60. Все-таки восхищения достоен оставивший нам эти великолепные заповеди Архестрат, предвосхитивший учение мудрого Эпикура о наслаждении! Не уступая в назидательности аскрейскому мудрецу, {90} он предостерегает нас от подражания кому не следует и призывает довериться ему и питаться только согласно его советам, проделывая это ничем не хуже повара из пьесы комедиографа Дамоксена "Сводные братья", который рассуждает следующим образом [Kock.III.349]:
{90 ...аскрейскому мудрецу... — Имеется в виду поэт Гесиод, родом из деревни Аскры в Беотии, основоположник греческой дидактической поэзии.}
- Воспитанника Эпикура мудрого
(102) Во мне ты видишь! Знай же: у него в дому
В два года и неполных десять месяцев
Четыре нажил для тебя таланта я.
- Но где ж таланты?
- Божеству пожертвовал.
Был повар Эпикур, того не ведая.
И что за повар! Слушай, сиротинушка:
"Источником, вожатым и помощником
Природа служит нам в любом занятии.
Ее мудрей помыслить невозможно нам".
Любое дело пустяки познавшему
[b] Ученье это, и ему всё на руку.
Напротив, распознав невежу-повара,
Который Демокрита не штудировал,
А хуже, сердцем чтенье не принявшего, -
Презри его как пустозвона; если же
Канона Эпикурова не слыхивал, -
Гони с позором, как из школы. Дорогой,
Всё надо знать! В чем, например, различие
[с] Меж двух главкисков, летнего и зимнего?
Какие рыбы осенью полезнее.
Какие - в зимнее солнцестояние?
Подумай! Перемены и движения -
Опаснейшее зло, они ведь качества
Еды меняют. Понял? А когда живут
С календарем согласно, не печалятся.
А многие ль заветам могут следовать?
[d] Нарушишь - будут ветры, будут колики,
Что заставляют нарушать приличия.
Мои же кушанья насытят каждого,
Усваиваются и должным образом
Выводятся. И в результате правильно
По всем сосудам соки разделяются.
Не в соках, учит Демокрит, а в том беда.
Что нарушает их, плодя подагриков.
- Так ты и в медицине разбираешься!
- Как и любой, природы суть изведавший.
[e] Взгляни, ради богов, что за невежество
Царит средь поваров: солянку рыбную
Творят, в одно сводя несовместимое!
Натрут еще кунжута - пусть отведавший
Подряд такие блюда задом пукает!
- Великолепно!
- Ничего хорошего,
Когда мешают частности бессмысленно,
Плетя несоразмерное объятие.
Всё это знать - искусство вдохновенное,
[f] А дымом пахнуть, миски мыть - не главное.
Я в кухню, например, и вовсе не вхожу.
- Но как же так?
- Сижу в дверях, советую.
Другие трудятся, а я диктую им
Примерно так причины и последствия:
"Стаккато слишком остро рубишь, понежней".
- Ты музыкант, не повар.
- "Огоньку прибавь!
Ровнее темп веди! Кастрюля первая
(103) С другими не созвучно пахнет". Понял ты
Мой метод?
- Аполлон!
- Искусство нравится?
Пойми, тарелки наобум не выставлю
Я ни одной, но как из нот гармонию
Творю из них.
- Как так?
- Одни из кушаний
С другими кварту образуют, третьи же
Построят квинту, зазвучат октавою -
Я всё свожу по интервалам, свойственным
Продуктам, и всегда веду секвенцию
К развязке должной. Спрашиваю повара:
"К чему привяжешь? С чем собрался смешивать?
[b] Смотри: здесь диссонанс звучит натянуто".
Так Эпикур умело удовольствия
Жевал прилежно и кормился мудростью.
В чем благо знал он. А вот эти стоики
Всё время благо ищут, каково ж оно,
Не знают, - стало быть, не обладая им,
Другим не могут передать.
- Согласен я.
Дальнейшее оставим: всё понятно мне.
61. И Батон пишет в "Обманщике", изображая отца, который распекает раба-педагога за то, что тот приучал мальчика к неправильному образу жизни [Kock.III.328; ср.279а]:
[с] - Подлец! Забрав мальчишку, ты сгубил его.
И в жизни путь внушил, совсем не свойственный
Его натуре. Вот и пьянки ранние,
Чего за ним доселе не водилося.
- Хозяин, не бранись: умеет мальчик жить.
- И это жизнь?!
- Так утверждают мудрые:
Сам Эпикур сказал, что удовольствие
Есть благо величайшее. Его ж нельзя
[d] Никак поймать иначе - только вольностью:
Сам будешь счастлив и других порадуешь!
- Скажи, ты видел пьяного философа
Хоть одного, всем этим обольщенного?
