– Куда?
– До обеда мне нужно быть в Александрове.
– Зачем?
– Забрать рапорт об увольнении.
Полина, прищурившись, улыбнулась:
– Значит, опять служба?
– Опять.
– И ты постоянно будешь пропадать на работе?..
– Буду.
– Ну и ладно. – Она откинула солнцезащитный козырек и, заглянув в зеркало, сказала рассудительным тоном: – По крайней мере у меня будет время повесить в твоем доме шторы.
Глава 74
Два месяца спустя
Следующие два месяца Сергей Дуло и Полина Свирская жили в Александрове. Они старались не вспоминать о случившемся, даже когда слышали по телевидению насквозь лживые сообщения о том, что случилось в подвале ресторана «Иллюминатор» на Никольской.
Полина изредка выезжала в Москву, чтобы проверить, хорошо ли идут дела в галерее.
Сергей продолжал службу.
Его александровская квартира приобрела вполне подобающий вид: преобразования коснулись не только заклеенных газетами окон.
Отец Полины вскоре выздоровел и к весне они с тетей Катей, как всегда, перебрались жить на дачу.
По делу об убийстве Юлии Палий, профессора Терещенко, нянечки детского дома в Беляеве и повара Джанпаоло Вендетти были задержаны несколько человек. Расследование передали в другое ведомство, но оно не слишком пошло вглубь. Вероятно, об этом кто-то вовремя позаботился.
В марте Сергея Дуло перевели в Москву. Вместе с Полиной они поселились в квартире на Шелепихинской набережной. В том же месяце следователь взял отпуск и предложил Полине поехать на море вдвоем. Получив согласие, он сам позаботился о путевках.
Ранним утром Полина с Сергеем прибыли в аэропорт Домодедово. В семь прошли регистрацию и в половине девятого сидели в самолете, а после обеда уже заходили в свой номер-люкс с прекрасным видом на бирюзовое море.
Весь день провели на пляже. Заметив, что некоторые из женщин заглядываются на Сергея, Полина даже устроила сцену ревности.
Вечером они отправились в ресторан, который находился рядом с отелем. Ожидая заказ, Дуло все время хватался за сигареты.
Напомнив ему про обещание меньше курить, Полина заметила, что он все время глядит на часы.
– Ты куда-то собрался?
– Нет.
– Ничего не случилось?
– Ничего. – Дуло рассеянно улыбнулся. Однако через несколько минут сказал: – Я ненадолго, – и вышел из ресторана.
Прошло полчаса, заказанная пицца остыла, а Сергея все не было. Положив на стол деньги, Полина покинула ресторан.
Вернувшись в отель, она сразу заметила на диване в глубине холла Сергея. Он был с женщиной.
Решительно вскинув голову, Полина направилась прямиком к ним.
– Будем знакомы, – она протянула руку, – я Полина, жена этого донжуана.
Женщина подняла на нее испуганный взгляд и ответила слабым рукопожатием. Она была бледна и выглядела больной. Однако показалась Полине слишком красивой, чтобы не принимать ее во внимание.
– Тебе лучше сесть, – мягко сказал Сергей.
Полина послушно села, продолжая рассматривать темноволосую красавицу.
– Я не услышала вашего имени, – проговорила Полина. – Кто вы?
Женщина молчала и, не отрываясь, смотрела ей в лицо.
– Алина… – она слабо всхлипнула.
– Спокойно! – Сергей Дуло тронул Полину за руку. – Это твоя сестра. Она осталась жива. Там, в доме Бекешева, вместо нее погибла Юлия Палий. Дмитрий Андреевич отправил Алину в Дубай, но и здесь по приказу ордена ее пытались убить. К счастью, все обошлось. Преступники уже пойманы.
Рыдая, сестры бросились навстречу друг другу… Со всех сторон за ними наблюдала изумленная публика.
Дуло встал с дивана и, достав сигареты, отошел в сторону. К нему приблизился высокий араб.
– Али, – представился он, протянув руку.
– Сергей Дуло, – ответил рукопожатием следователь. – Но можешь звать меня просто Сергей.
Эпилог
Верхний этаж московского особняка, где на первом этаже находилась квартира Бекешева, пустовал третий месяц. Нефтяной князек не спешил возвращаться из своих сибирских владений.
«Сегодня – опять один. Один в целом доме», – тяжело вздохнув, Бекешев заглянул в холодильник. В нем не было ничего, что бы хотелось съесть. Он открыл боковую дверь кухни и спустился в подвал. Пройдясь вдоль полок с консервами, вспомнил Таисию Титовну.
«Никто не сможет засолить огурцы так, как она…»
Заветных банок оставалось все меньше, и не было никакой надежды, что осенью здесь появятся плоды нового урожая.
Дмитрий Андреевич взял открывалку, вскрыл банку и запустил туда пальцы. Подцепив огурец, сунул его в рот. Продолжая жевать, прошел к рукомойнику и вымыл руки.
Направившись к лестнице, остановился и, неожиданно развернувшись, шагнул к шкафчику, где хранились слесарные инструменты. Сдвинул его, открыл узкую дверь, щелкнул выключателем и начал спускаться вниз по винтовой лестнице…
Бекешев вернулся спустя сорок минут. Под мышкой он нес книгу в деревянной обложке с позеленевшими от времени металлическими уголками. Выключив свет, Дмитрий Андреевич задвинул шкаф на место.
Он зашел в кабинет и поставил на стол банку с огурцами. Рядом с ней положил книгу. Сел в кресло и взял в руки большую лупу. Раскрыв книгу на середине, достал из нее тетрадный, исписанный мелким почерком листок и отложил его в сторону. В нижней части странички был нарисован какой-то план, а наверху стояли цифры 101.
Затем Бекешев вынул из книги еще один пожелтевший лист и, приблизив лупу, перевел с французского первую витиеватую строчку:
«От Духа Божественного душа предвидение получила. Доверяю лишь узкому кругу глаз, но иные дальнозоркие увидят…»
Дмитрий Андреевич выловил из банки огурец и, сунув его в рот, громко хрустнул. Затем, переместив лупу в конец текста, прочел:
«De Maistre Мichel Nostradamus
Salon, 1566 an, Juin 30»[3].
Сноски
1
Пешня – маленький лом для прорубания льда при зимнем рыболовстве. (Здесь и далее примечания автора.)
2
Закладная – металлическая деталь (в данном случае металлический прут), закладываемая в конструкции до бетонирования для крепежа дополнительных элементов.
3
Мастер Мишель Нострадамус. Город Салон, 1566 год, 30 июня (фр.).
