того, как параболическая орбита «Старплекса» приближала их к Кошачьему Глазу.
– Мы тоже снова хотим быть друзьями, – ответил темнянин.
Кейт на минуту задумался, потом сказал:
– Вы говорите, мы вам как-то навредили. Мы не хотели вредить. Чтобы мы не сделали этого снова, скажите нам, что мы сделали не так?
Промежуток между вопросом и ответом сводил с ума. Наконец:
– Нападали друг на друга.
– Вас обеспокоило сражение? – спросил Кейт.
– Да.
– Беспокоились, что взрывы повредят вас?
– Нет.
– Но почему вы бросали корабли на звезду?
– Боялись.
– Чего?
– Что ваша активность разрушит… разрушит… точку, которая не есть точка.
– Стяжку? Вы боялись, что мы разрушим стяжку?
– Да.
– Никакой взрыв не может повредить стяжку.
– Не знали.
Яг приглушённо пролаял:
– Спросите их, какое им дело.
Кейт кивнул.
– Почему стяжка важна для вас? Вы пользуетесь ею сами?
– Пользуемся? Нет. Не пользуемся.
– Тогда почему?
– Потомство.
– Она важна для вашего процесса размножения?
– Нет. Один из нашего потомства, – произнёс голос из динамика.
Неспособность договориться приводила в отчаяние – причём, вероятно, темнянина так же, как и Кейта. Кошачий Глаз был частью сообщества индивидуумов, которые общались друг с другом тысячелетиями. Они понимали контекст реплик друг друга, их историю. Детальное объяснение собственных мыслей наверняка у них не было принято – возможно, даже считалось грубостью.
– Один из вашего потомства, – повторил Кейт.
– Да. Коснулся точки, которая не есть точка.
О боже!
– Вы хотите сказать, один из ваших младших прошел через стяжку?
– Да. Потерян.
– Чёрт, – воскликнул Тор, оборачиваясь. – Так вот что активировало стяжку – через неё прошёл темнянский детёныш.
Кейт откинулся на спинку кресла.
– И если бы наше сражение случайно уничтожило стяжку, ваш младший никогда не смог бы вернуться домой, верно?
– Верно без границ. Когда вы появились, мы думали, что вы привели назад наше потомство.
– Вы не спрашивали нас об этом.
– Неверно спрашивать.
– Плохие манеры у темнян? – Рисса сделала круглые глаза и вскинула брови.
Кейт развёл руками.
– Мы не знали о вашем ребёнке. Как давно он прошёл через стяжку?
– Время с вашего появления, умножить на два.
Кейт повернулся налево и взглянул на Яга.
– В таком случае ребёнок не мог уйти далеко от точки выхода. Есть какие-нибудь способы выяснить, куда он мог попасть?
– Ребёнок должен был выйти из одной из уже активированных стяжек, – сказал Яг. – Однако, как мы выяснили, когда влетели в стяжку сломя голову, существует гораздо больше активных точек выхода, чем мы знаем, – возможно, триллионы, если стяжками нашпигованы другие галактики и межгалактическое пространство. А поскольку стяжка вращается, то без знания с точностью до секунды времени входа даже знание угла входа нам ничего не даст. Он может быть где угодно.
– Но если мы сумеем найти пропавшего ребёнка и привести его домой, – сказал Кейт, – то это будет не просто доброе дело, это позволит нам укрепить отношения с темнянами. – Он оглядел мостик. – Есть возражения? – Он включил микрофон. – У младшего есть имя? Уникальное слово, обозначающее только его?
– Да. Это… – голос ФАНТОМА прервался, и из динамиков громкой связи послышалось синтезированное «неизвестный термин».
Кейт посмотрел в камеру слежения ФАНТОМА.
– Назови его… ну так и назови – Младший, – сказал он.
– Принято.
Кейт посмотрел на Ромбуса, который, разумеется, мог его видеть, даже сидя к нему спиной.
– Ромбус, каково ваше мнение?
– Это может быть очень крутой спуск с обрывом в конце, – сказал он, – другими словами, ловля ветра в поле. Но, как вы сказали, установление дружеских отношений – это то, для чего и был построен «Старплекс». Я бы сказал, что стоит попытаться.
– Не нужно ли предложить одному из них пойти с нами? – спросила Лианна.
– Мы не сможем пройти сквозь стяжку совместно, – сказал Тор, поворачиваясь к ней. – Помните, даже самый маленький из них весит как Юпитер. А без точного соблюдения угла входа темнянин может отправиться не на ту стяжку, и мы будем иметь двух потерявшихся темнян вместо одного.
Кейт включил микрофон.
– Мы поищем вашего ребёнка, – сказал он. – Вы не могли бы его позвать? Мы запишем ваш зов и будем его воспроизводить в местах, где станем искать. Позовите его и скажите идти с нами. Скажите ему, что мы не причиним ему вреда, просто отведём его домой.
– Запишете?
– Запомним и повторим.
– Идёт запись, – сообщил голос из динамиков. Кейт подождал, пока темнянские увещевания окажутся в памяти ФАНТОМА.
– Ваши слова у нас, – сказал Кейт, когда Кошачий Глаз завершил передачу.
– Найдите нашего ребёнка, – сказал Кошачий Глаз. – Я… (неизвестные термины).
Риссины языковые упражнения не касались этой темы. Но Кейт его понял, несмотря на видовой барьер. Даже, так сказать, материальный барьер.
Он кивнул.
Глава 22
Кейт сидел в своём кабинете и размышлял над планами поиска темнянского ребёнка. Было первое число месяца; в рамке на столе фото танцующей Риссы сменилось на её изображение в майке и шортах, снятое на Земле во время похода по Большому каньону. Картина Эмили Карр сменилась видом на озеро Верхнее кисти А. Я. Джексона[16].
– Здесь Яг Кандаро эм-Пелш, – объявил ФАНТОМ.
– Впусти, – проговорил Кейт, не поднимая глаз от электронного планшета, с которого читал.
Яг вошёл и устроился в кресле, сложив обе пары рук на своей массивной грудной клетке.
– Я хочу участвовать в поиске темнянского ребёнка, – пролаял он.
Кейт откинулся на спинку кресла и посмотрел на валдахуда.
– Вы?
Дентальные пластины Яга упрямо скрипнули.
– Я.
Кейт медленно выдохнул, воспользовавшись этими секундами для того, чтобы собраться с мыслями.
– Это деликатная миссия.
– А вы мне больше не доверяете, – сказал Яг и пожал верхними плечами. – Я это знаю. Но нападение на «Старплекс» не было одобрено королевой Тратх. А штурм Тау Кита, о котором нам рассказала Рисса, был отбит. События подошли к своему завершению – если только вы, земляне, не решите их продлить. Куда мы станем двигаться дальше, Лансинг? Покончим с этим? Или продолжим воевать? Я готов действовать так, будто…
– Будто ничего не случилось?
– Альтернатива этому война. Я этого не хочу и был уверен, что и вы этого не хотите.
– Но…
Лай Яга стал более отрывистым.
– Выбор за вами. Я предлагаю мирное сосуществование. Если вам нужен – как вы это называете? – фунт моей плоти?[17] – то я отказываюсь вам его предоставить. Но поиск ребёнка и доставка его домой потребует глубоких познаний в области механики Стягивающей сети. Магнор в этом деле хорош, но я лучше. Лучше любого во всем Содружестве. И вы знаете, что это так; будь это не так, меня бы не назначили
