что⁈ — смотрела она с ухмылкой на Кравцову.
— И я… убью её, — холодно ответила Снежана, незаметно нащупывая рукой кинжал.
Зрачки Эрики сузились — заметила лёгкое движение руки Охотницы и только пуще прежнего оскалилась.
— Что ты там прячешь, а? — с улыбкой спросила она, сдавливая волосы на её голове.
— Твою смерть! — Снежана замахнулась левой рукой. Блеснул кинжал. Лишь одна попытка покончить с этой громадиной!
Эрика равнодушно выставила свою огромную ладонь, поймав руку Снежаны.
Но этот удар кинжала — лишь приманка.
Правая рука Охотницы, отстающая лишь на миг, пробила вторым кинжалом в область шеи Гробовщицы.
Чвяк.
Клинок вошёл только на пару сантиметров… Всего пару сантиметров! Да, кто она такая⁈ Монстр⁈ Снежана с яростью попыталась протолкнуть тот глубже — до артерии.
— АРРРРРХХХ! — взревела Эрика и, удерживая Снежану за волосы, ударила её с силой об пол, будто тряпку!
Шмяк!
Шмяк!
Шмяк!
Ещё.
И ещё.
— Ну как тебе, сука⁈ — громко прокричала серая гора мышц. — Нравится⁈ Нравится, да⁈
Но Снежана не ответила. Ещё после первого удара потеряла сознание.
Увидев, что Охотница больше не трепыхается, Эрика шмыгнула носом, как бычара, и пробасила:
— Так-то лучше, такой ты мне нравишься больше, — после чего перевела взгляд на Змею, что уже перевязала свою ногу и теперь сидела на заднице с опущенной головой. Её мутило от потери крови. — Эй, насекомое! Зови ту старуху, что держит чёрный вход, и в центральное управление! — пробасила она и, не отпуская волос Снежаны, поволокла её на выход.
— Змеи не насекомые, — недовольно буркнула та, но поторопилась исполнить сказанное…
* * *
На следующий день…
Димитрий находился дома у Алисы. Всю ночь он, можно сказать, боролся за своё существование, и утром полегчало. Не на все сто, но мог самостоятельно двигаться и спокойно разговаривать, а ещё — боль больше не мешала думать. Знакомая медсестра Алисы уехала ещё ночью, вколов препараты и поставив капельницу. И помогло ведь — состояние Димки более-менее стабилизировалась. В данный момент он не желал терять время и пытался выяснить, с чем столкнулся его организм. На болезнь это явно не похоже. Алиса по его просьбе привезла микроскопы, пробирки и прочее оборудование. Так что, устроив в гараже что-то типа подпольной лаборатории, юноша проводил опыты. Сидел сейчас за микроскопом, анализируя образцы своей крови, которые теперь содержали ДНК двух других существ. Сам при этом размышляя:
«Гадство. Иначе не назовёшь. Как это, вообще, могло произойти? В мою кровь попали компоненты крови женщины-касатки и женщины-осьминога. Случайное стечение обстоятельств? Но разве не должно было произойти отторжение? В результате моей схватки с ними их кровь смешалась с моей, и теперь прямо сейчас в моём организме происходит биологический симбиоз на генетическом уровне, — его вздох раздался через гул музыки, игравшей в колонках музыкальной установки. Да, он работал под битовый плейлист. — Занятно, но смешение их крови с моей может ведь активировать мои собственные генетические маркеры, ответственные за быструю адаптацию, в результате чего организм может приобрести новые биологические трейты…»
Он отодвинулся от микроскопа, потёр уголки глаз, затем взял кружку с горячим свеже приготовленным какао и сделал глоток. Ещё один, пытаясь успокоиться. Виной всему — возможные последствия. Подвинувшись к ноутбука, Димон запустил симуляцию развития его ДНК, и тяжело вздохнул:
«После боя с теми мутантками и смешения их крови с моей, моя ДНК начала проявлять признаки генетической мутации в реальном времени. В долгосроке подобное приведёт к двум совсем противоположным результатам. Транспозоны, активированные из-за моего взаимодействия с касаткой и осьминогом, теперь могут повести себя как угодно. Эти чёртовы „прыгающие гены“ способны встраиваться в различные части генома, вызывая мутации, которые могут привести как к развитию новых способностей, так и к дегенеративным изменениям. Иными словами — если моя ДНК продолжит изменяться под влиянием этих транспозонов, существует вероятность, что я потеряю свой первоначальный человеческий облик и приобрету новые, возможно, даже нечеловеческие черты. Стану громадиной, как та баба, либо отращу щупальца. Жесть. Но есть и второй вариант. Нестабильность моего генома может привести к нарушениям в работе жизненно важных систем, и в худшем случае — к смерти. В более щадящей же форме — отказ органов, дисфункция иммунной системы или онкологические заболевания по типу рака. Вот вам и новые реалии в генетическом усовершенствовании. Даже удивительно, что я всё ещё жив. Такие процессы необходимо поддерживать физиотерапией и химическими препаратами…»
Димка сразу подумал о тех капсулах в разрушенной подземной лаборатории. Внутри одной из них, да ещё и при поддержке команды сотрудников, его шансы на положительный результат были бы очень высоки. Скорее всего, мутация уже стабилизировалась бы.
Он протяжно зевнул, потянулся и принялся печатать на клавиатуре, пробормотав:
— Мне повезло, что обнаружил эту проблему будучи ещё в сознании. Так бы сутки-двое, и процесс оказался бы необратим. Что ж, теперь остаётся заняться коррекцией генетических изменений, смоделировать нужный мне результат. А ещё отобрать необходимые компоненты от моих горе-донорш. Дальше придётся лишь проконтролировать весь процесс, и в итоге стать новой улучшенной версией себя. Даже не знаю, повезло мне или нет.
Юноша путём науки превратил свою неудачу в нужный для себя результат. Пожалуй, Магистр назвала бы его волшебником. Но в этом не было никакой магии — лишь наука.
Проведя необходимую терапию и вколов себе химические компоненты для стабилизации мутации, Димка вышел на задний двор. Сегодня было пасмурно. Серые тучи заполонили небо. Жёлтая листва на деревьях уныло шелестела на ветру. В такую погоду самое лучшее — сидеть перед телевизором с кружкой горячего кофе и смотреть какое-нибудь развлекательное шоу. Но юноша хотел попросту размяться. В его состоянии подобное, скорей всего, было лишним, однако он чувствовал, что теле само того требует. Как же приятно было растянуть мышцы, разогреть суставы. Похрустеть позвонками. Лёгкая пробежка, простые упражнения из комплекса школьной физкультуры. Взгляд упал на штангу с тяжеленными блинами, которой занималась Алиса. Димон подошёл к ней и на свой страх и риск оторвал от земли. Гриф гнулся в центре, но упорно держал чёрные многокилограммовые блины. Юноша поднял штангу над головой, чувствуя боль в мышцах. Всего четыреста килограммов. Несколько дней назад такой вес для ничего не значил, а сейчас давался с натугой. Состояние нестабильности и местной деградации мышц налицо. В очередной раз он подумал о своей удачи и что взялся за процесс корректировки мутации вовремя, не то развалился бы на части, как поломанный механизм.
