сломался, – проговорила она напряженно. – Должны были прислать другой автобус, но на это ушла бы целая вечность.
– О, дорогая, – посочувствовала я. – Вам не везет с транспортом. – Сначала задержался ее рейс, затем его отменили, а теперь сломался автобус.
– Ты скучал по мне? – спросила Роксана у Оскара.
– Да, – ответил он и хотел дать ей фотографии, но она отвернулась, чтобы расписаться в книге посетителей. Оскар терпеливо ждал, пока она закончит, и после протянул ей конверт.
– Там фотографии из его отпуска, – сказала я.
Роксана открыла конверт и просмотрела снимки.
– Спасибо. – Она положила фотографии в сумку. – В какой мы комнате?
– В голубой, – ответила я и дала Оскару керамическую тарелку.
– Я купил тебе сувенир из отпуска, – проговорил Оскар, гордо протягивая тарелку матери.
На мгновение ее лицо осветилось, пока она не развернула подарок и не увидела, что это.
– Ты не должен был тратить на нее деньги, – сказала она.
Оскар совершенно упал духом.
Я понимала, что это была просто керамика, вероятно, массового производства, которую тысячи туристов каждый год привозят домой из отпусков, но Оскар потратил много времени, выбирая ее специально для своей матери, и заплатил за нее из собственных карманных денег. Я уверена, что Роксана понятия не имела, как больно ему было, когда она равнодушно сунула тарелку в сумку и направилась в сторону голубой комнаты. Мы последовали за ней. Оскар ничего не сказал, но, чтобы понять, что он чувствует, достаточно было взглянуть ему в лицо.
Иногда когда ты родитель, тебе стоит преувеличить удовольствие, которое ты испытываешь при виде подарка от ребенка или когда он что-то делает, желая выказать заботу. Большинство родителей поступают так инстинктивно, но Роксана, похоже, просто не понимала этого. Потому ли, что проводила мало времени со своими детьми, или ее собственные родители поступали иначе. Как родители, мы берем так много от матери и отца или тех, кто воспитывает нас.
Оставив Оскара и его мать в комнате для контакта, я, как обычно, пошла немного прогуляться. Если шел дождь, я сидела в машине и читала или слушала радио, поскольку ехать домой не было смысла. Когда я вернулась, Оскар и его мать уже уходили, так как Роксана собиралась на работу.
– Увидимся завтра, – сказала я ей. Она озадаченно нахмурилась.
– Завтра второй обзор Оскара.
– Ах, это! Я не смогу прийти, – ответила Роксана. – Я говорила Эндрю.
– Как жаль, – заметила я. Роксана не была на первом обзоре Оскара, и независимый рецензент просил Эндрю проконсультироваться с ней по поводу того, какое время и дата следующего обзора ей бы подошли. Я знала, что Эндрю не мог забыть. Это было слишком важно.
– Это не имеет значения, – сказала Роксана, когда мы вышли из комнаты и двинулись по коридору к выходу. – Моему адвокату пришлют протокол встречи.
Но дело было не в протоколе встречи. Когда родитель приходит на обзор ребенка и вовремя без опозданий появляется на контакте, он показывает социальной службе, что является заботливым взрослым. Я уверена, что на свой лад Роксана заботилась об Оскаре, но ей следовало больше демонстрировать это, если она хотела иметь какой-то шанс вернуть себе опеку над сыном.
– Вы не можете поменяться с кем-нибудь сменами? – спросила я ее, когда она расписывалась в книге посетителей.
– Нет, если не хочу потерять работу! – ответила она резко и, быстро попрощавшись, вышла.
* * *
Вечером я сделала несколько заметок о том, что хотела сказать на обзоре, и добавила записи к анкетам, подготовленным к завтрашнему утру. Обзор был назначен на одиннадцать. После ужина я поговорила немного с Оскаром, объяснив ему, чего ожидать от второй встречи.
– Это будет так же, как твой первый обзор, но он состоится в офисе совета, а не в твоей школе, – сказала я. – В прошлый раз мисс Джордан привела тебя в конце, а сейчас ты будешь там со мной с самого начала все время.
– Мисс Джордан тоже придет? – спросил Оскар.
– Не думаю. В школе каникулы.
– И мамочка не придет. Она должна работать. Она всегда должна работать, – проворчал Оскар. – Поэтому она оставила меня с теми ужасными мужчинами. Это она виновата.
Я точно не говорила ему ничего подобного и даже не предполагала этого. Оскар пришел к собственному заключению и был в определенном смысле прав. Впрочем, ничего хорошего из того, что он будет расти, думая о своей матери плохо, не могло выйти. Независимо от того, вернется он к ней в конце концов или нет.
– Твоей маме очень трудно, – сказала я. – Ей приходится тяжело работать. И бо́льшая часть людей, которые о тебе заботились, были хорошими, не так ли? – Оскар кивнул. – Я знаю, что те двое мужчин были плохими, но твоя мама тогда об этом не знала. Я уверена, что ей очень жаль, что она оставляла тебя с ними.
– Она никогда не говорит, что ей жаль, – заметил Оскар.
– Она говорила это на контакте, когда узнала, что случилось, помнишь? Она так расстроилась.
Оскар согласился, коротко пожав плечами, однако я знала, что на его пути исцеления ему поможет, если мать будет более открытой и прямой в своих чувствах. Насколько я знала, они не обсуждали больше эту тему с тех пор, как все стало известным. Возможно, Роксана думала, что чем меньше бередишь рану, тем скорее она заживет, но в случае абьюза это редко так. Часто готовность и способность открыто обсуждать его способствует быстрому выздоровлению.
Вечером, желая спокойной ночи Люси и Пауле, Оскар с гордостью сказал им, что будет присутствовать при всем обзоре целиком и что обзор состоится в офисе совета, и он, Оскар, оденется элегантно, а не в свои обычные шорты и футболку. Так я ему пообещала. Люси и Паула должным образом впечатлились.
Люси тем временем провела бо́льшую часть вечера, пытаясь решить, как ей быть с ее музыкальным фестивалем. Им с Дарреном нужно было приехать на место к девяти утра в четверг, а в среду у нее была вечерняя смена, так что вечером она не успеет уложить вещи. Увидев разбросанную на ее кровати кучу одежды, я поняла, что уложить ее в принципе не получится, но подумала, что лучше промолчать. Однако по мере того, как вечер двигался к концу, разочарование Люси все возрастало. Услышав, как она сердито топает в своей комнате, я поднялась туда.
– Всё, что тебе понадобится, – макбук, резиновые сапоги, пара комплектов одежды на смену и туалетные принадлежности, – сказала я. – Ты вполне можешь обойтись несколько дней без утюжка для волос и щипцов для завивки.
– Нет,
