мне будет трудно заснуть, потому что адреналин струится по моим венам.
Выходя из лифта, я достаю телефон (комнаты нашей команды находятся на восьмом этаже) и отправляю Вайолет быстрое сообщение. «Просто добираюсь до своей комнаты. Что делаешь?»
Она присылает свою фотографию в постели с каким-то кремом на лице. Она держит свой ноутбук, поэтому его видно на фотографии. Я не могу точно сказать, что это за фильм, но это что-то историческое.
Я улыбаюсь и набираю ответ, поэтому не вижу мужчину, стоящего перед моей дверью, пока не поднимаю голову, чтобы проверить номер комнаты.
Я замираю. — Папа?
— Привет, Гэвин.
— Что ты здесь делаешь?
Мимо проходят несколько моих товарищей по команде, направляясь в свои комнаты на том же этаже. Они глазеют на моего отца.
Папа понижает голос. — Можем ли мы поговорить в твоей комнате?
Я впустил нас внутрь. Я не ожидал увидеть его здесь. Не после того, как я отказался от интервью отца и сына.
Я включаю свет и беру воду из холодильника. Папа задерживается в дверях, неловко переступая с ноги на ногу.
— Ты хотел поговорить, так говори.
Этот номер в отеле кажется слишком тесным для нас обоих, и Ной вернется в любую минуту.
— Завтра большая игра. Как ты себя чувствуешь?
— Отлично. Мы готовы.
— «Орегон» быстр. Они любят отскакивать и бегать. И их защита жесткая. Тебе нужно сохранять спокойствие и хорошо играть в D, чтобы заставить их замолчать. — Он делает шаг дальше в комнату.
— Чего ты на самом деле хочешь? — Я спрашиваю. Мой тон скучающий, хотя пульс учащается. — Ты проделал весь этот путь не для того, чтобы давать мне подсказки.
— Ты отказался от интервью.
Он ждет объяснений, которых я ему не даю.
— Знаешь, я хотел стать врачом, когда был ребенком.
Я качаю головой. — Нет, я этого не знал. Какое это имеет отношение к тому, что ты появился здесь и попытался убедить меня дать какое-то дерьмовое интервью, которое я не хочу давать?
Вместо того, чтобы ответить мне, он продолжает свой бег по воспоминаниям. — Твой дедушка Леонард не хотел, чтобы я перешел в НБА. Когда я пошел в старшую школу, и люди начали говорить о колледже и не только, я упомянул, что, возможно, мне бы хотелось играть профессионально. Это был небрежный комментарий, который я тогда не считал возможным. Он сошел с ума. Для него баскетбол был хорошим хобби, но он не думал, что это серьезная карьера. Слишком большой риск. Поэтому он подтолкнул меня к медицинской школе. Боже, у нас, должно быть, был миллион споров по этому поводу, когда я был на первом курсе. Он оставлял на моем столе бумажные брошюры колледжей с выдающимися медицинскими программами и перестал спрашивать о моих играх. Это создало между нами большое напряжение. Я обиделся на него за это. Он был единственным, кто не поощрял меня сделать этот большой и страшный поступок, и у меня возникло ощущение, что он не думал, что я способен на это.
Папа вздыхает. — Я любил играть в баскетбол, не пойми меня неправильно. Возможно, я бы в любом случае пошел в НБА, но я на сто процентов уверен, что в тот момент я сделал это только для того, чтобы разозлить его. Чтобы доказать, что я достаточно хорош, потому что он в меня не верил. Не совершай ту же ошибку, что и я. Выбирай сам, а не для того, чтобы наказать меня.
Я сглатываю комок в горле. — Это не то, что я делаю. Я не ты.
— Нет. Ты не я.
Дверь в мою комнату открывается, и входит Ной. Когда он видит моего отца, его глаза расширяются. — Мистер Леонард.
— Привет, Ной. — Папа улыбается как фанатам.
— Я не мешаю? — спрашивает Ной, переводя взгляд между нами. — Я могу вернуться.
— Нет. Мы здесь закончили, — говорю я.
Ной не идиот. Я уверен, что он чувствует напряжение между моим отцом и мной.
Папина улыбка исчезает, но он поправляет ее и обращается к Ною. — Удачи завтра.
— Спасибо, мистер Л.
Мой отец подходит к двери и затем встречается со мной взглядом через комнату. — Выбор за тобой, сынок, но убедись, что ты делаешь выбор от всего сердца. Такой шанс не повторится во второй раз. Самое худшее в жизни — сидеть и спрашивать себя, а что, если.
33
ВАЙОЛЕТ
В пятницу вечером в баре «Убежище» полно студентов Вэлли. Здесь только стоячие места, но мы пришли сюда пораньше, чтобы занять столик с лучшим видом на телевизор.
Я была на грани нервного срыва в момент начала игры, но наша команда быстро вырвалась вперед, и «Орегон» не смог восстановиться. Большинство людей перестали обращать на это внимание, но я все еще смотрю на экран, ожидая увидеть Гэвина при каждом его взгляде.
Джейн тайком принесла бутылку Малибу, и они с Далией продолжают исчезать в ванной, чтобы украсть оттуда напитки, а это значит, что мои подруги уже на пути к тому, чтобы быть хорошими и пьяными. По крайней мере, Далия.
Она возвращается к столу, голубые глаза светятся волнением.
— Ты выглядишь счастливой, — размышляю я, когда она садится рядом со мной.
— Я счастлива. — Ее улыбка тускнеет. — Мне жаль, что моя победа стала для тебя поражением.
— Эй, нет. Не думай об этом так. Мы в одной команде. Когда ты выигрываешь, я выигрываю. — Я делаю паузу. — Я не спортивный человек, эта метафора работает?
Она кивает. — Да, это было идеально. Может быть, от спортивного парня тебе передалось. — Она ударяет меня по плечу.
— Может быть, от моей спортивной соседки по комнате.
Она обнимает меня за плечи сбоку и нежно сжимает. — Спасибо. Серьезно. Ты потрясающая, и я так благодарна, что мы нашли друг друга. Ты делаешь меня лучшим дизайнером и подталкиваешь меня выйти из зоны комфорта. Без тебя я бы никогда не выиграла это.
