Потом в жизни Морган появился другой человек, но он случайно попал под ее огонь во время одной ночной перестрелки на луне по имени Отвращение. «Бродягу» тоже обдурили, и ее возлюбленный погиб. После этого Морган сосредоточилась на том, чтобы стать лучшей из нынешних пилотов-профессионалов.
На время она даже отказалась от общества людей. В конце концов, она любила свой корабль.
«Я не думаю, что люблю» Боба «„, – сказал Холт. – «Он ведь всего лишь корабль“. – Холт слегка покраснел, почувствовав дискомфорт от того оборота, что принимала беседа.
«Ты просто не прожил с ним бок о бок так долго, как я с» Бродягой «„, – возразила Морган. – «Подожди еще!“
«А может быть, это потому, что ты – другое поколение?» – Брови Морган поползли вверх и она лукаво посмотрела на него. Он быстро добавил: «Я имел в виду разницу в несколько лет. Ты не один год у всех на виду. Выработала свой стиль».
Морган пожала плечами. «Я могу его поддерживать. Ты знаешь о симуляторах звука и движений?»
Он кивнул.
«Разве ты их не установил?»
Холт сказал: «Я никогда их не включаю».
«Тебе следует попробовать. Это не просто стиль – с ревом из-за солнца выйти на цель. Это помогает лилоту. Это – моральный фактор, если не нечто большее. Медики говорят, что происходит выброс адреналина. Даже в коре головного мозга рептилии происходит то же самое. Может быть, это та грань, что удерживает тебя на этом свете…»
Холт недоверчиво покачал головой.
«Ну, что, вы уже вывернулись наизнанку друг перед другом?»
Они оба повернулись.
В дверном проеме стояла Танзин. За ней маячили фигуры Богдана и Амаранта: «Не возражаете, если мы принесем свои чашечки с кофе?»
Теперь они сидели впятером, пили кофе, разговаривали, мерили комнату шагами. Казалось, прошли часы прежде, чем в комнату отдыха вошла Д-р Эпсли. Она протянула им испещренные данными листки и пояснила: «Расписание полетов».
Амарант посмотрела на свой листок и нахмурился: «Я отправляюсь на Кирси в самую последнюю очередь».
«И я», – сказала Танзин.
То же касалось Холта и Морган.
«Я ухожу сейчас…» – произнес Богдан, отрываясь от своего листка.
«Тогда я присоединяюсь к тебе», – твердо сказал Амарант. Он взглянул на Д-ра Эпсли. – «Как доброволец».
Администратор покачала головой: «Я не хотела приберегать всех моих лучших наемников напоследок». – Она выждала и улыбнулась, на этот раз улыбка была теплой. – «Мне нужны резервы, которые бы знали свое дело, так что вы оба летите позже».
Оба великана выглядели испуганными.
«Все ваши корабли находятся в стадии подготовки», – сказала Д-р Эпсли. – «Естественно, что я оставляю некоторых своих лучших пилотов на потом. Выше нос, Хмельницкий!»
Казалось, Богдану было не по себе. Морган сидела, уставившись в стол, Холт и Танзин молчали.
«Я знаю, что ждать трудно», – сказала Д-р Эпсли, – «но попробуйте расслабиться. У вас немного времени. Довольно скоро я пошлю вас на задание с наперстками, вилками и надеждой».
Все недоуменно посмотрели, когда она повернулась к выходу.
Только Морган кивнула. «Бродяга» вопил ей на ухо: «Я знаю, знаю, это из того стихотворения про снарков!»
«Ненавижу ожидание», – бросил Амарант вслед Д-ру Эпсли. – «Уж лучше пойти добровольцем в первой партии!»
Администратор проигнорировала его замечание. Оставалось ждать.
Так как машине недоступны чувства и эмоции, ей было безразлично, называют ли ее буджам, снарк или еще как. Она будет отвечать своим сотоварищам в рейде или на базе, отзываясь на свой личный код. Собственно, ей вообще ни к чему имя.
Она запеленговала рой карликов задолго до их прибытия на орбиту Кирси. Буджам зарегистрировал количество, скорость и происхождение маленьких корабликов, включая водородные факелы, что толкали их вперед.
Никаких проблем.
Машина уже перестала рыскать по Кирси. Она отметила высокую вероятность того, что никаких форм жизни, кроме вирусов или случайных бактерий, на поверхности этой планеты больше нет.
Буджам, набрав скорость, оставил орбиту своей парковки и рассчитал траекторию таким образом, чтобы встреча с приближающимся флотом произошла как раз в промежуточной точке. Проверка системы вооружения показала, что все в полном порядке.
Пробил час для пилотов первой волны кораблей Алмиры.
Приборы буджама отсчитывали точный уровень радиоактивного распада, но машина совсем не проявляла беспокойства.
Алмиране вступили в бой, когда их корабли находились еще за сотни километров от буджама. Их враг был слишком далеко, чтобы применить лазерное или лучевое оружие. Точно нацеленные компьютерами наведения на безошибочную мишень ракеты плавно вылетели из пусковых устройств. Если компьютеры наведения и испытали мятежное чувство неуверенности при стрельбе по своему «большому собрату», то они этого никак не проявили – несколько огненных следов изгибались дугой в сторону буджама.
Ракеты достигли той точки в пространстве, что выбрала машина в качестве внешнего предела своего защитного поля. Буджам использовал их для пристреливания. Вырвавшиеся лучи сразу уничтожили половину ракет. Десятки снарядов вспыхнули ярким пламенем, рассыпались снопом мерцающих искр и исчезли. Машина подняла шиты – колеблющиеся сети фиолетовой дымки – и большинство оставшихся ракет с шипением растаяло. Небольшая кучка уцелевших боеголовок успела приблизиться к машине до того, как над ней нависла энергетическая сеть, и очутилась внутри шитов. Еще несколько лучей прорезало тьму, и ракеты, как жалкие насекомые, погибли в огне. Последняя из них врезалась в металлическую поверхность машины и быстро отскочила, рассыпавшись мелкими осколками, не причинив машине никакого видимого вреда.
«Крепкий орешек этот мерзавец», – сказал своим парням руководитель группы первой волны.
Потом буджам провел корректировку защитных полей в соответствии с режимом атаки. Как молнии, устремились лучи к приближающимся Алмиранам. Некоторые пилоты погибли сразу же, и их тела смешались и исчезли вместе с развалившимися частями их кораблей. Другие применили тактику уклонения, вычерчивая сложные арабески и выполняя фигуры страшного танца с лучами смерти. На буджама снова были направлены лазеры и лучи, запущены новые ракеты. Обстрел усиливался.
Но все погибли. Ни один пилот не остался в живых. На Алмиру поступила запись телеметрической информации, но ни один истребитель, ни один пилот первой волны не вернулись.
Буджам продолжал существовать.
Его курс относительно Алмиры не изменился. Вторая волна истребителей Алмиран была наготове – в ожидании совета, в ожидании приказов, просто в ожидании. Третья и последняя группа сидела на земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
