от заграничных господ и местных покровителей, но встали на путь борьбы. Освободительной борьбы с врагом внешним и внутренним. Они, думаешь, хотят анархии или захвата денег и распределения между собой? Нет, вся страна стоит на дыбах, народ желает справедливости, хочет отстаивать свои права перед теми, кто из-за границы решает судьбы мира. Они хотят учиться, лечиться, развивать себя и Родину.
Там, за куполом, уже все знают, что-то да просочится и дойдет до ушей их народа. Там тоже есть люди. Все мы в конце концов люди и соседи по планете. Может, и там что-то изменится? — в воздухе повисла тишина на пару секунд, будто вопрос не был риторическим. — Конечно, мы не знаем. О чем думает их руководство? О том, как удержать сейчас под куполом все под контролем. Проломиться внутрь и начать все крушить? Возможно. Терять контроль никто не любит, не только ты. Но представь, как их подкосили события последних дней. Им также наплевать на своих вояк с автоматами, как и тебе на наших. Но они теряют время, теряют ресурсы, контроля нет. Будут ли они возвращать его? Да!
Погибнут еще люди, будут потеряны с их стороны еще часы и дни. Но в итоге мы, как минимум, сможем изменить условия, подписать новые договоры. Наконец объединимся с Сибирью, соберем расколотую страну воедино. Не должен быть один народ разделен границами. Сколько раз внешние силы хотели этого и даже воплощали в жизни, зачастую не путем прямой войны, а более хитрыми путями.
— Кто «мы»? Ты говоришь «мы»! Ты себя возомнил новой властью или выходцем из народа? Ха! Вчера еще сидел у себя в кабинете, ел-пил, а сейчас «мы»?!
— Еще раз повторюсь. Я не ангел во плоти, да, я тоже сделал свой вклад в страдание граждан. Но я не переметнулся на сторону победителя в последний момент. Уже несколько месяцев состою в клане сопротивления. Пытался словами влиять на ход вещей, говорил и с тобой, но все было тщетно, и вот, когда народ восстал, то я с ним. И именно мы хотим вернуть стране честь, а гражданам права. Наше государство, я к тебе обращаюсь, если для тебя оно тоже наше, а не твое или их, должно восстать из пепла. Иван Третий в 15 веке вместе с народом одолел Золотую Орду, страна обрела независимость, тогда формировалось единое государство, но мы продолжали платить какую-то дань. Уже осколкам Орды, но все же! Внесли ли мы тогда вклад в их рушение? Да. Начала ли наша страна развиваться, несмотря ни на что, достигла ли величия? Да! Подобное хотят повторить люди и сейчас. Я не Пожарский и, тем более, не Минин, я не веду за собой войска, чтобы метлой вымести иностранный сор, но я сделаю тот вклад, который смогу. И не допущу крови.
Хватит! — попытка Градова вставить слово была оборвана. — Пока я жив, не повторится опыт Октябрьской революции, не будут пьяные соладты чинить беспредел, упиваясь новоприобретенной властью под прикрытием безнаказанности. Ты практически уничтожил в стране культуру и историю, но тяга к запретному в сочетании с желанием жить по-человечески делает свое дело, и надеюсь, даже уверен, что среди лидеров восставших многие читают и учатся на истории их Отечества. Время меняется, да не все так однозначно в данной конъюнктуре. Но истина одна! Народ и государство должны быть живы, едины и устремлены к свободе и развитию. Хватит болтать. На улицах сейчас могут погибнуть люди.
Градов молчал и презрительно смотрел на толпу бунтовщиков, пожевывая галстук, желая лично казнить каждого. Премьер-министр подошел к грузному седому генералу, с грозным видом смотрящему на тлеющую сигарету.
— Генерал, вы понимаете, что все кончено? Вы любите свою страну? В Вас же остались чувства. Прикажите войскам остановить бойню, прервем этот порочный круг, ведь власть за куполом будет лишь счастлива, если мы друг друга поубиваем. Если Вы настоящий офицер, то я верю, что у Вас найдется смелость все закончить.
— Да не слушайте его, — пищит где-то заместитель Градова, — сейчас войска сметут восстание в двух столицах, добавим к списку реформ еще несколько пунктов. Вернем государственную думу, пообещаем денег, еще что-то придумаем. Я уверен, что остались верные президенту люди, уж они с оружием в руках уберут всех мерзавцев, кто заходит в эти залы с оружием и что-то нам диктует тут. Отчитаемся Кресту, что…
Генерал прервал ненужную сейчас речь:
— Константин Константинович, я согласен. Я дам приказ армии. Постараемся остановить Андриуса и его людей. Но если в страну прибудет подкрепление, то нам сил не хватит. Я вам это как генерал говорю. Крови много будет.
— С этим мы разберемся, дай Бог, но времени мало. Нужно постепенно решать вопросы. И пока Вы развернете армию, я постараюсь сделать все возможное, чтобы не рухнула страна. С этой минуты я буду исполняющим обязанностями президента. — Он посмотрел на закипающего Градова и продолжил: — И Леша, не надо мне опять параллелей с Керенским или еще черт возьми с кем. Ты сам знаешь, что при уходе президента с поста временно исполняющим его обязанности становится премьер. Но сразу скажу тебе, предвосхищая вопрос, что нет, я не собираюсь занимать твой трон навечно. Придет время, в стране пройдут выборы, и тебе может это показаться странным, но я передам свою власть, если потребуется. И мы не будем тянуть с этим. На этом все, всех под замок. Кроме генерала Парабака. Вы, идите со мной. Надо остановить войска.
— Вы не имеете права! Кто Вам его дал? Вы мне единолично импичмент так объявили?! Кто вы?! С какой стати, а?! — крик Алексея Градова больше походил на свинячьи визги.
Он верещал, но его уже никто не слушал. Солдаты выпроваживали за дверь бывших чиновников, а Константин с генералом и еще несколькими подручными шли уверенным, стремительным шагом по длинным коридорам в сторону народа. С взрывом тоннелей были оборваны ниточки, на которых висели тряпичные куклы марионеточного правительства. Оно рухнуло.
За ночью всегда приходит утро
Последние произошедшие события, начиная со взятия базы «Псков» и заканчивая смещением Градова, переместили страну в новую эру очень быстро. Власть пала на следующий день после того, как была зачищена база «Кавказ». Противники за границей, конечно, не дремали. Крест мог открыть новый портал во внешний мир на поверхности и ввести войска. Внутри к этому тоже пытались готовиться. Пока задача противников состояла в том, чтобы связаться с находящимися под куполом агентами и правительством, вновь открыть тоннели.
«Псков» в