- Да всех! Они хоть важно лоб наморщивши
Разгуливают, спорят и, подумаешь,
Рассудок ищут, как раба сбежавшего;
А только рыбку перед ними выставишь -
Уж знают за какую взяться "топику",
И "сущность" так тебе ее разделают.
[e] Что все вокруг дивятся многоумию.
62. Также у Антифана в "Воине", или "Тихоне", {91} некий персонаж дает следующий совет [Kock.II.98]:
{91 Также у Антифана в «Воине» или «Тихоне»... — Еще один литературный мотив симпосия. Поскольку индивидуальная подача блюд не практиковалась, страх не успеть урвать себе кусок от общего блюда становился причиной постоянных волнений чревоугодников на пиру.}
Я говорю: кто в доле человеческой
Добро свое считает в безопасности,
Тот сильно просчитается! как хищники,
Придут налоги, судные взыскания,
[f] Стратегия введет в долги, хорегия
Оденет хор в багрец, хорега - в рубище,
В удавку вгонят траты триерархии,
К пиратам попадешь или к разбойникам,
Или рабы тебя пристукнут сонного -
Ничто не прочно, только то, что в этот день
(104) Ты сам себе добудешь в удовольствие.
И то будь зорок: вдруг опередят тебя
Да всё съедят? А вот когда урвал кусок
И уж его зубами держишь стиснувши, -
То в этом лишь и можно быть уверенным.
То же самое он пишет и в "Гидрии".
[b] 63. Кто же, друзья мои, слыша всё это, не поразится проницательности благородного Хрисиппа, который глубоко проник в самую сердцевину эпикурейского учения о природе и сделал вывод, что в центре его находится "Гастрология" Архестрата? Сей великолепный эпос наиболее прожорливые философы признают своей Феогнидианой. {92} Высмеивая этих господ, Феогнет пишет в "Привидении" или "Сребролюбце" [Коск.III.364]:
{92 ...своей Феогнидианой. — Вторая книга Феогнида содержала бодрые дружеские песни, предназначенные для застольного общения.}
Меня уморишь! Доверху наполнился
Стоическими пестрыми словечками:
[с] "Богатство чуждо людям, вроде инея,
Присуща мудрость только, это глыба льда.
Ей завладев, не потеряешь". Горе мне!
Я должен, бедный, жить с глупцом-философом.
Ты буквы левые учил, {93} негоднейший!
{93 ...буквы левые учил... — Следовательно, отсутствие всякой пользы от грамотности, ср.: Афиней. 571b.}
Всё книги эти жизнь тебе испортили:
О небесах и землях философствуешь,
Которым дела нет до благоглупостей".
[Снова о морских животных]
64. Ульпиан еще продолжал свою речь, а в залу уже входили [d] слуги, неся нам на круглых подносах лангустов , размерами с оратора Каллимедонта, который сам был прозван Лангустом за то, что обожал это блюдо. Так Алексид, например, подобно другим комедиографам, представляет его любителем рыбы в пьесе "Доркида", или "Причмокивающие женщины" [Kock.II.316]:
Как слышал я, торговцы рыбой приняли
Решение в рядах своих на празднествах
Панафиней Каллимедонта статую
Из бронзы водрузить с лангустом жареным
В деснице. Он их ремесла единственный
[e] Спаситель, все ж другие - наказание.
То, что лангусты были очень любимым блюдом, подтверждается многими отрывками из комедий. Сейчас достаточно будет сослаться на комедию Аристофана "Женщины на празднике Фесмофорий" {94} [Kock.I.473]:
{94 ...на комедию Аристофана «Женщины на празднике Фесмофорий»... — Вторая, ныне утраченная редакция комедии.}
- Кто покупал здесь рыбу? Каракатицу?
Креветок плоскоспинных? Осьминожиков?
Тевфид, нестид, акул, кальмаров жареных?
- Не я!
[f] - А скатов?
- Видит вышний Зевс, не я!
- А требуху, утробу с почкой, с печенью,
А потроха свиные и козлиные,
А крабов, а угрей? Клянусь, великое
В них облегчение усталым женщинам!
Под плоскоспинными креветками здесь следует разуметь омаров. О них упоминает в "Городах" и Филиллий [Kock.I.785; ср.86е]. К такому заключению можно придти, исходя из того что Архестрат в своей знаменитой поэме ни разу не использует слова "лангуст", называя их омарами, как например, в следующих стихах:
Бредни, однако, оставив, омара бери: его клешни
(105) Длинны, и тело свое тяжело на малюсеньких ножках
Тащит он по земле. Всего более их - и отличных! -
Водится на островах Липарских, еще собирает
Многих таких Геллеспонт.
Эпихарм в "Свадьбе Гебы" тоже со всей ясностью показывает, что так называемый омар Архестрата есть не что иное, как лангуст:
