– А эти что, тоже твои?
– Да нет, это люди визиря, – с нескрываемой досадой отвечал Амир. Потом, хмыкнув, добавил: – Специально для охраны женщин.
– Это как? – заинтересовался Тимур.
– Евнухи. У них… – Амир сделал поясняющий жест. – Не мужики и не бабы, а гонора… Мы, дескать, спецохрана!
В этот момент из шатра выскользнула одна из невест. И хотя ее лицо было завешено узорной вуалью, жгучий взгляд, который она бросила на расположившихся у костра, заставил даже огонь вспыхнуть ярче. Мужчины как по команде обернулись в ее сторону. Евнух, плетущийся за девушкой, что-то сказал ворчливым голосом. Восточная красавица выплеснула из медного таза воду и, виляя бедрами, прошмыгнула в глубину шатра. Оттуда донесся веселый смешок. Евнух только опустился на коврик, как из шатра вышла вторая девушка с тем же тазом, на донышке которого плескалась вода. Евнух теперь ворчал все время, пока она, не проделав те же манипуляции, что и ее товарка, не исчезла с глаз.
– Да, – рассмеялся Тимур, – твои бы не уследили.
– Да что бы им сделалось? – отвечал Амир. – Разве ж кто не понимает, что это невесты халифа?
В большом казане сварился плов. Его аромат разнесся по всему ущелью. Словно жалуясь на свою голодную участь, с тоской затявкали шакалы. Наглые еноты все время высовывали носы в зону света. К общему казану подошел старший из евнухов и переложил в свой казан львиную долю плова, под презрительным взглядом Амира бесцеремонно выбирая куски мяса. С извиняющимся видом Амир пригласил своих гостей отведать горячей еды. Ром в этот момент взгромоздил на костер их походный котел, наполненный мясом. Кашевар Амира с одобрением крякнул, глядя на такое добавление к рациону. Снова горный воздух всколыхнула волна ароматов. Воины с наслаждением ели горячую сытную пищу. Юстиниана отправилась спать, устроившись в импровизированном шатре из бурок и лапника.
– Командир, можно тебя на минуту? – Ерич отозвал Тимура в сторону и принялся что-то ему доказывать.
Тот улыбнулся и покачал головой:
– Ну валяй, а там – на усмотрение Амира.
Он вернулся к костру, Амир несколько раз подозрительно вглядывался в его лицо, наконец не выдержал и спросил:
– Все в порядке, Тимур?
– Да вроде все, – спокойно ответил тот.
Начали разливать напитки. Ерич сам отнес настой из терпких горных ягод, который заваривал Ром, к шатру с женщинами. Охранник что-то проворчал в ответ, видимо так выражая благодарность.
– Зря переводишь хороший напиток, – процедил сквозь зубы Амир. – Для женщин он слишком крепок, а этим... – Амир не нашел слов.
– Да пусть пьют – не отравятся, – весело отвечал Ерич.
Командиры сменили охранение. Прибывшие из дозора жадно поглощали еще не остывший плов с мясом. Сменились и евнухи. Тот, который выбирал мясо из казана, передал сменщику котелок с настоем. Напитка осталось едва ли больше трети. Еще полчаса спустя специальная охрана халифа выводила рулады, свалившись перед входом в шатер.
Амир забеспокоился.
– Ничего с ними не случится, – с недоброй улыбкой заметил Ерич. – Немного переели, устали…
Амир встряхнул свой бокал и обратился к Тимуру:
– Это чудесные свойства вот этого напитка?! – Его рука легла на пояс, где покоилась рукоять кривой сабли.
Но Тимур успокоил:
– Мы с тобой пили из одного котелка.
Амир обеспокоенно покачал головой.
– Я лично против подобных выходок, – вмешался Нерк, переводя гневный взгляд с Тимура на Ерича. – Как представитель...
– Нерк, будь человеком, – смеясь, перебил его Ерич. – Мы за полчаса успели устать от этих голубей халифа, а ребята, – он показал на людей Амира, – с ними полмесяца мучаются. Пусть поспят пару часов. А красавицы, может, споют для нас.
Он посмотрел в сторону шатра, откуда, пока мужчины беседовали, незаметно вышли три девушки. Одна из них носком узенькой туфельки тихонько попинала евнуха, который только перебирал влажными губами.
– Они даже храпят фальцетом, – не удержался от язвительного замечания Амир, наблюдавший за этой сценой. Потом обратился к Тимуру: – Надеюсь, больше сюрпризов не будет?
– С нашей стороны – нет, – заверил его Тимур.
Нерк сделал движение, показывающее, что он умывает руки. «Быть человеком» он не собирался.
Девушки, судя по всему, слышали их разговор. Из шатра они вышли, весело улюлюкая и звеня бубнами. Проснувшаяся Юстиниана подошла к костру.
– Я их предупреждал, – не преминул сказать Нерк.
– О чем предупреждал? – изумилась Юста.
– Они подсыпали сонных ягод в питье, и вот охрана халифских невест беззаботно спит, а невесты расползаются по ущелью.
– Да? – покачала головой Юстиниана. – Это плохие шутки.
Одна из девушек тем временем настроила лютню и красивым голосом запела:
Заходи в мой золотой шатер!Здесь в избытке и вино, и влага…
Под одобрительные крики воинов две девушки вышли в круг перед костром и начали танец. Они то сходились, то снова расходились. Звенели мониста и пряжки. Красавицы скинули покрывала, словно соревнуясь друг с другом. Их тела двигались в такт музыке. Тонкая ткань едва прикрывала горячие прелести танцовщиц, завораживая зрителей, унося их в мир грез.
Перекинут через время мост,Жалит щеки пылкое свиданье,Трепет и томленье ожиданья,Рассыпаются дробинки звезд.
Одна танцовщица сменяла другую, их цветные одежды, словно полоски радуги, плавно перетекали, и танец казался бесконечным. Покидая круг, танцовщицы бросали платок кому-нибудь из зрителей, таким образом выражая ему личную симпатию.
Дивной флейтой вызывают змейИз затерянных в веках сосудов,Этой ночью танцевать я будуДля тебя до утренних огней.И пока тягучий льется медИз серебряных глубин кувшина,Юноша найдет в себе мужчину,Мудрость скинет лет тяжелый гнет.
Певица остановилась, чтобы перевести дух. И в это время неискушенный Лаз, распаленный невиданным зрелищем, крикнул:
– Юста, а ты? Покажи им!
– Юста! Давай! – поддержали его сразу несколько голосов.
Тимур обернулся на горлопанов, намереваясь осадить их, как неожиданно Юстиниана встала и направилась в круг.
Она встала посреди круга, склонила голову и начала ладонями отбивать ритм, который зрители тут же подхватили. Ритм становился все жестче. Юстиниана все стояла, не поднимая головы. Наконец она словно проснулась и сделала то, что привело зрителей в полный восторг. Девушка резко наклонилась и продемонстрировала двойной удар ногой, называемый «вертушка». Она провела серию тренировочных ударов, которые опытные воины называют боем с тенью. Ладони зрителей отбивали ритм. Они с нескрываемым восторгом кричали и свистели, выражая Юстиниане восхищение не только как девушке, но и как боевому товарищу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
