хочет мне что-то сообщить, то ли напугать… – Невольно смеюсь. – А почему мы шепчемся?
Рори улыбается в ответ, и я чувствую себя абсолютно счастливой. В этот момент мне все равно, следят ли за нами.
Мы наблюдаем за домом еще некоторое время. Ни света фонарика, ни подозрительных теней не видно. «Хоть бы Рори не подумал, что мое воображение играет в игры со мной…»
И вдруг он заявляет:
– Я иду туда. – На его лице появляется решительное выражение, которое я так хорошо знаю.
– Подожди! Не нужно!
Рори жестом строгого учителя пресекает дальнейшие споры.
– Ты останешься здесь и будешь наблюдать. Я возьму фонарик. Если мне понадобится твоя помощь, я трижды им мигну.
– Пожалуйста, давай обойдемся без глупого геройства.
– Почему глупого? Ты боишься уже несколько дней, значит, я должен разобраться. Бомжи меня не тронут.
И прежде чем я успеваю что-либо ответить, Рори решительно направляется к шкафу для обуви, где хранится фонарик. Я бегу на кухню и хватаю один из ножей. Догоняю его уже у двери.
– Я не пущу тебя без ножа. Пожалуйста! Если с тобой что-нибудь случится из-за меня…
– Со мной все будет в порядке, – отвечает он уверенно. – Но будь начеку, хорошо? Если я три раза мигну фонариком, звони в полицию.
У меня пересыхает во рту. Не могу поверить в реальность всего происходящего.
– Может, лучше сейчас позвонить в полицию?
– Пока не стоит. Это может быть бездомный, или там вообще никого нет. Не беспокойся, я тут же вернусь.
Я в отчаянии прижимаюсь к нему. Рори высокий, но сухопарый, его не назовешь силачом или атлетом. Сможет ли он защитить себя в драке?
Рори отстраняется.
– Ты забыла, что у меня два старших брата – я способен за себя постоять. Все будет в порядке. – Он всегда знает, о чем я думаю. – Будь начеку.
Затем выскальзывает за дверь, а я бегу обратно в спальню.
Смотрю, как Рори переходит улицу. Он держит руку в том кармане, где спрятан нож. Дойдя до входной двери дома, долго возится с замком. Наконец поворачивается в мою сторону, показывает большой палец и исчезает в здании.
44. Марго
Марго сидит в углу палаты и любуется Хизер и ее семьей. Адам устроился рядом с кроватью жены, а маленький Итан на коленях у матери слушает, как она читает их любимую книжку «Кто сильнее всех тебя любит». Малыш сосет пальчик, Хизер прижимается щекой к кудрявой головке сына; Адам с улыбкой наблюдает за ними. Он принес несколько нарциссов – сам вырастил на участке поля, выделенном под огород. Цветы наполняют комнату ароматом, который Марго всегда находила немного приторным. Все выглядят умиротворенными и счастливыми. Если бы не одно «но» – полицейский за дверью. Завтра ее дочь будет арестована за убийство: полиция проведет допрос, и Хизер предъявят обвинение. Адвокат будет добиваться признания «частичной невменяемости», которое может служить смягчающим обстоятельством. Однако факт убийства никто не отменит, и ее дочери все равно придется отправиться в тюрьму или в специальную лечебницу. А значит, она оставит своего мужа и сына неизвестно на какой срок. Станет ли Адам ждать Хизер? Насколько сильно он ее любит? Марго его не понимает. Он хороший отец, не поспоришь, и она всегда считала его хорошим мужем для Хизер. Но после рождения Итана они часто ссорились, а в ночь перед «инцидентом» он ушел из дома, забрав с собой сына. Почему? Он собирался рассказать ей об этом в тот вечер, когда позвонил старший инспектор Рутгоу, чтобы сообщить о нахождении тела Флоры. А потом у них не было возможности поговорить.
Спустя какое-то время Итан начинает капризничать – видимо, устал. Адам берет его на руки, но мальчик тянется к матери и начинает тихонько плакать.
– Все хорошо, малыш. Мы с тобой увидимся завтра, – успокаивает его Хизер, сама едва не рыдая. Прощаясь, она нежно гладит мальчика по головке и, закрыв глаза, жадно вдыхает аромат кудрявых волос.
Когда за мужем и сыном закрывается дверь, Хизер дает волю слезам. Марго мгновенно оказывается у ее постели.
– Держись, малышка, – успокаивает она, – тебе нельзя плакать.
– Я не вынесу разлуки с ним, – всхлипывает Хизер. Она резко поворачивается лицом к матери, мокрые глаза вспыхивают мрачным огнем. – Скоро все будет еще хуже. Нам не позволят видеться больше раза в неделю. Он будет расти без меня. Да что я говорю – тюрьма вообще не место для ребенка…
Хизер разражается горькими и страшными рыданиями. Марго крепко обнимает дочь.
– Пожалуйста, не плачь. Я нашла блестящего адвоката, мы будем бороться и сделаем все, чтобы тебя вытащить. – Она гладит Хизер по спине, прижимает к себе, как маленького ребенка, но сердце рвется на части от бессилия что-то изменить. Постепенно Хизер начинает успокаиваться, и Марго пересаживается на стул. Время посещений скоро закончится, надо уходить. Ей не хочется оставлять дочь в таком состоянии. Та сидит, обхватив руками колени, и выглядит невероятно уязвимой и совсем маленькой. Она сильно похудела после… «инцидента».
– Мама, – зовет Хизер, спуская ноги с кровати.
Марго тут же вскакивает со стула, чтобы поддержать дочь. Травма головы привела к нарушению координации, хотя их заверили, что это временно.
– Что случилось, милая? Ты в туалет?
Хизер качает головой, затем морщится, осторожно прикасаясь к повязке.
– Мне нужно кое-что тебе рассказать, – произносит она, жестом приглашая мать сесть рядом. Марго понимает: Хизер не хочет, чтобы полицейские за дверью что-либо слышали, и ее сердце тут же начинает учащенно биться.
– Джесс предложила написать обо мне статью, и я дала согласие. Надеюсь, так люди смогут узнать меня и понять, что я никогда не смогла бы убить Уилсонов. Это поможет, если… когда дело дойдет до суда.
Марго затаила дыхание.
– У меня в голове все перепуталось после того инцидента. Я не помню, как взяла ружье и поехала к Уилсонам. Я не помню, как ехала обратно в кемпинг и как пыталась застрелиться в сарае. Я не помню, как упала и ударилась головой. С тех пор… – Хизер замолкает, а Марго, кажется, перестала дышать в ожидании того, что дочь скажет дальше. – С тех пор как все это случилось, я часто вижу сны – вернее, видения, куски воспоминаний, которые я пытаюсь собрать воедино. – По ее щеке медленно течет слеза. – Поверь, я любила Флору. И очень хотела ее защитить.
Марго подносит руку к горлу и сжимает золотой медальон, ожидая следующих слов Хизер. А та поворачивается к матери и хватает за руку с такой силой, что чуть не
