за Реформацию.
В Англии эти годы составили промежуток от кончин Екатерины Арагонской и Анны Болейн до восшествия на английский престол Марии – дочери Екатерины. Брачные приключения Генриха VIII продолжились рождением сына Эдуарда и смертью Джейн Сеймур в октябре 1537 года, бракосочетанием и разводом с Анной Клевской в 1540, затем последовал брак с Екатериной Говард (родственницей Анны Болейн), крах и казнь Екатерины в 1542 году.
Рассказы обо всех женах Генриха принадлежат к самым драматичным страницам британской истории. Однако если они могут послужить уроком в этой ситуации, то он, пожалуй, состоит в том, насколько одноразовыми могут быть королевы. Третья, четвертая и пятая жены Генриха не проявляли признаков активных игроков в политической истории.
А что же его дочери? Елизавета была совсем малышкой, младше трех лет, когда в 1536 году ее матери не стало. Отмечали, что она быстро развивалась, но все же в течение жизни ее отца оставалась ребенком, и ей не требовалось как-то приспосабливаться к его политике. Однако для Марии Тюдор, которой к моменту смерти ее матери уже перевалило за 20, все будет совсем иначе.
Акт о престолонаследии, принятый летом 1536 года, постановил, что английский трон отойдет детям Генриха VIII только от Джейн Сеймур или последующей жены. Елизавета Тюдор, как и Мария, были «незаконнорожденные… полностью исключены и лишены прав заявлять требования на наследство как законные наследники».
Если они и являлись незаконнорожденными, то все равно королевской крови: Мария занимала место крестной матери на крестинах юного принца Эдуарда, а Елизавета (сама еще такая маленькая, что ее пришлось держать на руках) поддерживала край крестильной рубашечки ребенка. К тому же, когда младенца Эдуарда отослали от двора ради его здоровья и безопасности, он должен был присоединиться к сестрам в Хартфордшире, где Мария как бы замещала мать в общей королевской детской.
В Хатфилде, Хансдоне, Эшридже и замке Хертфорд Елизавету начали обучать латинскому, французскому, итальянскому, испанскому и даже фламандскому языкам; истории и географии, астрономии и математике, а также танцам и верховой езде, музыке и рукоделию. Это хорошее гуманитарное образование, сродни тому, какое могли бы дать мальчику. Елизавета не имела никакой специальной подготовки к королевской власти, подобной той, что получала Мария в Ладлоу, но все же она была незаконнорожденной женского пола, так зачем же было тратить время?
Требовалось решить проблему, какое будущее можно спланировать для дискредитированных дочерей Генриха. Даже королевский совет отметил, что девочек маловероятно выдать замуж за границу, если не придать им «какого-то статуса» в родной стране. Однако в отношении Марии перво-наперво стояла задача подчинить ее власти отца.
Сразу после кончины Екатерины Арагонской люди Генриха явились к Марии с требованием подписать документ о том, что она признает, что брак ее родителей «никогда не был действительным»; что он «по Божьему и человеческому закону был кровосмесительным и неправомерным». Они и раньше неоднократно пытались добиться подобного признания и от матери, и от дочери, однако теперь мать умерла.
Сначала Мария отказалась подписывать документ, но давление нарастало. Она написала отцу, умоляя его принять во внимание, «что я всего лишь женщина и ваше дитя». В конце концов, страшась за жизнь своих друзей, да и за собственную, Мария сдалась и подписала признание. Такой же документ заставил ее заявить, что она действительно «признает, принимает, понимает, считает и подтверждает» своего отца главой церкви в Англии и отвергает «мнимую власть епископа Рима».
Она считала свою капитуляцию слабостью. Мария Тюдор, наверное, никогда не простила себе поступка, который внес вклад в формирование ее характера не меньше, чем непоколебимость матери. Однако он подал сигнал к началу нового сближения с Генрихом. 6 июля 1536 года «дорогая и любимая дочь Мария» короля Генриха тайно поскакала, чтобы воссоединиться с отцом, который не разговаривал с ней пять лет. Она получила подарки и деньги, а также превосходство над всеми, кроме королевы Джейн. Ее положение стало странным и опасным. С одной стороны, ей благоволили, а с другой – за ней следили, и очень внимательно.
Некоторые окружавшие Марию люди пострадали после выступлений 1536 и 1537 годов против религиозных реформ Генриха. Католические повстанцы «Благодатного паломничества» требовали, чтобы ее восстановили в правах на престол отца. Однако если Мария и сокрушалась по поводу провала восстания и суровых наказаний, которые понесли предводители восставших, то она делала это молча. В 1538 году Кромвель предостерег ее от «приема посторонних» в Хансдоне. В 1539-м раскрытие предполагаемого заговора йоркистов против короля Генриха закончилось казнями. В числе других казнили 68-летнюю Маргарет Поул, родственницу и бывшую наставницу Марии, которую она называла «второй матерью». Как горько отметил Шапюи, «кажется, что они хотят оставить ей как можно меньше друзей».
Мария постаралась наилучшим образом использовать те личные отношения, которые еще оставались. В конце 1536 года она написала отцу, что Елизавета такой замечательный ребенок, что «я не сомневаюсь, Ваше Высочество найдет причину порадоваться этому, когда придет время». Она хорошо ладила с четвертой женой отца Анной Клевской (несмотря на тот факт, что брак с ней был заключен, чтобы закрепить протестантский союз); отношения не сложились с ветреной Екатериной Говард, та не только приходилась кузиной Анне Болейн, но и ей было 19 лет, когда Марии уже 23. В начале 1543 года она, должно быть, почувствовала облегчение, когда пришли известия о предстоящем и, как оказалось, последнем бракосочетании короля с образованной сдержанной вдовой 30 лет.
Екатерина Парр была фрейлиной Марии, когда Генрих ухаживал за ней, а мать Екатерины служила при Екатерине Арагонской. Возможно даже, что Екатерина Арагонская стала крестной матерью своей тезки и в будущем преемницы. Теперь, по иронии судьбы, Екатерина Парр, как Екатерина Арагонская до нее, будет представлять английскую сторону в долгой истории шотландских войн.
В Шотландии Маргариту Тюдор уже полностью отстранили от власти в правление ее сына Якова V. Мечта о союзе с Англией никогда не покидала Маргариту. В первые месяцы 1536 года она готовилась к тому, чего фактически так и не произойдет, – к встрече сына Якова с ее братом. Однако ей приходилось наблюдать, как ее третий муж Генри Стюарт изменяет ей и проматывает ее деньги. Маргарита попыталась бежать в Англию, но ее опять вернули на север. Маргарита Тюдор стала обузой для обеих сторон. Она жаловалась английскому посланнику сэру Ральфу Сэдлеру, что Генрих ей не пишет: «Хотя меня забыли в Англии, я никогда не забуду Англию. Невелик труд… потратить на меня немного бумаги и чернил».
Отношения Маргариты с Яковом немного облегчила ее новая роль бабушки (для двух не проживших долго мальчиков, а не для его знаменитой дочери Марии). В 1537 году для возобновления «Старого альянса»
