и повела грудью.
– Накатим за Ларискино здоровье, ураааа! – Федин радостный фальцет заглушил прочие голоса.
Оставив честную компанию, я отправилась на поиски туалета. Вышла в холл, посмотрелась в зеркало, поправила волосы, уложенные за энную сумму в салоне «Ив Роше», и приняла царственную позу. Как это там у Маргарет Митчелл? «Завтра будет новый день…»
– Лариса, извините, пожалуйста, я вас давно жду, – я увидела ее в отражении. Анжелика сидела на кушетке возле стены. Простенькая, в джинсах, футболке и без грамма косметики.
– Анжелика? Почему здесь, почему не в зале за общим пиршественным столом? Мы чудненько проводим время.
– Лариса, я хочу с вами поговорить… – Она просительно уставилась на меня.
– Да бросьте вы. О чем уж тут говорить…
– Лариса, вы не поняли. Он мой брат. Самый настоящий родной старший брат.
– Кто? – Маленькие подозрительные мурашки забегали по моей спине.
– Андрей. Кто же еще. И он вас любит.
– Трам-парарам. Бум! Бум! – Я села где стояла. Хорошо еще, что там, где я стояла, кто-то догадался подставить пуфик, а то я так бы и грохнулась со всей дури на пыльный мрамор.
– Я не шучу. Он не разрешал мне с вами говорить. Вы же знаете, какой он упертый бывает. Андрей меня вообще прибьет, когда узнает, что я сюда к вам поехала. Я наболтала, что иду к бабушке. Лариса, он вас правда любит. И злится на вас страшно, что вы такая упрямая и ничему не верите. Говорит, что у вас, как у лошади, шоры на глазах и характер змеиный, ой, извините, – она смутилась.
– Постой, Лика. Давай-ка на «ты», – я начала что-то соображать. – У него у самого шоры-шторы. Псих ненормальный. Он что, не мог мне сам сразу сказать, что ты его сестра?
– Да, а вы… а ты ему и возможности-то не дала. Ну и потом мне кажется, что он хотел, чтобы ты поревновала. А когда ты ночью приехала неизвестно откуда в купальнике, и потом этот случай с угоном… Ну и еще этот шотландец, или ирландец, или скандинав… Андрей был очень сердит. А сегодня в столовой… Это не я его уговорила, он сам все решил. Лариса, не оставляй все так, как есть, пожалуйста. Не оставляй Андрея…
Анжелика еще продолжала объяснять, когда я схватила первого попавшегося официанта за грудки и рявкнула: «Счет за третий стол, быстро. Промедление смерти подобно!»
– Счет оплачен, – промямлил он, выдирая лацканы пиджака из моих пальцев.
– Кем оплачен? Кто посмел?
