и относился к нему с симпатией.
– Значит, мой отец и его приятель познакомились с той женщиной? – уточнила Эйглоу. – И приняли участие в сеансе?
– Отец рассказывал, что Энгильберт остался на сеанс, а вот насчет его приятеля не могу утверждать.
– Кто это был? – неожиданно вмешался Конрауд, до сего момента хранивший молчание.
– Что, простите?
– Кто пришел вместе с Энгильбертом?
– Отец не раз об этом вспоминал, – сказал Теодор. – Их визит запечатлелся у него в памяти, потому что тот человек и Энгильберт умерли практически один за другим. Сначала зарезали его приятеля, а через короткое время утонул Энгильберт. – Теодор извиняющимся взглядом посмотрел на Эйглоу, будто упоминание о тех событиях могло ее задеть.
– Зарезали? – тихо повторил Конрауд.
– Ну да, на Скулагата, возле Скотобойни Сюдюрланда, – кивнул Теодор. – Убили его, в общем.
46
Марта остановила машину перед домом и вспомнила, как приезжала сюда в первый раз, чтобы сообщить родственникам о смерти девушки, которая сбилась с праведного пути. Она не забыла реакцию пожилой женщины, когда та осознала, что произошло с ее внучкой: надежда в ее глазах угасла, взгляд потускнел, а на лице застыла маска скорби. Марта сострадала ей, старалась проявить всю деликатность, на которую только была способна, чтобы смягчить удар, но понимала, что все напрасно: бывают моменты, которые врезаются в память навсегда. «Как, видимо, и тот, который им предстоит пережить сейчас», – подумала Марта, нажимая на кнопку звонка. Она подождала пару секунд, но ничего не произошло. Она снова позвонила в дверь, и на этот раз ей показалось, что за матовым стеклом мелькнула темная тень. Затем дверь открылась, и на пороге возникла бабушка Данни. Ее лицо было заспанным, и Марта поняла, что своим визитом нарушила ее отдых.
– Простите, что побеспокоила… – начала она. Слова «в такое время» уже были готовы сорваться у нее с языка, но, взглянув на часы, она поняла, что времени и восьми нет.
– Ничего страшного. – Женщина жестом пригласила Марту войти. – Который час?
Марта ответила на ее вопрос и вновь извинилась за внезапный визит. Потом она объяснила женщине, что набросала себе кое-какие вопросы относительно Данни, которые ей бы хотелось уточнить. В свою очередь женщина поинтересовалась, на какую дату возможно назначить похороны. Марта ответила, что придется еще немного повременить, однако шансы, что дело будет закрыто в течение нескольких дней, довольно высоки.
Женщина провела ее в гостиную. С их последней встречи она будто лет на десять постарела. Казалось даже, что она стала меньше ростом, усохла что ли, а от ее прежней аристократичной осанки не осталось и следа. Было очевидно, что она махнула рукой на то, как выглядит: бледная, не причесанная, она больше не заботилась о том, чтобы сохранить хотя бы внешнее соответствие своему прежнему социальному статусу. Глядя на нее, Марта утвердилась в мысли, что ее визит вырвал женщину из сна, в который та только-только погрузилась, приняв успокоительное в соответствии с рекомендациями врача.
– Прошу прощения, но предложить вам мне нечего, – тихо сказала бабушка Данни. – Я не ждала гостей…
– Ну что вы, не беспокойтесь. Ваш супруг дома?
– Нет, он вышел. Нарезает круги на машине – все никак не может свыкнуться с тем, что произошло. Ему очень тяжело. Ну а кому не тяжело?
– Конечно, очень хорошо вас понимаю, – сказала Марта, стараясь, чтобы ее слова звучали как можно тактичнее. – Дело в том, что я снова размышляла над тем, что сказала Фанней – подруга вашей внучки, – и попыталась подойти к ее словам беспристрастно. Независимо от того, как воспринимаете ее заявления вы и ваш супруг, они поднимают два важных вопроса, которые я вынуждена с вами обсудить. Во-первых, почему Фанней считает, что Данни вас презирала? А во-вторых, правда ли что внучка винила вас в том, что ее жизнь пошла под откос? Что натолкнуло ее на такие мысли?
– Я не знакома с этой Фанней и понятия не имею, почему ей взбрело в голову наговаривать на нас. С нами Данни жилось хорошо.
– Безусловно, но видите ли, ее случай не единственный. Нам в полиции, к сожалению, часто приходится сталкиваться с подобными инцидентами, хотя они, конечно, не все заканчиваются преждевременной кончиной – слава богу. Бывает, что девушки – и молодые люди, разумеется, – теряют жизненные ориентиры. И в таких историях почти всегда есть нечто общее: истоки проблемы в среде, в которой они росли.
– Не понимаю, почему вы это рассказываете мне: с нами Данни жила как у Христа за пазухой.
– Видите ли, многие из тех молодых людей, о которых я говорю, происходят из благополучных семей. А кто-то наоборот – из совсем не благополучных. Однако зависимость от алкоголя или наркотиков не обязательно связана с обстановкой в семье. Она может развиваться по самым разным причинам, будь то дурная компания или нечто другое. Например, для кого-то наркотики – это средство, чтобы облегчить страдания, пусть даже на короткое время. Именно переживая крайний эмоциональный дискомфорт, молодые люди и могут пристраститься к наркотикам.
– Я по-прежнему не понимаю, зачем вы мне все это говорите. Возможно, вам лучше дождаться моего супруга, но увидите, что и он скажет вам то же самое: в этом доме Данни как сыр в масле каталась.
– Многим из них выпало пережить психологическую травму, – не отступала Марта. – Будь то развод родителей, буллинг, горе в семье. Или акт насилия. Все эти факторы могут запустить реакцию, последствия которой временами необратимы. – Женщина не произносила ни слова, и тогда Марта перешла к конкретике: – Данни ведь потеряла мать, верно?
Женщина замотала головой:
– Я все-таки полагаю, что нам лучше дождаться мужа.
– Она была слишком мала и не помнила матери?
– Разумеется, не помнила. Но Данни всегда знала, что ее мама… являлась важнейшей частью нашей жизни. Мы всеми способами старались сохранять о ней живую память.
– А ваша внучка не становилась объектом травли? В школе, например?..
– Нет, никогда ничего такого не бывало. Она всегда с удовольствием ходила в школу. Правда, повзрослев, она порвала связи с прежними друзьями и стала водить компанию с людьми, о которых мы ничего не знали. О своих новых приятелях она нам не рассказывала. Взять к примеру ту же Фанней – мы и имени-то такого не слышали.
Марта посчитала, что наступил момент перейти к главному.
– Похоже, Данни намеревалась опубликовать в Интернете некий компромат. Вы были в курсе этого?
Женщина покачала головой.
Тогда Марта решила высказаться предельно ясно:
– Мы предположили – да и до сих пор не отказываемся от этой гипотезы – что компромат
