Шон, уже уверившись, что я откажусь, насторожился.
— С чего вдруг поменял мнение?
— Хочу тебя переубедить, — пожал плечами. — Наш с тобой конфликт — ошибка. Недоразумение.
Он презрительно скривился:
— Я больше не верю в твою ложь.
— Неважно. Я всё же попытаюсь.
Секунда сомнений, и Блэк кивком показывает следовать за собой. Остальные патрульные пристраиваются сзади нас. Наивные. Пока Олимпия рядом, я могу атаковать хоть вперёд, хоть назад. Как, впрочем, и любой достаточно обученный рыцарь, тот же Серж на такие трюки вполне способен. Но у меня есть ещё преимущество — я могу ударить по очень большой площади. И ударить очень больно.
И потому пока мы шли, большую часть моего внимания я сосредоточил на создании заклинания. Если переговоры зайдут в тупик, а, положа руку на сердце, я почти уверен, что именно туда они и зайдут, мне нужно нечто, чтобы ошеломить и вывести из строя как можно больше противников. Сразу. Первой же атакой. Нечто такое я и собирал, взяв за основу преобразование воздуха и привычную косу ветра. Только теперь мне потребуется атака на триста шестьдесят градусов. Осталось решить, готов ли я всех убить? Потому что, если не готов, и вложу мало силы — могу не пробить щиты, которые ребята, уверен, успеют выставить. А вложу много — их будет ждать участь тех зомби, от которых не осталось и пепла.
Вскоре мы пришли. И у меня дежавю, потому что Шон привёл нас к одной из старых водонапорных башен. Или это ностальгия? Скорее дежавю. Я снова собираюсь устроить кровавую вакханалию рядом с водонапорной башней, разве что в этот раз не буду её сжигать. По пути к нам присоединились ещё патрульные, но их всё ещё было маловато, чтобы представлять серьёзную угрозу. На что Шон надеется? Они не остановили меня всей толпой, а здесь их даже не двадцать.
— Ну как? Ты готов слушать? Или будешь упираться, как баран? — спросил я, когда мы остановились.
Да, может показаться, что это не очень удачное начало переговоров, но мне нужно немного раскачать Блэка. Он упёрся в одну мысль, и с неё не сойдёт. В общем-то, переубедить его я уже не надеюсь. А вот убедить остальных, может быть, и выйдет.
— Я уже сказал, что больше не верю в твою ложь! — всё так же презрительно ответил юстициарий.
Вздохнул, вложив в свой вздох вселенскую печаль.
— Значит, будешь упираться. Ладно. В чём я тебе соврал, Шон? В том, что не хочу устраивать войну на улицах?
— Ты начал работать с бандой Корня, — напомнил Блэк.
Делаю удивлённое лицо:
— И что? Ты знаешь, что делает Корень?
— Это не имеет значения!
— Как раз имеет. Корень изображает банду, на деле ей не являясь. Если вы допрашивали пойманного якобы бандита, то наверняка слышали от него много интересного. О том, что в банде появились какие-то мутные наёмники, которые чуть ли не командуют даже самим Гошей. И что им запретили трогать горожан, — есть контакт, зацепил.
Сам Шон продолжал корчить Рыцаря Света, выводящего на чистую воду попавшегося злодея, но не остальные. У одних появилось удивление, у других — сомнения. Надо давить дальше.
— А если вам попался один из адекватных, отобранных в отдельные команды, то он бы вам ещё больше интересного рассказал. О том, как они пытаются тихо и незаметно помогать горожанам.
— Не неси чушь!
Улыбаюсь, снисходительно.
— Главная база Корня пряталась под квартирами для бедняков, Шон. Вы там осматривались? Много видели наркоманов? Может, измордованных женщин встречали? Девочек, характерно одетых и предлагавших свои услуги? Нет?
Несколько патрульных бросили вопросительные взгляды на Блэка, ожидая объяснений.
— Это ни о чём не говорит! — продолжил артачиться Шон.
— Кроме того, что Корень очистил подконтрольную территорию, — я снова устало вздохнул. — Именно поэтому я тебе ни о чём не рассказывал. Ты вечно упрёшься, как баран! Идею организовать парней, — я обвёл патрульных рукой, затормозив на одной и трёх девушек. — И дам, простите. Идею организовать их ты принял.
Блэк сморщился. Ну и понятно, что названные парни и девушки не знали, кто подал идею о рейдах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Замолчи!
— Да я здесь пытаюсь вопрос миром решить, между прочим.
Блэк встряхнулся, подавив эмоции и начав, похоже, соображать, как теперь ему вывернуться.
— Ты использовал нас в своих целях!
— Окстись, в каких таких своих? Что я со всего этого получил, кроме кучи беготни и вороха проблем?
— Я не знаю. Пока не знаю. Но это был ваш с Бронсом план!
Пожимаю плечами:
— Даже если бы это было так, что с того? Улицы стали чище? Стали. Бандам укоротили руки? Укоротили. Теперь никто не ходит по улицам, хвалясь тем, что является членом банды. Никто не смеет тыкать вам в лица своей неприкосновенностью.
О да, эту разницу патрульные ощутили отлично.
— И даже юстициариум от всяких продажных ублюдков почистили. Так что давай, Шон, скажи, где я был неправ?
Блэк огляделся, понимая, что поддержки у него больше нет. Патрульные, конечно, всё ещё за него, их многое связывает, но вот бить толпой такого плохого меня никто из них уже не считает хорошей идеей.
— Ты убил наших друзей!
Я опустил взгляд.
— И я об этом сожалею, Шон. Но, кто там был, скажите мне в лицо, что я намеренно пытался причинить вам вред. Нет, я защищался и старался уйти, причиняя как можно меньше вреда.
И снова согласие на лицах патрульных.
— Ты работаешь на Бронса!
Пора. Пришло время повернуть этот разговор окончательно.
— Не всё ли равно?
— Он повинен в смерти моего отца!
Вот оно! Пришло время вытащить из рукава фальшивого туза и перебить расклад.
— Нет, Шон. В этом повинен я, — лгу, глядя в глаза Блэку, стараясь изобразить скорбь. — Смерть твоего отца — это моя ошибка. Я ошибся при сотворении заклинания. Я убил твоего отца.
Олимпия удивлена. Чувствует, что я не раскаиваюсь, что я так же спокоен, как и в начале разговора. Удивлены патрульные, просто не ожидали такого поворота разговора. Блэк не удивлён.
Он в ярости.
И он атакует.
Я поднимаю щит, отбивая что-то почти невидимое, из магии воздуха. Затем молнию, довольно приличную. Последним летит огненный шар. Патрульные, что после молнии бросились к Блэку, чтобы его утихомирить, остановить, но были вынуждены защищаться от огня. Это их замедляет. Я сосредоточенно жду, внимательно следя за Шоном.
Он создаёт ещё заклинание, снова молнию, не то. Закрываюсь щитом. А затем начинает ещё одного огненное, на этот раз куда более мощное.
То, что надо.
Моё заклинание, режущая коса, как нечто не слишком заметное, особенно сейчас, из-за поднятой пыли и догорающего пламени, улетает в юстициария. Срезая ему пальцы. Боль сбивает его концентрацию, заклинание идёт вразнос. А обычные страховочные контуры рассчитаны как раз на жесты пальцами. Шон хорошо тренирован, инстинкт срабатывает. Он машинально встряхивает ладонями, пытаясь отменить заклинание.
Как бы смешно это ни звучало, без пальцев не срабатывает. Обрывать напитку заклинания уже поздно, большинство боевых заклинаний накачиваются энергией ещё в момент формирования, чтобы сэкономить время.
Огненный шар взрывается, поглощая Блэка.
Наверное, нечто подобное называют сжиганием мостов.
Глава 29
Мы покинули город относительно легко. Олимпия выпустила свою ауру, привлекая общее внимание, а я в этот момент банально прицепился снизу к одной из выезжавших повозок. Да, предварительно я посмотрел, насколько тщательно проверяют повозки на воротах. Практически не проверяют, лишь заглядывают внутрь. Волчица спокойно вышла сама. Уже за городом Олимпия нашла пару лошадей, купила за дёшево. Как ей удалось, я не выяснял, неважно это.
Путь до поместья занял три дня. Прибыли мы глубокой ночью, когда особняк уже спал. Впрочем, здесь постоянно жили лишь слуги, семья, состоящая из немолодого мужчины, его жены, сестры, да семи детей, трёх парнишек и четвёрки девочек. Слуг будить не стали, отец семейства открыл нам двери и зажёг лампы, после чего вернулся в свой домик.
