Найду иной путь.
Фи поперхнулась. Шиповник смотрел твердо и решительно. Он готов был ее отпустить, даже если терял самый верный способ спасти себя и Андар.
Разве не этого Фи хотела?
С одной стороны, ее действительно тянуло все бросить и отказаться от затеи. Но это значило отказаться от самого Шиповника. Он был не просто проклятым принцем. А Шиповником — Шиповником, который не умел шутить, который позвал ее на танец и отдавил ноги, который бежал с ней по саду как безумный и выпустил на волю всех тех бабочек. Шиповником, который так часто приходил к ней ночами, пугал бандитами, камнепадами и гусеницами, пока не добивался улыбки. Шиповником, который иногда смотрел на Фи так, словно она — единственный луч света в непроглядном мраке.
Принц не хотел владеть ею, как Арманд. Не желал власти над Фи. Он нуждался в ней.
Она начала что-то чувствовать к нему — что-то слишком хрупкое, чтобы выразить словами, будто если она осмелится их произнести или даже просто от души понадеется, это ощущение улетучится. Но даже так Фи знала, что никогда не сможет бросить принца одного.
Она много в чем сомневалась. Не знала, действительно ли решила стать спасительницей Андара. Не знала, можно ли доверять сердцу — вообще кому-то доверять. Но была уверена, что Шиповник совсем не похож на Арманда. Принц дал ей выбор. И теперь решение осталось за ней.
Фи глубоко вздохнула.
— Знаешь, — начала она и ущипнула Шиповника за прохладную мягкую щеку. — Для принца ты ведешь себя очень безответственно. Я думала, что судьба всего твоего королевства в моих руках.
Шиповник с облегчением улыбнулся.
— Ну, как ты, наверное, догадалась, я был самым младшим претендентом на трон, которого никто не собирался туда сажать.
— Скажем так, я не удивлена, — усмехнулась Фи.
Однако оставалось кое-что еще — признание Шиповника. Фи сглотнула.
— Шиповник, я…
— Эй, я же сказал, что не хочу торопить события. Так что не делай такое лицо. — Он криво улыбнулся. Боль исчезла из его глаз, принц снова стал прежним Шиповником, в голосе опять зазвенели озорные нотки. — Я просто озвучил свои чувства и ничего не ждал взамен. Свалился на тебя со своими признаниями, а ведь помню, как ты любишь сюрпризы. Пожалуй, прямо сейчас я то, что хочу, не услышу.
Фи рассмеялась и откинула голову на холодную каменную стену, наблюдая, как принц поднимается на ноги. Небо за его спиной было ярким, как на картине, ливень почти унесло ветром.
Шиповник протянул ей руку.
— Ты прагматик. Поэтому обдумай все хорошенько, покрути со всех сторон, а потом скажи мне, чего ты хочешь. Когда будешь готова.
Фи кивнула, опасаясь, что голос ее подведет. Но кое-что ей нужно было прояснить. Она снова надела перчатку и схватила протянутую руку Шиповника.
Когда он помог встать, Фи сказала:
— Ты мне его не напоминаешь. И я никогда не говорила, что ты мне не нравишься.
Глаза принца расширились. Его рука внезапно стала бесплотной — и Фи с криком упала назад, перепачкавшись в грязи. Она потрясенно уставилась на Шиповника. Тот с легким ужасом смотрел в ответ.
— Ты же сейчас не заберешь слова назад? — поморщился он.
— Нет, а надо бы, — проворчала Фи. — Ты заслужил. — Но улыбнулась и вновь протянула руку, давая второй шанс.
Еще раз подняв Филоре, Шиповник придержал ее, внимательно вглядываясь в лицо.
— Дальше станет еще опаснее. Как только ступишь на земли Андара, каждый шаг будет приближать тебя к проклятому замку и чарам Пряхи. Последняя возможность передумать.
— Вот уж не дождешься, — пообещала Фи и ощутила, как в ответ на улыбку принца в груди вспыхнула искорка магии.
Она приняла решение. Фи хотела стать той героиней, которой ее считал Шиповник. Вот бы еще теперь добраться до Андара, не пойдя на поводу у Арманда.
Глава 23. Шейн
Шейн влетела в таверну, распахнув дверь так, что та врезалась в стену. Задача стояла только одна: найти этого изворотливого ублюдка Арманда. Как она с ним поступит дальше, Шейн не очень представляла, но скользкому гаду определенно не поздоровится.
Помещение, куда она ворвалась, было почти пустым, если не считать горстки путешественников с набитыми рюкзаками и нескольких мужчин и женщин из пограничной охраны, которые обернулись, чтобы изучить ее повнимательнее.
Группа, играющая в карты за дальним столиком, даже не подняла глаз. Шейн прищурилась, стараясь приглядеться в тусклом дневном свете. Место не то чтобы идеальное, но намного чище, чем большинство известных ей таверн.
Арманда не было видно. Однако рядом с крутой лестницей, оцепленной золотой веревкой, стояла на страже женщина с тяжелым взглядом и длинным мечом на поясе. Шейн цокнула языком. Стоило догадаться, что Арманд побрезгует сидеть в общих помещениях со всяким сбродом. Пока ему удалось ускользнуть.
А идеи у Шейн закончились.
Она прошла мимо стойки и худощавого трактирщика — вероятно, бывшего пограничника — и направилась к столику в углу, откуда открывался вид на лестницу. Все равно не вышло бы отловить Арманда и выбить из него пропуска. Фи с Шейн были на его территории, и он знал это, судя по тому представлению у ворот.
«Ничего, встретимся мы как-нибудь в темном переулке», — подумала Шейн, хрустя костяшками.
Правда, мысль эта ничуть не успокоила. Не хотелось ждать этого самого «как-нибудь», нужно сейчас всыпать негодяю, если решила помочь Фи. Напарница куда-то сбежала, и Шейн оставалось лишь гадать, что сейчас творится в голове Фи. Как она поступит? Отправится с ним? Бросит Шейн здесь? Как ни крути, они партнеры — ни для кого другого наемница в то платье бы не вырядилась, — однако ничего друг другу не обещали. Может, на том все и закончится. Может, в этом городке они разойдутся.
Ужасное чувство. Шейн уперлась лбом в сжатые кулаки. Она ненавидела проблемы, которые нельзя разрешить с помощью топора. Ей казалось, мерзкое ощущение беспомощности осталось позади, на островах Несокрушимых. Когда неважно, чего ты сам хочешь, уродливое будущее стремительно приближается, а поделать с ним ничего нельзя.
Шейн вылетела из дверей и взбежала на стену замка. Ветер бросал в лицо пригоршни снега. Холод пробирал сквозь тонкую тунику, но от злости Шейн его не замечала.
Как и ожидалось, Шейден стоял у бойниц. Вихри трепали его толстый шерстяной киртидль, пряжки сапог поблескивали в розовых лучах утреннего солнца. Брат смотрел на беспокойное зимнее море.
Его щеки раскраснелись от укусов ветра. Далеко внизу, под обрывом, туман скрывал черную воду. Шейден едва глянул на
