Читаем без скачивания Театр мертвецов - Михаил Март

– Тебе не кажется, что ты перемудрил?

– Нет, Гриша. Твоя жена очень умная женщина, не в пример Соне. Ты уж извини, что я отзываюсь о твоей капризуле не лучшим образом, но я обязан говорить тебе правду. Как бы ни пришлось лет через десять повторить нам похожий трюк с твоей будущей женой!

– Не придется! – усмехнулся Грановский. – Она не думает о брачных контрактах и слишком горда, чтобы требовать с меня деньги. Хотя для нее я ничего не пожалел бы, если она захочет уйти.

– Но может быть, ей придет в голову та же идея, что и Марине? В один прекрасный момент и Соня начнет меня соблазнять в надежде найти сообщника.

– Вряд ли, поверь мне, я разбираюсь в людях. Деньги ее не совратят.

– Тебе виднее.

Обе машины остановились у ворот особняка с высоченным забором. На территорию усадьбы въехал только лимузин, джип с охраной остался за воротами. Машина подкатила прямо к крыльцу. Олигарх со своим адвокатом прошли в дом. Прислуга проводила гостей в каминный зал и попросила подождать – госпожа еще спит, и сейчас она ее разбудит. Придется набраться терпения.

– Поторопитесь! – приказал Грановский. – У меня мало времени.

Шофер Грановского остался стоять в дверях.

– Как зовут твоего водилу? – спросил Верзин.

– Узнай у него сам. Он возит меня второй день после смерти Никиты.

– Степаном, Игорь Палыч, – ответил шофер.

– Так вот, Степан, ты не должен реагировать на события, которые здесь будут происходить, до моего приказа. Даже на выстрел. Понял?

– Чего не понять.

– Молодец. Тебе придется в дальнейшем играть роль свидетеля. Но подробные инструкции ты получишь позже.

– Слушаюсь.

Грановский прохаживался по залу, заглядывая за занавески, кресла, диваны.

– Не тем занимаешься, Гриша.

Он подвел магната к резному журнальному столику из черного дерева, на котором стояло блюдо с фруктами. Скинув салфетку, он сказал:

– Сними, но только осторожно, большую кисть винограда и замени пистолет.

– Хитро придумано! Боюсь, и мои костоломы не догадались бы искать здесь оружие.

– Ну конечно, а ты думаешь, она положит его в шкатулку на камине, как в пьесе. Нет, дорогой, в жизни все куда сложней и непредсказуемей.

Грановский положил на блюдо свой пистолет и прикрыл его виноградом. Салфетка легла сверху, точно таку как лежала.

– Ты будешь стоять здесь.

Верзин подошел к камину и встал с левой стороны.

– Почему именно там?

– Иди сюда и смотри.

Грановский подошел к камину. Адвокат показал ему небольшую дырочку в стене.

– Здесь торчит пуля от твоего пистолета. Нам мало доказать, что она в тебя стреляла. Сыщики – народ дотошный. Если стреляют, то вылетают пули и они куда-то попадают, а не растворяются в воздухе. Вот почему ты должен стоять здесь. Марина промахнулась, попала в стену, а я собью ее с ног и выбью оружие. Вся эта сцена будет записана на видеокассету, и других доказательств больше не потребуется. Звук на пленку не записывается, в зале нет микрофонов, поэтому ты можешь говорить все, что угодно. Текст не имеет значения. Немое кино.

– Ты превзошел мои ожидания!

– Это моя работа, и я не хочу ее лишиться. Мне хорошо за нее платят. Надеюсь, будут платить еще лучше.

– Ты стоишь того.

Двери распахнулись, и в гостиной появилась Марина Грановская. Ее безупречную фигуру облегало шикарное платье, выглядела она выше всяких похвал. Трудно поверить, что пятнадцать минут назад эта женщина валялась в постели.

– Рада видеть вас, сладкая парочка! Приехали выдавливать из меня соки?

Верзин поцеловал даме руку и встал возле окна. Грановский отошел к камину. Актером он был никудышным и выглядел так, словно забыл текст роли во время спектакля. Хозяйка села в кресло и чувствовала себя достаточно раскованно.

– Нуте-с, мой не всеми уважаемый муж, вы, я слышала, собираетесь жениться. Какой способ вы изобрели, чтобы от меня избавиться?

– Мне кажется, мы можем прийти к общему соглашению, Мари. Что ты хочешь получить в качестве отступного?

– Миллиард долларов. Учитывая, сколько ты отмыл денег в своих «прачечных» за кордоном, это немного. Ты, конечно, не Билл Гейтс, но я-то знаю, чего ты стоишь. Тебя должны устраивать мои условия.

– Абсурд! Ты можешь исходить только из суммы, согласно которой я плачу налоги в России. Четвертая часть тебя должна устроить.

– Ты дурак, Гриша? Сам-то подумал, что сказал? Я как жена по суду получу половину, а по брачному контракту три четверти. Ты инициатор развода, не забывай об этом.

