начинал требовать сказок, поцелуйчиков и много-много ласк. Старался не отпускать меня как можно дольше. Сын нюхом чуял, что я от него сбегаю. За эти несколько часов он признал, что я привела в его жизнь важного человека.
Гари заколебался, ожидая, что я повторю приглашение Мило.
– Мне не пришло в голову, что тебе требуется особое приглашение, по-моему, это само собой разумеется, – весело заявила я. – Ты же мой жених.
Он тихонько вздохнул и почесал затылок. Мне было непросто скрыть разочарование. Он не придет.
– Конечно, если на сегодня ты уже выполнил свою норму и устал…
К моему удивлению, он ласково погладил меня по щеке.
– Нет, Эрин, я не устал. И я не собираюсь вас бросать…
Он почти шептал. Я потянулась к нему, чтобы поцеловать еще раз.
– Пошли! – поторопил нас Мило, стоящий между нами.
– Уже идем! – Гари взъерошил ему волосы.
На обратном пути Мило тараторил без передышки. Его гордость собой зашкаливала. В то, что я слышала, трудно было поверить. Гари излечил его от боязни воды.
– И мы еще пойдем туда, мама!
– Постой, Мило, Гари не будет все время водить тебя плавать.
– Еще как будет, он сам обещал.
Я покосилась на заинтересованное лицо. Ответом мне была его сияющая улыбка.
– А еще, мама, я собираюсь стать рыбой. Как он.
Я засмеялась, моему примеру последовал Гари.
– Гари – рыба?
– Я там был, а ты нет! – Сын был полон восторга и уважения к своему подвигу.
– Ты себе не представляешь, как Улисс будет тебе завидовать!
– Так ему и надо!
– Давай как-нибудь возьмем с собой твоих брата и сестру? – предложил ему Гари.
Мило недовольно скривился; он хотел, чтобы Гари принадлежал только ему.
– Пусть узнают, что ты научился делать вместе со мной! – уточнил Гари и подмигнул.
Мы уже почти дошли до дома, когда я услышала оглушительный гудок автомобиля, который ни с чем не перепутаешь. Я оглянулась и без всякого удивления обнаружила мамину машину, кое-как припаркованную на набережной в двадцати метрах от дома. Мы буквально угодили в логово льва. Я чуть притормозила. Оттуда, где мы находились, было слышно, как она что-то громко кричит отцу. Судя по всему, она проехала мимо и не могла не обратить внимания на нас с Мило. Я была напугана тем, что вот-вот произойдет, но, с другой стороны, почувствовала облегчение. Неожиданное стечение обстоятельств оказало нам услугу. Я боялась проводить церемонию их представления друг другу и даже просто организовать общую встречу. Мы с Гари давно вышли из этого возраста. Я не ошиблась, мать действительно нас засекла, и оба они уже шли нам навстречу. Они были в боевой готовности; мать, одетая в спортивный костюм, удерживала отца, который вдруг включил свою походку отставного боксера.
– Наши волнения не закончились, – заявила я Гари.
– И что ты мне на этот раз приготовила? – поинтересовался он.
– Моих родителей.
Он с трудом подавил смех, и я тут же расслабилась.
– Смотри, Мило, вон там дедушка и бабушка.
Он отпустил нас и стрелой рванул к ним, вопя: “Я плавал с Гари!” То есть представления он взял на себя. Гари проследил глазами за Мило и увидел их. Он сохранил на лице улыбку и с любопытством покачивал головой.
– Они похожи на твоих родителей, – весело прокомментировал он. – Все пройдет нормально, доверься мне.
Меня немного удивило, что они странным образом спокойны и внимают внуку, который описывает события сегодняшнего дня, помогая себе размашистыми движениями рук и тела и демонстрацией зажатого носа. И не забывая по ходу своего выступления показывать на нас пальцем.
– Пошли? – позвал меня Гари.
Я взяла его за руку, которую отпустил Мило. Он едва заметно улыбнулся, тронутый моим порывом. Мы направились к ним, шагая в ногу. Удивительно, но мне было абсолютно комфортно. Мне было хорошо, я была нормальной взрослой женщиной. Я принимала свои желания, свой выбор и не скрывала их от родителей. В конце концов я пришла к выводу, что это не очень трудно, поскольку я не сомневалась ни в себе, ни в Гари. Мать по-прежнему не выпускала отцову руку, но уже не для того, чтобы помешать ему заиграть бицепсами, а потому, что он зашатался. Ну и заодно чтобы самой не потерять равновесие. Они больше не слушали Мило, а сконцентрировались на приближающейся к ним паре. Как я это не предусмотрела? Я боялась излишнего проявления собственнического инстинкта и желания кинуться на мою защиту, но забыла, что, снова увидев меня с мужчиной и выяснив, что этот мужчина и мои дети, их внуки, привязались друг к другу, они испытают шок. Моих детей – своих внуков – они всегда окружали безграничной заботой и любовью. И успели забыть, что я могу влюбиться и даже создать новую “семью”. Думаю, в этот момент знакомство Гари с Иваном волновало их меньше всего. Их дочка окончательно выросла и стала взрослой. Подойдя к ним, я неохотно отпустила руку Гари и ласково поцеловала их.
– Здравствуй, папа, здравствуй, мама.
Они продолжали молчать. Они крайне редко лишались дара речи, но тут были вынуждены обойтись без комментариев.
– Мило уже вроде бы представил вам Гари. Гари, вот мои родители, Режис и Одиль.
Он снял темные очки и пожал им по очереди руки.
– Очень рад с вами познакомиться, Эрин мне много рассказывала о вас.
Отец опомнился:
– Она нам тоже много рассказывала о вас в связи с И…
– Догадываюсь, – перебил Гари, не теряя бдительности.
Отец был достаточно умен, чтобы не обидеться на это предостережение. Напротив, он удовлетворенно наклонил голову, соглашаясь.
– В последнее время наша дочь старательно нас избегает, неизвестно почему!
– Режис, напоминаю, что ты собирался врезать этому парню! Так что в ее поведении ничего удивительного! – вмешалась мать, выразительно покосившись на него, и принялась оценивающе разглядывать Гари, одобрительно мурлыча.
Мне было предельно неловко, тогда как объект изучения спокойно терпел направленные на него рентгеновские лучи.
– Как вы тут очутились? – поинтересовалась я, чтобы заставить ее прекратить.
– У меня закончились спортивные занятия. Обычно я лучше одета, – уточнила она для Гари. – Но твой отец попросил, чтобы я к нему присоединилась. Мы по тебе соскучились и даже начали беспокоиться. Тебя как корова языком слизала, и теперь понятно почему, ведь у тебя нашлись дела получше.
Она бросила на меня красноречивый взгляд. Мой отец что-то проворчал, он чувствовал себя неловко, как и я. Единственным, кого ситуация развлекала, был Гари, с лица которого не сползала улыбка.
– Итак, вы вроде бы работаете на плотине? – спросил у него отец.
– Именно,
