— Мой сын — целитель? — с огромным удивлением спросил отец, — Один из тех самых, легендарных? Я думал это сказки.
— Нет. Не сказки, — подтвердил ксоровец, — В связи с этим я прошу обе семьи уделить самое пристальное внимание вопросам охраны ваших детей. Предупредите капитанов Вашей охраны о высокой вероятности покушений на жизнь и здоровье молодеженов. С нашей стороны уже выделены люди. Кто и сколько вам знать не обязательно, но и с Вашей стороны мы ожидаем серьезного отношения к этому делу. Вас же, молодые люди, мы просим не капризничать, и стараться следовать рекомендациям охраны — это и в Ваших интересах тоже. И последнее. Мы предлагаем вам, леди Свентаниана, перевестись в схолу невидимок. Вы нам подходите. Мы и так собирались вам это предложить, но через год. Ваша свадьба все ускорила. Не скрою, таким образом, вопросы охраны Вашей семьи несколько упростятся. Если желаете, можете подумать.
Свента сначала побледнела, потом порозовела, глаза ее радостно заблестели.
— Я согласна. Поступить в это элитное подразделение было моей мечтой. Даже раздумывать не буду. Что нужно сделать?
— После нашего разговора пройдите в канцелярию КСОР и оформите перевод. Все распоряжения в отношении вас уже отданы. У меня все. Хочу напоследок еще раз предупредить. Сведения, которые вы здесь услышали, не должны уйти за пределы этого кабинета. В том числе и то, что ваш сын и зять — целитель. Засим не смею вас больше задерживать. Попрошу только лорда Филлиниана остаться на пару минут. За это время ваша жена как раз успеет оформиться.
Все вышли из кабинета, бросив на меня встревоженный взгляд.
Когда мы остались одни, начальник КСОР немного помедлил и сказал.
— Сведения, которые вы сейчас услышите, секретные и разглашению не подлежат. В том числе и Вашим родным об этом знать не желательно. В начале лета следующего года мы собираемся направить экспедицию в знакомое вам ущелье Змей близ Сербано и предлагаем принять в ней участие совместно с Вашим наставником господином Лабриано. Вы имеете возможность подумать над нашим предложением, посоветоваться с наставником и до нового года сообщить нам свое решение. Достаточно будет сказать его Вашему наставнику. Это все, что я хотел вам сообщить. Честь имею.
Мы раскланялись, и я вышел в приемную. Дождавшись Свенту, все дружно на трех каретах поехали в особняк Маринаро. Там нам со Свентой был выделен целый этаж для проживания. Оказывается, моя умница, пока декана не упоили, добилась его разрешения жить вне общежития. В карете, чтобы развеять последние сомнения я сказал.
— Свента. Кламира узнала о том, что я целитель, еще в Сербано. Я ничего не смог сделать, чтобы она не смотрела на меня такими глазами. Поверь мне. И рассказать всем истинную причину, тоже, как видишь, был не вправе. Отсюда и сплетни эти.
Свента вспрыгнула мне на колени и долгим-долгим сладостным поцелуем подтвердила, что теперь у нее не осталось никаких сомнений. Неожиданно она встрепенулась и помрачнев спросила.
— Филик, а ты можешь мне теперь рассказать, что на самом деле произошло в горах? Я при поступлении, как и все на боевом, давала магическую клятву о неразглашении государственных секретов.
Я рассказывал, а она, по-прежнему сидя на моих коленях, слушала, затаив дыхание. Когда дошло до того места моего повествования, как на нас обрушилась лавина, я держал купол и пробивал колодец, она посмотрела с тревогой мне в глаза и так глядела, не отрываясь, пока я не закончил. Потом вдруг всхлипнула, прижалась ко мне теснее и проговорила.
— Это я виновата в смерти егерей и невидимок. Я.
Я взял в руки ее лицо, высушил поцелуями слезы и строго сказал.
— Не говори ерунды. Все произошло не из-за твоих ошибок или разгильдяйства. Если бы им была нужна не ты, а Кламира — это изменило бы что-нибудь?