– У тебя слишком большой аппетит. Скорее всего, ты ничего не получишь. В саване нет карманов. С собой в мир иной ничего не унесешь.

– Ты мне угрожаешь?

Она сбросила салфетку, оторвала ягодку от виноградной кисти и съела ее. Потом еще одну, третью, а вместо четвертой в руке женщины появился пистолет.

– Я ведь умею защищаться, Гриша. – На ее лице застыла гримаса ненависти.

Она встала и прицелилась И Грановский испугался не поддельно, а по-настоящему. Ком подступил к горлу, и он не мог шелохнуться. Но испугался не пистолета. Стоявший за спиной женщины Верзин отодвинул занавеску, и он увидел черную фигуру в окне и ствол винтовки.

Грянуло два выстрела подряд. Стреляла Марина, на третий и четвертый раз получились осечки, но других выстрелов и не требовалось. Одна из пуль попала Грановскому в горло. Он схватился руками за шею и повалился на ковер, обливаясь кровью. Верзин бросился на женщину сзади и выбил оружие из ее рук. Пистолет отлетел в сторону на несколько метров. Верзин схватил ее за плечи и откинул назад. Марина упала в свое кресло.

– Степан, быстро ко мне! Держи ее и не давай подняться с кресла.

Шофер Грановского быстро выполнил приказ. Марина не могла и шелохнуться.

– Ты с ума сошел, Игорь? Что ты делаешь?

Игорь делал вид, что растерянно ищет неизвестного убийцу, тем временем тихо прикрыл окно и закрыл его на шпингалет.

– Что происходит, черт возьми?!

– Ничего не происходит! – рявкнул Верзин. – Вы только что убили своего мужа, Марина Сергеевна. Нам надо обсудить вашу дальнейшую судьбу, только не здесь, а в соседней комнате. Степан, вызывай охрану, звоните в милицию. Действуй! Ничего тут не трогать!

Верзин взял ее под руку и вывел из каминного зала.

– Ты можешь мне объяснить, что за фокусы ты выкидываешь? – вырывалась женщина.

– Сядь, успокойся, и я все тебе объясню.

Он усадил ее на диван в соседней комнате и закрыл за собой дверь.

– Я жду, Игорь!

– У меня в кармане контракт на двести миллионов долларов, который ты сейчас подпишешь. Через сорок дней ты получишь наследство в несколько миллиардов долларов и согласно контракту тут же выплатишь мне всю сумму целиком за адвокатские услуги. Таковы условия контракта. Если ты не подпишешь бумагу, то тебя ждет пожизненное заключение за преднамеренное убийство.

– Вот как ты хочешь? Значит, ты мне не поверил?

– Я верю только одному человеку – себе. В наши времена иначе нельзя. Скажи спасибо, что я не требую больше, как ты со своего покойного мужа. Для твоих капиталов эта сумма символическая.

– Двести миллионов долларов – символическая сумма?

– Ну вот видишь! Даже стоя над пропастью, ты продолжаешь торговаться. О каком доверии может идти речь!

– Уверен, что я подпишу контракт? Ты заинтересованное лицо, а не свидетель и можешь солгать. Что стоит твое слово против моего?

– На оружии твои отпечатки пальцев. Вся сцена записана на видеокассету. Установленная вчера камера работает. Мастер был настоящий, а не подставной. У тебя нет выбора, дорогая. Два покушения на Грановского также повесят на тебя. Они не удались. Вот почему ты вчера при мне позвонила мужу и сказала ему, что ждешь его сегодня утром. Разговор записан на автоответчике в доме Грановского. Продолжать дальше?

– Достаточно. Я всегда знала, что ты умнее меня. И что ты сможешь изменить, получив невиданный доселе гонорар?

– Как только я получу деньги, видеокассета будет уничтожена. Я сумею доказать следствию, что убийство стало результатом самообороны. Мы сейчас вложим в руку Григория пистолет, которым он хотел тебя убить, но ты лишь по случайности сумела выстрелить первой. Причин у твоего мужа хватало, чтобы избавиться от тебя.

– А его шофер?

– Мой человек. Поторопись с решением. Сыщики уже на подходе, а нам надо сменить обстановку и выстроить мизансцены.

– Твоя взяла, адвокат. Но мог бы иметь куда больше, если бы ты довел наш план до конца. Я ведь тебя действительно любила. По-настоящему.

– Может быть, но я хочу жить с той женщиной, которую люблю сам. В этом вся разница.

– Хорошо играл. Я тебе верила. Давай свою бумагу.

Верзин приоткрыл дверь и позвал:

– Степан Сергеич, зайди.

В комнату вошел шофер Грановского.

– Вот наш свидетель, но, помимо всего, он еще и нотариус крупной независимой фирмы.

Верзин достал из кармана сложенные листы контракта и подал Марине ручку.