получится. Не твой уровень”.
Невесело, однако. Но есть ещё одна проблема, требующая немедленного решения.
— Ладно. Предположим, я поговорю с Дарк и смогу убедить её в правильности навязываемой мною позиции, но ведь не одни наши отношения могут быть источником сильных эмоций для неё. Ты видел реакцию ребят на ваше возвращение в лагерь?
— Да, — помрачнел Люцифэ. — И она мне совершенно не нравится. Нужно будет поговорить с Арионом и оградить…
— Доограждались уже! Хватит. Именно из-за этой политики невмешательства, вкупе с постоянным выделением среди остальных и возникла вся эта ситуация. До твоего появления Дарка вообще воспринимали достаточно нормально. Открытое недовольство пришло только на этом курсе, когда нас троих начали обучать отдельно. Если бы магистр Арион этого не сделал…
— Наставник оказался прав: такие, как мы, всегда будем выделяться, что бы мы ни предпринимали, — вздохнул Люцифэ. — Я подумаю, что можно сделать, а ты поговори с Дарком и понаблюдай за ребятами, а лучше попробуй поговорить, чтобы к ней пока не лезли.
Вечером Райан, с самого обеда ходивший насупленным, поинтересовался:
— И насколько хорошо оказался Дарк, как… друг?
Я сделал вид, что не понял подоплеки вопроса и нейтрально ответил:
— Магистр Арион брал Дарка и Люцифэ с собой в качестве помощников. Он ведь в прошлом ещё сиане поручал Люцифэ различные задания в своё…
— Меня не это интересует, — процедил Райан. — Ты мне ответь лучше: кто был сверху? Ты или этот настырный тёмный?
— Райан, хватит пошлить.
— Пошлить?! Ты трахался с мальчишкой, а после этого я пошлю?!?
— Ничего между нами не было.
— Ага, а вашу триумфальное возвращение за ручки и самодовольную рожу тёмного как будто не видел весь лагерь! — вспылил Райан. — Ты хоть представляешь, как тебя сейчас с грязью смешивают?
— Райан, замолкни, — буркнул Мирэк. — Это их дела.
— Это не их дела. Это я выставил себя идиотом, поверив, что между этой парочкой просто ДРУЖБА! — не желал успокаиваться Райан.
— И дружба, — приподнявшись на локте, глянул я в сторону бывшего одногруппника. — А всё остальное просто твоё больное воображение.
— Что, Люцифэ вправил мозги? Или магистр Арион?
— Райан, — не выдержал я. — Кажется, это не мне нужно вправлять мозги, а тебе.
— А со мной и всей Академии, да?
Я только вздохнул и лёг обратно на спину. Если мои друзья не хотят мне верить, то чего можно ожидать от остальных? Не дождавшись от меня ответа, Райан буркнул что-то нечленораздельное в мой адрес, вытянулся на лежаке и отвернулся лицом к стене. Зато заговорил Дори:
— Дар, ты же знаешь, что ребята и так буквально кипят от возмущения. Зачем ты их ещё сильнее злишь?
Что я могу ему ответить? Что у меня просто нет выбора? Или желания, так как я свой выбор уже сделал? Как им можно это объяснить, не рассказывая всей правды? Во всяком случае, я попытался. Не столько для них, сколько для себя, наверно.
— Дори, понимаешь… Дарк другой, чем мы. И Люцифэ другой. А магистр Арион пытается удержать их под контролем. Неужели вы забыли происшествия двухсиановой давности, когда вспышки тёмного едва не стоили жизни ученикам?
— Магистр Арион явно потакает Дарку. И ты тоже, — не согласился Мирэк. — Но если с магистром Арионом ещё как-то понятно, ведь он собирается усыновлять тёмного, то ты тут каким боком?
— Я? Кривым, — невесело усмехнулся я и поинтересовался: — Магистр Арион и вправду подал документы? Я не знал.
— Звучала такая информация. Но, Дар, послушай умного совета: держись от этой парочки подальше, иначе тебя ни магистр Арион, ни Варан не спасёт. Да, после происшествия год назад ты стал сильнее и тебя перевели, как и этих, на индивидуальные тренировки. Но ты остался нормальным, а эта парочка изначально странная.
— Мирэк, я бы и рад. Но просто не могу. Это не то, что вы можете подумать. Я просто не могу остаться в стороне.
Оставшиеся полторы седмицы я был как на иголках, но всё прошло более-менее нормально. Самым неприятным оказался разговор с Дарком и то только потому, что меня совсем не радовало выражение безмерного огорчения на лице тёмной.
— Ладно, я постараюсь держать себя в рамках. Мы уже скоро возвращаемся в Академию. Как ты смотришь, чтобы провести последнюю ночь в стороне от лагеря под звёздным небом?
— Не знаю. А вдруг магистр Арион…?
Но тёмная не дала мне закончить, перебив с весёлым смехом:
— А мы его с собой возьмём. И Люцифэ тоже. Будет своеобразная традиция.
В результате, последняя ночь на полигонах и вправду стала необычной. Я бы назвал её ночью откровений. Магистр Арион согласился на нашу авантюру, правда нехотя. Пришёл он только за полночь. А мы втроём в его отсуствие постепенно разговорились. Дарку даже удалось втянуть молчаливого Люцифэ в беседу о возможном будущем.
Оказывается, тёмная мечтает после окончания Академии отправиться путешествовать или выбирать задания, где требуется работа за пределами Города. А вот Люцифэ скорее склонен к оседлой жизни. Что до меня, то мне ведь ещё нужно что-то придумать с инициацией и выжить на мосту, а уже после этого со спокойной душой можно планировать дальнейшую судьбу. Но, в принципе, я был абсолютно не против попутешествовать по просторам Империй.
До утра мы так и не сомкнули глаз. Ничего, это не столь страшно, ведь у нас впереди два дня отдыха, потом будет общий бал и новый семестр.
Меньше повезло старшим, у которых завтра профэкзамены по владению силами. На полигонах их было небезопасно проводить — слишком часто ранения в ходе схваток тяжелы, а то и фатальны. Да и намного проще для наставников использовать уже готовые специальные экранирующие комнаты Академии, чем тратить прорву сил на поддержание защитных кругов.
Ближе к обеду мы уже проходили портал, ведущий в Академию. Ко мне подошли Райан, Дори и Мирэк, чуть оттеснив в сторону от тёмной и остальных, и принялись агитировать на новую аферу, которая бы ознаменовала наше возвращение с полигонов. Они планировали её на завтра, так что время, в принципе, есть. Сам замысел мне пока не раскрывали, только некоторые детали подготовки. Последние указывали на грандиозную и вполне не детскую шалость.
Шум и крики за спиной заставили меня оторваться от увлекательного обсуждения. Мы уже вышли во двор. Вокруг толпилось порядочно учеников, и я даже не понял, что происходит. Внезапный крик “Нет!” изменённым почти до неузнаваемости голосом, который, тем не менее, никому, кроме Люцифэ, принадлежать не мог, заставил меня невольно вздрогнуть.
Раздался звонкий “дзинь”, будто лопнула сильно натянутая струна. Следом полыхнула волна злости, замешанная на силе.
