— Если я достоин Твоей жалости, — взмолился он, — Иисусе сладчайший, ответь на мою молитву, дозволь мне увидеть то, что за этой дверью.
Дверь начала понемногу приоткрываться, и оттуда ударил свет, сиявший ярче света солнца и всех звезд. Ланселот поднялся и хотел войти, но вновь услышал голос:
— Ланселот, Ланселот, не приближайся, тебе это запрещено.
Он отступил, но успел заглянуть в комнату и увидел там серебряный алтарь, а на нем — святой Грааль, накрытый красным шелком с золотой нитью. Ангелы собрались вокруг него, восхваляя Бога. Один ангел держал горящую свечу, другой вздымал подсвечник. Перед святым сосудом стоял священник и поднимал к нему юношу, словно совершая жертвоприношение или посвящение. Ланселоту показалось, что под таким грузом священник вот-вот рухнет наземь, и он поспешил ему на помощь.
— Иисусе, Спаситель мой, — воскликнул он, — ведь нет греха в том, чтобы при нужде помочь доброму человеку?
Он вошел в комнату и шагнул к алтарю, но вдруг налетел огненный смерч: Ланселоту показалось, будто он горит и сгорит дотла. Он упал наземь и не мог подняться. Он потерял дар речи, и зрение, и слух. Он почувствовал только, как множество рук подхватило его и вынесло из священных покоев.[150]
На следующее утро Ланселота нашли там распростертым перед дверью. Слуга пощупал ему пульс — в Ланселоте все еще теплилась жизнь, но он не мог даже пошелохнуться. Его отнесли в спальню и осторожно уложили на кровать. Там он пролежал четыре дня. Одни говорили, что он еще жив, другие считали его покойником. Один старик, более опытный, чем другие, был уверен, что Ланселот оживет:
— Сил у него побольше, чем у любого из вас, — говорил он. — Ухаживайте за ним хорошенько, и здоровье к нему вернется.
Так Ланселот лежал, тихий и неподвижный, двадцать четыре дня и двадцать четыре ночи. На двадцать пятый день после рассвета он открыл глаза. Увидев вокруг себя слуг, он возопил от горя:
— Зачем вы меня разбудили? Мне куда лучше было во сне. Милостью Господа Иисуса мне являлись такие видения! Я был посвящен в тайны.
— Что же вы видели? — спросили его.
— Я видел чудеса, которых ни один язык не изречет. Не будь я грешником, я бы увидел и больше.
Ему сказали, что двадцать четыре дня и двадцать четыре ночи он лежал замертво.
— Таково наказание за двадцать четыре года греха, — сказал рыцарь. — Мое имя — Ланселот Озерный. Я искал Грааль.
Слуги спросили, как он теперь себя чувствует.
— Я исцелился и вполне здоров, благодарение Богу. Но скажите мне, куда я попал?
Они сказали ему, что он находится в замке Корбеник.
— Этот замок, — сказали слуги, — завершает ваши приключения. Вы узрели святой Грааль, и больше его не увидите.
Чудеса Галахада
Сэр Галахад проехал много миль и много дорог, не пережив никаких приключений. Однажды утром он выбрал путь, который вел в глубину леса. Там была рощица, а в ней — источник, где кипела и бурлила вода, но как только Галахад сунул руку в родник, вода успокоилась и сделалась прохладной. Жар ее был символом похоти и распущенности, но силой целомудрия Галахад обуздал эти страсти. С тех пор в той стране этот источник называли родником Галахада. А рыцарь поехал дальше и добрался до страны Гоор. Там ему встретилось аббатство, где было похоронено множество рыцарей. Этот монастырь именовался аббатством Знатных Мертвецов. Галахаду сказали, что вокруг одной из гробниц в крипте всегда полыхает пламя.
— Что это за огонь? — спросил он монаха, с которым беседовал.
— Сэр, это чудо, и устранить его может только один человек — тот, кто окажется самым добродетельным и отважным рыцарем в мире.
— Отведите меня в крипту, — промолвил Галахад.
Его провели по каменным ступенькам вниз, и Галахад приблизился к пламенной гробнице. Как только он подошел, языки огня заколебались, а потом и вовсе угасли. Из гробницы послышался голос:
— Благодарю Бога за то, что ты явился ко мне. Я твой родич и томлюсь в огне уже триста пятьдесят лет за грех, который я совершил против Иосифа Аримафейского.[151] Теперь я покину чистилище и вознесусь в рай. Я стану блаженной душой!
Стало видно тело, лежащее на гробнице и все еще ничуть не разложившееся. Галахад обеими руками обхватил тело и отнес его на алтарь аббатства. Всю ночь Галахад молился, а утром похоронил тело перед алтарем. Затем он поручил монахов Богу и уехал. Через пять дней он добрался до замка Увечного короля. Галахад повиновался голосу, который направлял его.
Вслед за Галахадом, отставая от него на пять дней пути, ехал сэр Персиваль. Повсюду он слышал о чудесах, совершенных Галахадом, и радовался. Случилось так, что, выехав из леса, он повстречал сэра Борса. Друзья приветствовали друг друга, поцеловались и рассказали каждый о своих приключениях.
— Более полутора лет, — начал Борс, — я разъезжал в одиночестве по пустынным местам, в горах и песках.
— Более полутора лет, — вторил ему сэр Персиваль, — я блуждал в туманах и болотах.
Дальше они поехали вместе к замку короля Пеллеса, Корбенику, где Ланселот видел святой Грааль. Галахад опередил их и приехал в этот замок на пять дней раньше. Король с радостью принял рыцарей, ибо он знал, что на этом их подвиг завершается. Гостям показали копье, которым был ранен Увечный король: оно разломилось на три части. Борс хотел взять копье в руки, но тут же вздрогнул и выпустил его. Сэр Персиваль не смог даже дотронуться до копья. Обернувшись к Галахаду, он сказал:
— Вы единственный, кому это под силу. Возьмите копье.
Галахад взял три обломка, сложил их вместе, и они вновь сделались единым сверкающим копьем, без изъяна, как в тот день, когда его отковали.
Ближе к сумеркам, когда рыцари сидели в зале, копье начало светиться. Оно поднялось в воздух, разгораясь все ярче, и раздался голос:
— Те, кто недостоин сидеть за трапезой Господа нашего Иисуса Христа, должны удалиться. Останутся только Его рыцари.
Все присутствовавшие поднялись и ушли, остались только король Пеллес и с ним Борс, Персиваль и Галахад. С ними сидела и молодая девица, племянница короля. В этот момент в зал вошли еще несколько рыцарей во всеоружии. Один из них заговорил с Галахадом:
— Сэр, мы проделали долгий путь, чтобы повстречать вас. Мы тоже хотим сесть за стол и угоститься священной трапезой.
— Добро пожаловать, господа, — ответил Галахад. — Из какой вы страны?
Ему сообщили, что трое рыцарей явились из Галлии, трое из Ирландии и трое из Дании. Они все устроились за столом, и четыре дамы внесли в зал деревянное ложе, на котором покоился больной, увенчанный золотой короной. Страждущий приподнял голову и заговорил:
