Читаем без скачивания От племени к империи. Возникновение русского государства и права - Павел Владимирович Крашенинников

повышение эффективности системы государственного управления и судопроизводства. Это был первый закон, утвержденный органом народного представительства – Стоглавым собором, а не единоличным решением государя. Тем не менее в государстве существовало лишь две сферы правовой деятельности – судопроизводство и спорадическое законодательство вне всякой связи с правовой наукой, которой не было. Так что ни о каком праве как полноценной системе деятельности речи не шло.

Тем временем поглощение соседних с Московией земель шло своим чередом. Захват территорий осуществлялся либо реактивно – в ответ на угрозу нападения, либо по принципу «чтоб другим не досталось». Вирус экспансионизма, с одной стороны – имманентно присущий вотчинному сознанию, а с другой – подхваченный у Монгольской империи, давал о себе знать. Поначалу захватывались земли, населенные славянскими или родственными народами, однако покорение Казанского и Астраханского ханств, населенных тюрками, прозвучало как заявка на создание империи.

Невменяемое правление позднего Ивана Грозного привело к почти полному разрушению только что возникшего мощного государства.

Вскоре после смерти Ивана IV прервалась почти 700-летняя династия Рюриковичей, при которой союз племен превратился в вождество, а вождество – в вотчины, которые были объединены в вотчинное государство, уже имевшее тенденцию перерастания в империю.

Последовавшая затем Смута довела политический кризис Московии до предела. Для преодоления этого кризиса потребовался выход на политическую авансцену средних сословий – мелких дворян и мещан (горожан). Покончив с интервенцией Речи Посполитой, они наравне с другими сословиями приняли участие в разработке нового закона – Уложения 1649 года.

В результате Смуты в общественном сознании был поколеблен базовый принцип вотчинного государства – отождествление государя и государства. Стало ясно, что ни государь, ни государство без народа существовать не могут. Тем не менее идея ограничения власти царя в пользу интересов различных сословий, бродившая в умах еще со времен Смуты, не нашла поддержки ни среди аристократии, ни среди средних слоев населения. Все сословия оказались не готовы к обретению статуса субъекта политики. Делегаты Земского собора, созванного для разработки и принятия Уложения, предпочли неограниченную власть царя и бесправие всех сословий перед монархом.

Россия проскочила третью развилку своей истории, когда могла пойти по пути экономического и политического равенства представителей всех сословий перед законом.

Законодательство, принятое во времена Алексея Михайловича, разительно отличалось от предыдущих судебников широтой охвата регулируемых аспектов государственной политики и общественных отношений и в целом описывало принципы самодержавия и крепостничества, хоть и содержало немало атавизмов вотчинной монархии. В Уложении были заложены механизмы укрепления могущества дворянства за счет усиления контроля над личностью и результатами труда крестьян, которые были окончательно закрепощены.

Это было первое общедоступное, широко опубликованное законодательство. Тем не менее с точки зрения понятийного аппарата и юридической техники оно было далеко от совершенства. Правоведов в стране по-прежнему не было.

Московское царство все еще оставалось автаркичным и весьма архаичным государством, страдавшим православным фундаментализмом и абсолютно необоснованной манией величия. Малейшие ростки интеллектуальной деятельности на корню уничтожались ортодоксальным духовенством. В стране не было ни одного ученого, писателя или композитора. Наиболее мракобесная часть провинциальных священников настаивала на полной изоляции русского православия от восточнославянского (греческого) и ради этого пошла на раскол Церкви.

В стране было немало людей, хорошо понимавших ее ущербность и мечтавших вывести ее из средневековой отсталости. Рупором этих русских европейцев стал мыслитель хорватского происхождения Юрий Крижанич. Он резко критиковал существовавшие в стране порядки, в том числе и законодательство.

Две его максимы – «Честь, слава, долг и обязанность короля – сделать свой народ счастливым. Ведь не королевства для королей, а короли для королевств созданы» и «В королевстве бедном и малолюдном король не может иметь надежного богатства. В королевстве богатом и многолюдном король не может быть бедным» так и просятся на знамена просвещенного самодержавия. Вот только никаких проектов «благих законов» Крижанич не оставил – его выслали в Тобольск.

Зато проект Крижанича, посвященный модернизации России, был в значительной степени реализован основателем Российской империи Петром Великим.

В качестве драйверов модернизации России Петр использовал служилое сословие, куда поголовно рекрутировал все дворянство, а также мастеровых людей, прошедших обучение у иностранных специалистов. Определенные привилегии были даны промышленникам и купцам. Даже крепостным крестьянам вышло некоторое послабление: император запретил продавать их без семьи и без земли. Результатом петровских реформ стало вполне экономически развитое государство, обладавшее мощной армией. Достигнуто это было за счет освоения передовых технологий управления и производства, осуществления образовательной программы для населения и восприятия некоторых культурных образов Европы как в интеллектуальном, так и в бытовом смысле.

Петру удалось импортировать в Россию зачатки науки и искусства. Для этого он осуществил решительную секуляризацию общества, а церковь превратил, по сути, в подразделение государственного аппарата.

Это была четвертая развилка российской истории, когда страна отошла от средневековой архаики и в своем развитии стала приближаться к передовым государствам того времени.

Нововведения Петра заметно изменили структуру российского общества. «Табель о рангах» стала генератором европейски ориентированного дворянства, а также нового социального слоя – разночинцев. Однако по-прежнему в стране был единственный политик – самодержец. Возможность простолюдинам выслужить дворянство вела к увеличению числа владельцев земельных участков. Вместе с тем наложенные на землю обременения в виде прикрепленных к ней крестьян препятствовали возникновению рынка земли.

К сожалению, оформить свои преобразования в виде легитимного законодательства Петр не сумел или не успел, и его указы легко могли быть изменены или отменены последующими правителями.

Императрицы, царствовавшие после Петра, так или иначе приходили к власти при поддержке высшей аристократии, особенно военной, поскольку не имели достаточно убедительных оснований для наследования престола. Дворцовые перевороты Елизаветы Петровны и Екатерины II стали возможны благодаря петровскому Указу о престолонаследии, вносившему критическую неопределенность в установление легитимности процедуры перехода власти.

Поэтому императрицы не могли не следовать курсу всемерного укрепления могущества дворянства, бывшего единственной опорой их власти. В итоге многие начинания Петра I, стремившегося опираться и на средние сословия, были постепенно свернуты – например, образовательная программа для мелкого дворянства, городского населения и некоторой части крестьян (цифирные школы), призванная вывести основную массу населения из невежества. Был практически остановлен социальный лифт, позволявший незнатным людям выбиться в элиту общества.

Раскол страны на две части – европеизированную и архаичную – только усиливался. Вторая, основная часть России, увеличивалась по количеству населения и качеству бесправия. При Екатерине II крепостничество достигло своего пика.