– Неужели ты что-то знаешь об этом?
– Нет, – честно признался я. Он снова вытянул губы в трубочку.
– Что, интуиция?
– Наверное.
– Ладно, – он открыл ящик стола и достал оттуда медальон.
– На том была порвана цепочка, – заметил я.
– Я её заменил. Надень и никому не показывай. Даже Лире. Я взял его, надел на шею и спрятал под рубашку.
– На таможне с ним проблем не будет?
– Нет, не беспокойся.
– В чём заключается моё задание?
– Жениться на принцессе. Придёт время, станешь королём. Тогда я тебя найду.
– Ты шутишь? Он рассмеялся.
– Какой вопрос, такой ответ.
– Вопрос вполне нормальный.
– Я тебе уже отвечал на него. Это всё?
– Нет.
– Лира может убить меня?
– Не совершай ошибок.
– Да, – я вспомнил, – Кто такой Кассиан?
– Очень много людей носят это имя. И здесь и там.
– А при дворе?
– Выяснишь сам.
– Отправить меня назад ты уже не можешь? Он помрачнел:
– Боюсь, что нет.
Глава 18.
– О чём ты говорил с Киром? – спросила меня Лира, когда мы выходили.
– Спросил, что меня ждёт при удачном выполнении задания.
– И что он ответил? – поинтересовалась она.
– Разрешил стать твоим напарником.
– Это не оригинально. Мог бы придумать бы что-нибудь поинтереснее, – она завела мотор. Вальтер вышел нас проводить. Его очки яростно засверкали на солнце.
– Передай Галдеру мои поздравления, – крикнул я ему. Сначала он нахмурился, а потом улыбнулся вполне искренней улыбкой.
– Пристегнись, – приказала мне Лира. Я повиновался, и мы взмыли в воздух.
– Зачем ты разворачиваешься? – спросил я, когда увидел, что мы летим обратно.
– Космопорт в другой стороне, – без выражения ответила она.
– Далеко?
– Можешь вздремнуть. Я подумал и решил, что это будет правильно.
Космопорт был построен за невысокой горной грядой, имеющей форму подковы. Я рассчитывал увидеть что-то более грандиозное – фантастические виды и образы въелись мне ещё с детства и постоянно укреплялись под воздействием научно-фантастической литературы и кино. Что же я увидел на самом деле?
Сверкающее под солнцем многоэтажное здание, словно щупальца раскинувшее многочисленные пристройки по поверхности долины. Перед зданием порта раскинулось широкое поле, на котором стояли исполинские летательные аппараты, формой напоминающие утюги. Они чинно блестели на солнце и ждали запуска. Другие же, поменьше, взлетали каждые 10-15 минут и исчезали в небе за считанные секунды.
Внутри было прохладно и немноголюдно. По крайней мере, в том зале, куда зашли мы. На табло засели две строчки – сообщение об отправлении нашего корабля и рейса на Луну. Я с удивлением узнал у Лиры, что на Марс летают всего два раза в неделю. Один рейс – Гунбург-Леванто, а второй Гунбург – Лаврион. Из Кукуйонен-Сити корабли отправляются в Титанию и Нимбург. Согласитесь, это немного. Я подумал, что, возможно, это очень дорого и спросил об этом Лиру.
– Дело не совсем в этом, – ответила она. – Политическая обстановка накладывает отпечаток.
Лира отправилась регистрировать наши билеты, а я остался с чемоданами и сел в ближайшее кресло. Недалеко от меня посапывал довольно упитанный господин, облокотившись на свой портфель. С другой стороны ёрзал в кресле мальчишка лет десяти и разглядывал на меня. Я делал вид, что его не замечаю. Через некоторое время он подсел ко мне и спросил:
– Вы куда летите?
– На Марс, – без энтузиазма ответил я.
– Ух, ты! Я тоже хочу туда!
– А ты куда летишь?
– В Австралию, – поморщился он. – Там скучно.
– Ничего не понимаю. Австралия ведь находится на этой планете. Он усмехнулся.
– Вообще-то, да.
– Я думал, отсюда только туда летают, – я показал глазами наверх.
– Нет, – протяжно ответил он. – А что, правда, на Марсе идёт война? Я кивнул, хотя не был уверен.
– Там интереснее, – заключил он.
– Чем же?
– Там можно по пустыням путешествовать, – заявил пацан.
– А что мешает это делать здесь? – спросил я.
– Здесь неинтересно. Там есть ничейная земля, на которой живут кочевники.
– Да? – протянул я.
Я попытался представить себе прелесть путешествий по пустыне с кочевниками. Не получилось.
– На севере они лёд добывают, – рассказывал парень, – а на юге золото.
