Читаем без скачивания Судьба Шута - Робин Хобб

– Ты хочешь пойти со мной?

– Я его слышал, – угрюмо пробурчал Олух и тяжело вздохнул. – Ты вечно заставляешь меня идти туда, куда я не хочу, – пожаловался он, пытаясь в темноте отыскать свою одежду.

Казалось, прошел год, прежде чем он оделся, категорически отказавшись от моей помощи. Наконец мы вместе вышли из хижины и зашагали в сторону материнского дома. Диковинный ночной свет, характерный для Внешних островов, окрашивал весь мир в серые тона. Однако, как ни странно, это меня успокаивало. Вскоре я сообразил почему. Приглушенные цвета напоминали мне мир глазами Ночного Волка по вечерам и на рассвете, когда мы охотились вместе. Мягкий струящийся свет, не обремененный красками, позволял глазу различать малейшие движения дичи. Я шагал легко, словно летел на крыльях ветра, но Олух плелся за мной, спотыкаясь и кашляя. Он все еще болен, напоминал я себе, стараясь приноровиться к его медленной походке.

Над городом кружили маленькие летучие мыши. Я заметил, как мимо бочки с дождевой водой крадется к порогу дома тать-крыс. Интересно, тот ли это, с которым пытался установить контакт Свифт. Но вскоре я выбросил эту мысль из головы. Мы приближались к материнскому дому. Во дворе оказалось пусто. Здесь не было стражи, хотя дозоры охраняли береговую полосу и гавань. Очевидно, тут не боялись нападения со стороны своих. Все ли рассказал мне Пиоттр о Хении? Он и нарческа держались настороженно, к тому же он сказал, что эта женщина не принадлежит к их материнскому дому. Тогда почему же он не поставил охрану?

Я повел Олуха в сторону от главного входа. Мы приблизились к материнскому дому сзади, пройдя мимо каменных стен и загородок, где находились овцы. За углом сарая, возле кустов, нас уже ждал принц. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, наблюдая за нами. Я поднял руку, чтобы подозвать его к нам, но тут же в моем сознании прозвучал его голос:

Не подходите ко мне. Стойте на месте. Нет, спрячьтесь. Или уйдите.

Я замер на месте, смущенный неожиданным приказом принца. И почти сразу понял, что явилось причиной его поведения. Из-за двери выглядывала Эллиана, которая набросила плащ на ночную рубашку. Я едва успел оттолкнуть Олуха за кусты, чтобы нарческа его не увидела. Маленький человечек сердито отбросил мою руку в сторону.

– Я его слышал, – пожаловался он, пока я безуспешно уговаривал его молчать.

Мы должны вести себя очень тихо, Олух. Принц не хочет, чтобы Эллиана узнала, что мы здесь.

Почему?

Не хочет, и все. Нам нужно спрятаться и не привлекать к себе внимания.

Я опустился на корточки рядом с кустарником и похлопал по земле рядом с собой, приглашая Олуха присоединиться. Он хмуро посмотрел на меня. Больше всего на свете мне хотелось забрать его с собой и вернуться в нашу хижину, но не приходилось сомневаться, что Эллиана услышит его шаркающую походку, если мы попытаемся уйти. Лучше немного подождать. Она наверняка скоро отправится спать. Эллиана, по-видимому, собиралась воспользоваться уборной. Я осторожно выглянул через просвет меду ветками кустарника.

Подойди к нам, пока она тебя не видит, — обратился я к принцу при помощи Скилла.

Нет. Она уже меня видела. Уходите. Я поговорю с тобой позднее. — Он неожиданно закрылся от меня.

Дьютифул стал сильнее в Скилле. Когда он поднял стены, я стал ощущать его присутствие только благодаря Уиту. Между тем Эллиана спустилась вниз в тусклых лучах маячившего на горизонте северного солнца, которое отказывалось заходить.

Я встревожился, глядя, как быстро она к нему подошла и осталась стоять совсем рядом. Это явно была не первая их тайная встреча. Мне хотелось отвернуться, однако я продолжал внимательно наблюдать за ними сквозь кусты. Я с трудом разобрал ее слова:

– Я услышала, как открылась и закрылась дверь, выглянула в окно и увидела тебя, – сказала нарческа.

– Мне не спалось. – Он потянулся к ней, словно хотел взять ее руки в свои ладони, но в следующее мгновение его руки повисли вдоль тела.

Я скорее почувствовал, чем увидел, быстрый взгляд, брошенный принцем в мою сторону.

Уходи. Я поговорю с тобой завтра. – Он посылал мне узко направленный луч Скилла.

Сомневаюсь, что даже Олух что-то услышал. В его тоне слышался королевский приказ. Дьютифул полагал, что я тут же его выполню.

Не могу. Ты знаешь, как это опасно. Отправь ее обратно в дом, Дьютифул.

