я отправила Хэлли сообщение SOS. Мне отчаянно нужно разобраться со всеми мыслями, которые пришли мне в голову после его утренней записки. Он просто такой неожиданно милый, и мне нравится проводить с ним время больше, чем следует. Те чувства, которые он вызывает у меня… это то, от чего я не готова отказаться.
– И ты знаешь, что это нормально, верно, Вив? – спрашивает она. Когда она говорит, выражение ее лица серьезное, но доброе. – Послушай, я знаю, что поначалу ты не была его большой поклонницей, и ладно, это понятно, потому что он может быть очень… не в твоем вкусе. Просто он такой, какой есть, и это не обязательно плохо – просто это может быть слишком для тебя. Но, Вив, судя по тому, что ты говоришь, между вами двумя все изменилось, и это нормально. Кажется, что вы стали намного ближе с тех пор, как ты переехала сюда, и, может быть, причина, по которой он тебе не нравился вначале, сейчас уже не актуальна? Потому что вы не очень хорошо знали друг друга. Все нормально… все меняется.
Я грызу ногти, и мерцающий фиолетовый лак начинает трескаться, пока я размышляю над ее словами.
– Ты права, но это Риз, Хэлли. Последний парень, как я думала, который мог бы меня заинтересовать. И мы договорились, что будем соседями. Я установила жесткие границы, думая, что смогу защитить себя от его обаяния, но он преодолел их почти без усилий. Через несколько месяцев он заканчивает учебу и поступает в лигу, а я останусь здесь. Бог знает, где он окажется, когда его выберут, и я даже не уверена, что он чувствует то же самое. Мы просто спим. Это то, о чем мы договорились, – мои слова вырываются сплошным потоком вероятно, даже не имея смысла, но начав, кажется, я не могу остановиться.
Приятно сказать все это вслух и в конце концов признаться самой себе в своих чувствах.
Застонав, я снова поднимаю на нее взгляд.
– Просто я чувствую, что он видит меня так, как никто и никогда раньше, Хэл. Меня до сих пор это удивляет, но каким-то образом он меня просто понимает. С ним я чувствую себя в безопасности. Я определенно ошибалась на его счет. Теперь я это знаю – он доказывает мне это снова и снова. Он забавный и добрый, и такой преданный людям, о которых заботится. Но я не знаю… Я боюсь. По многим причинам.
– О Вив, – произносит Хэлли, отодвигая конфеты и одеяла в сторону, когда подползает ко мне и обвивает руками, крепко прижимая к себе. – Он тебе правда, правда нравится, да?
Я киваю.
Правда, действительно нравится.
– Да. И я думаю, что чувствую это уже давно, но я просто не была готова признаться в этом самой себе. Но после этих выходных, после знакомства с его семьей, после всего, что он сделал, чтобы поддержать меня… Я больше не могу притворяться, что у меня нет к нему чувств.
Мой взгляд возвращается к столу, где лежит записка, которую он оставил ранее.
– И у нас есть одна глупая привычка, когда мы оставляем друг другу за завтраком шутливые записки. Все началось как предложение мира и банальная глупая шутка, но потом просто… прижилось, – я смеюсь. – Сегодня утром он уехал на игру, и когда я пришла домой после смены в библиотеке, то увидела коробку своих любимых пончиков и записку от него. Боже, Хэл, я была так счастлива, и тогда я поняла, что именно Риз делает меня счастливой. Когда я с ним, я счастлива. Когда я прихожу домой после тяжелого дня и вижу его, все становится лучше, и это не то, что ты чувствуешь к тому, кто всего лишь сосед или парень для перепихона. Но да, я боюсь так себя чувствовать. Я… боюсь, потому что мне трудно открываться людям, особенно в последние несколько лет. Я знаю, что нравлюсь ему, но что, если для него это просто физическое влечение? Что, если это просто желание завоевать? Я не знаю, смогу ли я справиться с этим после того, как впущу его в свою жизнь. Я не уверена, что смогу выдержать это.
Подруга приподнимает бровь, приподнимает губы в улыбке и смотрит мне в глаза с любовью.
– Да, но что, если для него это нечто большее? Ты не можешь всю жизнь думать «что, если», Вив. И ты не можешь постоянно скрывать свои чувства от людей.
– С тобой это кажется таким простым. Единственное, что кажется мне простым, – это то, что я чувствую, когда я с ним. Я чувствую себя другой версией себя. Более счастливую, легкую, беззаботную. Похожую на ту, какой я была раньше… – я замолкаю, внезапно пораженная тяжестью своих эмоций.
– Ты не обязана говорить об этом, Вив, если не хочешь. Я знаю, как тебе тяжело, – Хэлли кладет голову мне на плечо и берет мою руку в свои, чтобы ободряюще сжать.
Прижавшись ко мне, она ждет, давая мне время подумать, хочу ли я продолжать.
Она моя самая старая и близкая подруга. Моя лучшая подруга. И она всегда была рядом, когда весь мой мир перевернулся. Она знает, что моя мама была опустошена, что у меня было разбито сердце, и как много изменилось с тех пор, как умер мой отец. Но даже она не знает, как много моя мама пережила трудностей или в какой поддержке нуждается. На самом деле, я никому не рассказывала о том, что моя жизнь пошла по наклонной. Проживать это было достаточно тяжело, но говорить об этом?
Это слишком больно.
Знакомое чувство вины давит на мой желудок, но сейчас оно ощущается еще сильнее. Гнетущее чувство заставляет меня задуматься, правильно ли я поступаю, скрывая от Хэлли всю правду о том, что происходит с моей мамой, или это в конечном итоге причинит ей боль из-за того, что я не доверилась ей раньше.
У меня нет ответов на все вопросы. О Ризе. О моей маме. О Хэлли. И прямо сейчас я как никогда сильно хочу, чтобы папа был все еще здесь. У него всегда были лучшие советы по поводу всего, что происходило в моей жизни. Он всегда точно знал, что сказать, чтобы я почувствовала себя лучше, и я хотела бы получить его совет. Иногда я задаюсь вопросом, не потому ли мне сейчас так трудно открыться людям, что он всегда был тем человеком, к которому я бежала.
Я раздумываю, стоит ли рассказывать Хэлли обо всем, но по какой-то