'Это уже несколько интереснее, – отметил я про себя, – только очень похоже на впечатления от приключенческих романов'.
– И вообще, там можно рыцарем стать.
– Кем?
– Если оказать королю какую-нибудь услугу, он может посвятить тебя в рыцари.
Я подумал, хочу ли я стать рыцарем. Ничто в моей душе не отозвалось на подобный призыв. Как-то незаметно у меня детство прошло, что ли. Ничего подобного я не припоминаю. Помню, что в покер мечтал научиться играть. Такое было. А про рыцарей ничего не помню.
– А что там ещё есть? – спросил я.
– Там в лесах растут цветы, которые распускаются раз в десять лет в полночь. Они могут показать место, где зарыт клад.
– Вот оно что! – я зевнул.
– Да, – убеждённо сказал он.
– Чего только в жизни не бывает.
– Я тоже когда-нибудь туда полечу, – сказал он.
– Хорошо, – ответил я.
– Везёт вам, – он стал шаркать ногой по полу.
– Фарис! – раздался за спиной женский голос, – не стирай обувь.
К нам подошла женщина лет так около сорока и утащила пацана за собой. Я посмотрел им вслед и задумался. Интересно. В детстве я был совсем другим. Сказки меня мало интересовали. Тогда у меня был единственный кумир – старший брат. Он был старше на пятнадцать лет и был хорошим пройдохой. Семья давно махнула на него рукой, а ему до нас вообще дела не было.
Он не учился и не работал. С четырнадцати лет он играл в карты, и это было его основной профессией. Он одевался лучше всех в районе, и у него была такая машина, увидев которую девушки сами бросались в его объятья. Какие могут быть рыцари? Сами понимаете. Лучшего рыцаря для меня тогда во всей Вселенной было не сыскать. Я мечтал стать таким же, как он, и точка.
Но добиться такого в одиночку я не мог. Поэтому изводил себя и друзей покером. Я тренировался на уроках, и всё своё свободное время тратил на проведение чемпионатов по этому виду спорта. Но, как это часто бывает, судьба не разделяла моих желаний и устремлений.
Я не унаследовал талант моего брата, поэтому все мои ограниченные денежные средства, получаемые от родителей и редкими заработками, быстро перетекали в карманы приятелей и безвозвратно там исчезали. Брат же не хотел делиться со мной знаниями и опытом и, фактически, бросил меня на произвол судьбы, с которой, как я уже упоминал, у нас были разные взгляды на этот вопрос.
Через некоторое время моего кумира убили недоброжелатели в одном из баров. Кто-то нашёл его в луже крови, с воткнутым в ногу шприцем и простреленной головой. Чемпионаты по покеру прекратились. Я раздал свои последние долги и потом долго не мог притронуться к картам. Вернулась Лира.
– Ну что? – спросил я.
– Всё нормально, – она села рядом.
– Когда взлетаем? Она посмотрела на табло.
– Минут через десять пойдём на посадку. Сейчас надо сдать багаж.
– Уже не боишься лететь?
– Да я и не боялась.
– Куда ещё отсюда летают? – спросил я.
– В смысле? – не поняла она.
– На Луну, Марс. А ещё куда?
– Всё. Больше летать некуда. Спутники Юпитера только-только стали осваивать. Пассажирских рейсов туда нет.
– И всё?
– Ну а куда ещё летать-то?
– Плохо. Она рассмеялась.
– Что значит плохо?
– Я ожидал большего.
– Ну, извини. Пойдём, сдадим багаж, – она поднялась, – пройдём биоконтроль и на посадку.
– Что ещё за биоконтроль?
– Увидишь.
– Это больно?
– Очень.
Мы сдали наши чемоданы. В них ничего запретного не обнаружили. Наш багаж отправился в самостоятельное путешествие на борт космического корабля. Настал черёд неведомого мне биоконтроля.
– Вот твои документы, – Лира протянула мне паспорт с билетом.
Я прошёл через металлоискатель. Он резко звякнул. Ко мне подскочил бдительный таможенник.
– На вас есть что-нибудь металлическое, – это был не вопрос.
– У меня железная пластина в голове, – я указал пальцем на свою макушку. – В детстве неудачно упал с дивана.
Таможенник, который сидел за стойкой и проверял мои документы, проговорил:
– Здесь ничего об этом не сказано.
– А разве в паспорте об этом пишут? Они посмотрели на меня, как на идиота.
– В вашей медицинской карте об этом ни слова.
– Правильно. Потому что я пошутил. У меня зуб золотой. Они переглянулись между собой.
– Откройте рот, – потребовал первый. Я открыл. Он присел, чтобы лучше осмотреть его содержимое.