Кажется, он меня больше не слышал. Принц закрылся от меня, полностью сосредоточившись на девушке. Олух поднялся на ноги у меня за спиной и широко зевнул.

– Я пойду домой, – сонно заявил он.

Тсс! Нет. Мы должны оставаться здесь. Нам нельзя шуметь. Не говори так громко.

Я с тревогой смотрел на юную пару, но если Эллиана и слышала слова Олуха, виду она не подала. Интересно, где сейчас Пиоттр, с тревогой подумал я; что он сделает с Дьютифулом, если застанет их вместе.

Олух тяжело вздохнул и вновь присел на землю.

Ты глупый. Я хочу в кровать.

Эллиана посмотрела на опущенные руки Дьютифула, потом склонила голову набок и посмотрела ему в лицо.

– Так. И кого ты здесь поджидаешь? – Ее глаза сузились. – Лестру? Она назначила тебе свидание?

На лице Дьютифула появилась странная улыбка. Ему нравилось, что Эллиана его ревнует? Он ответил ей еще тише, но я сумел прочитать его слова по губам.

– Лестра? Зачем мне ждать в лунном свете Лестру?

– Сегодня луны не будет, – резко возразила Эллиана. – Что касается Лестры, то она с радостью предоставит тебе свое тело, если ты пожелаешь. И не только потому, что находит тебя красивым. Для нее это способ унизить меня.

Дьютифул скрестил руки на груди. Интересно, что послужило тому причиной: он хотел скрыть свое удовлетворение или боялся заключить нарческу в объятия? Эллиана была гибкой и стройной, как ива, ее волосы спадали до бедер. Я почти ощущал тепло, идущее от нее к Дьютифулу.

– Так. Значит, ты полагаешь, что она находит меня красивым?

– Кто знает? Ей нравятся странные вещи. У нее есть кошка с кривым хвостом и уродливыми лапками. Лестра считает, что кошка хорошенькая. – Эллиана пожала плечами. – Но она скажет, что ты красив, чтобы завоевать тебя.

– В самом деле? А может быть, я не хочу, чтобы Лестра меня завоевала. Она хорошенькая, но, пожалуй, вовсе не желанна для меня, – заявил он.

Ночь затаила дыхание, пока Эллиана смотрела на принца. Я видел, как подымается и опадает ее грудь – она набиралась смелости, чтобы задать вопрос.

– Так чего же ты хочешь? – наконец едва слышно спросила она.

Он не попытался ее обнять. Мне кажется, Эллиана стала бы сопротивляться. Он протянул к ней руку и одним пальцем приподнял подбородок. И наклонился вперед, чтобы украсть у нее поцелуй. Украсть? Но она не попыталась убежать. Более того, она привстала на цыпочки, как только их губы соприкоснулись.

Я ощутил себя старым распутником, шпионящим за юной парой. Дьютифул ужасно рисковал, они оба подвергались серьезной опасности, но мое сердце радовалось при мысли, что мальчик узнает любовь, а не только брак по расчету. Когда их губы наконец разомкнулись, я рассчитывал, что Дьютифул отправит нарческу в спальню. Я не хотел лишать его этих счастливых мгновений, но знал, что обязан вмешаться, если их эксперимент зайдет дальше поцелуев. Сжавшись от подобных мыслей, я приготовился к необходимым действиям.

И с ужасом услышал ее задыхающийся голос:

– Поцелуй. Больше ты ничего не хочешь?

– Это все, что я возьму сейчас, – парировал принц. Его грудь вздымалась и опускалась так, словно он только что пробежал большое расстояние. – Я подожду, пока заслужу право на большее.

По лицу Эллианы промелькнула неуверенная улыбка.

– Но этого не потребуется, если я решу отдать себя тебе.

– Но… ты сказала, что не станешь моей женой, пока я не принесу голову дракона.

– В моей стране женщина отдает себя тогда, когда пожелает. Это не обязательно связано с браком. Женщина может не быть женой. Как только девушка становится женщиной, она имеет право пустить в свою постель любого мужчину. Но она не обязана выходить за него замуж. – Она посмотрела в сторону и добавила, тщательно подбирая слова: – Ты будешь моим первым мужчиной. Некоторые считают первую ночь более важной, чем обряд обручения. Конечно, я не стану твоей женой. Я не стану твоей супругой до тех пор, пока ты не принесешь голову дракона сюда, в мой материнский дом.

– Я бы хотел, чтобы ты стала моей первой женщиной, – так же медленно проговорил Дьютифул. А потом, словно пытался выдернуть из земли дерево с корнями, добавил: – Но не сейчас. Только после того, как я сделаю то, что обещал.

Она была поражена, но не тем, что он намерен сдержать свое обещание.

– Твоей первой женщиной? Правда? Ты до сих пор не знал женщин?

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы это признать.