которые предстали пред ними сейчас, уместнее было бы сравнивать не с человеком, а с быком, и бык пожалуй показался бы на их фоне чем-то мелковатым. Подплыв почти вплотную, рыбы остановились, как и карасик, излучая задумчивое спокойствие. Все три воззрились глазами с чайное блюдце на Лалу.
– О-го-го! – в бесконечном восторге выдохнула она. – Вот это рыбки! Здравствуйте, мои хорошие.
Рыбы остались сама невозмутимость. Лала припорхнула к ближайшей из них, погладила по чешуйчатому боку.
– Это наши ездовые рыбы, – сообщила Ринни. – Мы с ними дружим, помогаем, оберегаем их мальков, а им нравится возить нас. Когда далеко плыть, мы их часто просим подвезти. Чтобы подружиться с рыбкой, вы должны погладить её во рту по нёбу. Тогда она не откажется вас возить. Глядите, как надо.
Ринни подплыла к одной из рыб, погладила под нижней челюстью. Рыба сейчас же распахнула рот. Ринни засунула в него руку по локоть.
– Вот так, – сказала она. – И по нёбу ласково гладите. Тут и подружитесь.
Лала немедля проделала ту же операцию со своей рыбиной. Стала гладить во рту, сияя от радости улыбкой во всю ширь личика. Рун нерешительно подошёл к третьей рыбе. Осторожно провёл ладонью снизу по её морде. Рыба сразу распахнула огромный рот. В такой и человек пожалуй поместился бы. Благо хоть там не было зубов. Были меленькие зубики широкой полосой и вверху, и внизу. Хочешь не хочешь, деваться некуда, стыдно, когда дамы не боятся, Рун засунул руку в пасть, размышляя, что если рыба её захлопнет и дёрнет хорошенько, оторвёт вместе с плечом. Кое-как достал до нёба, принялся поглаживать аккуратно, чувствуя пальцами ребристую шершавость. Рыба сохраняла полное спокойствие. Вот и пойми, нравится ей или нет.
– Ну, достаточно, – произнесла Ринни через пол минутки. – Теперь смотрите, берётесь за спинной плавник у основания и держитесь. Для надёжности можно двумя руками, и даже скрепить их в замок, но у нас обычно одной рукой держатся. Вас вода почти не поддерживает под чарами, это немного усложняет всё, зато она вас и менее тормозит. Просто надо всегда быть или в движении, или близко ко дну, потому что при всякой остановке вы будете опускаться на ноги. Вы не бойтесь, эти рыбы умные, они чувствуют ездока и сами подстраиваются под него, чтобы ему было удобней. Сейчас я покажу.
Рыба, за которую она уцепилась, вдруг сдвинулась с места, унося её с собой, заложила относительно резвый круг шириной шагов в тридцать, и вернулась назад. Ринни отпустила плавник, подплыла к Руну и Лале.
– Понято? – посмотрела она на них вопросительно.
– Кажется, да, – кивнула Лала с воодушевлёнием.
– А как ей управлять? – озаботился Рун.
– Вам это не надо, – покачала головой Ринни. – Ваши рыбы за мной поплывут. Я буду направлять их сама. Попробуйте, сделайте тоже по кругу. Сначала ты, Лала. Хватайся за плавник.
Лала послушалась. Взялась двумя ручками за основание плавника. Её рыба плавно сдвинулась с места, по чуть-чуть разгоняясь, сделала круг и вскоре остановилась ровно там, откуда стартовала. Лала отпустилась. Личико её было довольное-довольное, глазки блестели.
– Ой, как это замечательно! – восторженно сообщила она. – Быстро, как будто даже быстрее, чем на лошадке. Дно прямо несётся под тобой. И плавно очень. Не трясёт совсем. Только крылышки сильно треплет воздухом, но если их плотно сложить, тогда всё хорошо. Попробуй, Рун. Это очень весело. Кататься на рыбке.
Рун обхватил плавник своей рыбы, внутренне собрался. Рыба немедля стронулась с места и понесла его. Рун до сих пор даже верхом на лошади никогда не скакал. Ездил на телеге, ну и ещё в карете. И всё. Дно и правда мчалось под ним с невиданной скоростью, захватывая дух. Ветер обдувал лицо, колыхая волосы. Держаться было не тяжело, и он успокоился, ощущая лишь внутренне удивлённое ликование от происходящего. Рыба чуть изогнулась, закладывая поворот, причём сделала это так хитро, что создала телом дополнительную опору наезднику. Умная животина, ничего не скажешь. Круг закончился, и Рун в полном восторге, слегка ошеломлённый от впечатлений, опустился на ноги, отпустив плавник.
– Здорово, правда же, милый!? – излучая счастье, поделилась с ним радостным настроением Лала.
– Ага. Страх как! – только и смог ответить он.
– Чтож, если вы готовы, нас ждёт путешествие. Отправляемся в гнездовище. По пути покажу вам разные красивые места, – добродушно пообещала Ринни. – Готовы?
– Я готова, – отозвалась Лала с энтузиазмом.
– Вроде да, – пожал плечами Рун.
– Тогда в путь.
Ринни взялась за свою рыбу, подождала, пока гости сделают то же, и первая стартовала. Её рыба стала медленно набирать ход, постепенно разгоняясь, рыбы Руна и Лалы, чуть отстав, держались следом. Рыбы плыли невысоко над дном, всё более и всё глубже удаляясь от берега, под ними мелькали причудливые донные ландшафты – то густые заросли травянистых водорослей в локоть высотой, то камни, покрытые колючими кактусоподобными образованиями, то обширные поля из низеньких, буквально с ноготок, водорослей, то каменистые пустыри, то песчаные прогалинки, испещрённые норками, откуда высовывались странные длинные черви, то скопления ракушек. И повсюду вокруг виднелась живность – испуганно разлетались стайки рыб, диковинные уродливые крупные рыбины пускались наутёк, возились средь водорослей большие раки и мелкие крабики, неторопливо вышагивали по дну непонятные шарики на длинных ножках, плавали желеобразные сгустки, иногда излучающие свет. Совершенно другой неизведанный мир мчался мимо них, вызывая бесконечное изумление, а далеко вверху, всё отдаляясь, уже став во много раз выше самых высоких деревьев, над ними голубела широкая, почти как небесный свод, сверкающая плёнка водной поверхности. Один раз они вдруг поплыли через разлом меж скалами, отвесные стены вздымались справа и слева в нескольких шагах, точно горы, и обе были усеяны, словно живым ковром, глазастенькими корявыми созданьями, с интересом таращащимися на проплывающих рыбьих наездников. Стены окончились, и после них взору открылась пузырьковая пустошь – множество тоненьких струек пузырей поднимались со дна, подобно серебряным нитям. Всё это, всё наблюдаемое вокруг с самого начала пути, было так красиво, так необычно, радовало глаз и душу, очаровывало, завораживало таинственностью, и ко всем этим чувствам добавлялась радость ощущений от быстрой езды. Не даром и у Руна, и у Лалы всю поездку не сходили с лиц счастливые восторженные улыбки.
Миновав пузырьковую пустошь рыбы стали замедляться, а впереди показалась возвышающаяся над дном большая подводная скала. Рыбы обогнули её, завернули, и тут пред очами удивлённых Лалы и Руна предстало ещё одно небывалое зрелище. За скалой лежало ровное обширное песчаное плато, прямо таки переполненное живыми существами, прежде всего конечно русалками, которых виднелась может сотня, может две –