Она немного успокоилась и, глубоко вздохнув, положила мне на плечо голову. Я бережно придерживал свое сокровище и думал, что же ожидает нас в будущем? Решение о походе в ущелье Змей я уже принял.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Глава 24
— Я не хочу эклеров! Какой идиот приказал печь эти противные эклеры?! Я хочу сахарных трубочек с клюквенным джемом!
— Дорогая. Ты же вчера сказала, что любишь эклеры с кремом…
— А вот не хочу эклеров! Иди куда хочешь, посылай, кого хочешь, делай, что хочешь, но сахарные трубочки у меня должны быть! Всё. Можешь выполнять.
Свента отодвинула тарелки и вылезла из-за стола. Осторожно и бережно неся огромный живот, направилась в спальню. Я привычно и незаметно посмотрел на нее магическим зрением. Все в порядке. Развитие ребенка в норме. Будущая мамочка… тоже почти в норме. Немножко не хватает кальция, магния и йода. Посоветуюсь с поваром как эти ингредиенты добавить ей в пищу, чтобы и вкусно было, и усвоилось хорошо. Потом дозу рассчитаю и… останется, затаив дыхание, ждать и надеяться, что милая не взбрыкнет в очередной раз и съест то, что ей предписывает диета.
За окном ласковые теплые деньки последних весенних дней. Солано жаркими лучами обнимает столицу, одуряюще пахнут цветы в саду, бодро чирикают птицы на ветках…, а дома жена капризничает. Я вызвал дворецкого и распорядился срочно направить слугу к Пантиану — пирожнику и купить дюжину трубочек обязательно с клюквенным джемом. Потом подумал и указал взять две дюжины — вторую с разными начинками. Со Свенты станется через минуту переменить свое желание — надо быть наготове.
А Пантиан — старшина цеха пирожников, если не испек сам, обязательно найдет у кого-нибудь другого. После спасения своей дочери он готов выполнить любое мое желание. В пределах своих возможностей, разумеется. Когда его девочку доставили к нам, жить ей оставалось недолго — лопнувший аппендикс спровоцировал острый вторичный перитонит. Да еще и спохватились они далеко не сразу. Как в байке про лекаря. Стучат в дверь, он открывает. На пороге скелет. «Ну вот, доведут себя и только потом приходят», — проворчал лекарь и пригласил в дом. Так же и здесь. У ребенка разболелся живот. Сначала внимания не обратили, мало ли объелась пирожными или несвежим вареньем. Потом додумались консультироваться у лучших в мире целителей — соседских бабулек. Те такого насоветовали, что когда мне пирожник рассказал, у меня чуть волосы на голове не выстроились стройными рядами по стойке смирно. Думаю, сердобольные старушки хотели таким образом избавить девчушку от страданий… навсегда и от всех сразу. Дежурный знахарь, покачав головой, сказал, что если только господин помощник лекаря прямо сейчас свободен, то шанс есть. Знахари больницы ничего сделать уже не смогут, сама госпожа лекарь занята и освободится не скоро, уж больно случай тяжелый ей попался, а вот ее помощник, молодой, но знающий, вероятно, смог бы помочь. Тут уж они кинулись меня просить. Чуть не на колени вставали. Все отдадим — только дочку спаси. Как я не люблю этих сцен, кто бы знал. И что бы мне делать, если бы надо было на срочное исцеление? То есть либо девочка, либо другой пациент? Очень плохая ситуация для взвешенного выбора. А иногда его приходится делать. К сожалению, двух пациентов сразу исцелять ни у кого из целителей, известных мне по рассказам наставницы, никак не получается. После такого выбора иной раз чувствуешь себя последним негодяем. Но это — издержки профессии. В общем, и мне и им в тот день повезло. Я был отдохнувший, а пациент, которого по плану надо было сейчас исцелять, мог немного подождать. И еще повезло, что такие случаи после семи месяцев обучения мне уже полмесяца как доверяли исцелять самостоятельно. Хотя, конечно же, можно было считать эту ситуацию экстренной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
