Арнольд накинул плащ и вышел во двор. Ядвига тоже появилась на крыльце, но мокнуть не спешила: стояла под крышей со скучающим видом, словно происходящее ее не касалось. Как всегда, в кожаных штанах и куртке, волосы убраны в «конский хвост», меч на боку. Хитрюга успел убедиться — не для украшения висит.
— Дюжины две конных, — доложил Хюбнеру сержант. — Или чуть больше. Говорят, шановного пана друзяки закадычные.
Докладывал-то пану, но так, чтобы паненка, без усилий расслышала каждое слово. Ну, к Анджею вопросов нет, сам бы на месте сержанта так делал: и актера, что роль хозяина играет, не обидеть, тем паче неплохой мужик вроде, и истинную владелицу вниманием не обойти.
Не соврала девчонка, любила ее дворня. Начиная от сержанта, и кончая последним поваренком. Но правды ради, не стоит забывать, что со своими людьми Ядвига говорила куда вежливее, чем с новоявленным папашей, не говоря уже об остальных представителях шановной шляхты. На последних Арнольд насмотрелся на третий день после прибытия в маеток. Сбежались, видишь ли, стервятники, доказывать «неавтопердичность» пана Мариуша. Именно так и выразился дюжий пан Войцех Новак, верховодивший в этой компании.
Вот тут дочурка и отвела душу! За каждую лишнюю или неправильную буковку вылила на голову несчастного знатока салевы по ушату словесных помоев, при этом ни разу не повторилась, а самым вежливым оказалось предложение пану Новаку вакантного места жеребца пана Леха! А то кобыл по весне брюхатить некому… Обитатели маетка к речевым изыскам хозяйки отнеслись равнодушно, разве что сержант одобрительно покрякивал в наиболее соленых местах, да отец Тадеуш, окормляющий окрестные владения еще со времен отца покойного Ляха, заблаговременно заткнул уши специально приготовленными пробочками. Сам пан Войцех почему-то разнервничался, вследствие чего дело не обошлось без «Божьего Суда». Но поскольку мечом шановний пан владел еще хуже, чем салевой, вместо поединка получился фарс, названный Ядвигой «поркой грязной свиньи». И то сказать, в грязи Новак вывалялся изрядно, а плеть… ну, не пачкать же хороший клинок об эту падаль! Остальные страждущие опекунства мгновенно растеряли всякое желание общаться с невоспитанной девчонкой, и вопрос о «автопердичности» решился сам собой.
Хюбнер подмигнул «дочке», подошел поближе к воротам и заорал:
— Кого там принесла нечиста сила?
— То мы, капитан! — донесся вопль Рыжего. — То есть, ясновельможный пан! Как есть, мы! Еще и с довеском! И никого лишнего!
Хитрюга довольно осклабился:
— Свои! Открывай, Анджей, принимай себе помощников!
Сержант кивнул, скосив, однако, глаза в сторону крыльца. Ядвига после мимолетной задержки кивнула. Тяжелая створка неторопливо повернулась на массивных петлях… Во дворе сразу стало людно.
— Так-так-так… — Арнольд попытался выбраться из дружеских объятий. — Что мы имеем? Костлявая никого в свою постель не затащила… Зато девочки в Нейдорфе свого не упустили! На мордах наблюдаются остаточные следы перепоя и перетраха!.. Но, похоже, все-таки закусывали!
— Так это, — развел руками Лягух, — оно ж известно! Лучше переспать, чем недоесть!
Довольная улыбка Рыжего подтверждала его полное согласие со следопытом.
— А что за довесок? — поинтересовался Хюбнер. — Ба! Зигмунд! И за каким хреном самого удачливого капитана левой части этого занюханного мира занесло в нашу дыру? — он нахмурился. — Или правой?
— А это откуда смотреть, ясновельможный пан! — заржал Фрай. — Понимаешь, какое дело… — здоровяк смутился. — Жениться я надумал… — из-за спины Зигмунда вынырнуло смазливое личико знакомой подавальшицы из «Тухлого Ежика» и тут же спряталось обратно. — А женатому человеку не грех бы и осесть где-нито в тихом омуте. Посидели мы с мужиками, подумали… Повспоминали, как зажигали на площади. А тут твои подвалили! Э, думаю, если Марек еще и из наших, то сам Господь тебе, Зиг, велел к нему податься! Ягер ягеру глаз не выклюет!
— Разве мечом проткнет, — закончил поговорку Арнольд. — Эх, Рыжий, Рыжий, язык без костей!
— Это точно! — подтвердил Фрай. — Учишь его, учишь… — он многозначительно посмотрел на полусошедший синяк вокруг глаза Рыжего, пощупал собственную челюсть и закончил. — Зато драться здоров!.. Так как, возьмешь на службу?
— Поговорим, — ухмыльнулся Арнольд. — За кружкой доброго пива. Пока придите в себя с дороги. Анджей, распорядись, пусть ребят разместят. А это что такое?
— А-а, Муха это, — протянул Зигмунд. — Выкупил я его, в хозяйстве пригодится!
— Так он же шпион! — удивился Хитрюга. — Черсидский!
Фрай только рукой махнул:
— Да какой из него шпион! Смехота одна! Да и жалко, в огне не горит, в воде не тонет! И такому человеку в застенке гнить?! Заодно проверить охота: не получится ли из паршивого шпиона приличный разведчик?
— Откуда знаешь, что не тонет? — предчувствуя ответ, спросил Хюбнер.
Капитан не разочаровал:
— Проверяли! Плавает! — он довольно ухмыльнулся. — И быстро так рассекает! Не то что всякое дерьмо…
— Ладно, размещайтесь пока! — Хитрюга отошел к крыльцу.
— Ну как тебе пополнение?
Ядвига молча развернулась и направилась к своему кабинету. Там остановилась, хитро прищурившись, дождалась, пока Арнольд прикроет дверь, и язвительно поинтересовалась:
— Ты, папочка, собрался рокош объявлять, или ограничишься военным переворотом в маетке Качиньских?
— Не напомнит ли моя ненаглядная дочурка, — тем же тоном вопросил Арнольд, — кто давеча сокрушался о Легнице и Рачьих Норах. Мол, эти две деревеньки гораздо гармоничнее смотрятся в нашем маетке, чем у пана Новака? А попутно перечислял еще пяток мест, что только по господнему недогляду принадлежат недостаточно рачительным хозяевам?
— Не пять, а восемь, — поправила Ядвига. — А если хорошо подумать, то все двенадцать! Тогда ты получишь место в сейме и все основания раздувать щеки еще сильнее! Но не решил ли ты забрать деревушки силой? Не знаю, как у тебя на родине, но Поления — цивилизованная страна, здесь проще сразу рокош объявить!
Хюбнер иронически посмотрел на собеседницу и уселся в единственное кресло.
— Раз пани предпочитает стоять, то нечего месту простаивать, — прокомментировал капитан свои действия. — Так вот…
— Ах ты наглец! — возмутилась Ядвига. — А ну пошел брысь!
— И не подумаю, — хмыкнул Арнольд.
— Ах, так? — девчонка плюхнулась к нему не колени. — Посмотрим, как ты теперь запоешь!
– «Налейте наемникам полные чаши…», — умышленно фальшивя, протянул Хюбнер. — Кстати, дочка, ты не забыла, что я не сплю с детьми. Тем паче с собственными, — он приобнял ее за талию. — Так что все твои потуги…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
