сдержаться.
— Честно? Достаточно нелепое сравнение…мог придумать что-то более элегантное.
Ян начинает смеяться громче, а потом двигается ближе к столу и шепчет.
— У нас в постели никогда не было проблем. Думаю, ты не забыла, как это может быть хорошо…когда мы оба присутствуем.
Слегка краснею, а внутри проходит ток.
Сволочь! И этот его взгляд…
— Так. Ладно. Пора домой.
Медленно встаю, но Ян вдруг говорит.
— Не уезжай, Поль. Останься.
Очень хочется сказать «да». Ехать и правда никуда не хочется, но…
— Обалдел?! Мы развелись, и я сказала, что возвращаться к тебе не планирую!
— И я все сказал по этому поводу, но уже поздно. Останься. Комнат много, ты сможешь выбрать любую.
— Нет, Ян. Это несерьезно. Я домой, а ты делай что хочешь.
— Ты знаешь, что я не могу делать, что я хочу.
Знаю, но…
— Почему это? — флиртую по-глупому, а он поддерживает с легкой полуулыбкой.
— Потому что я хочу никогда не отпускать тебя, но это сейчас проблематично.
Краснею еще больше.
— Прекрати.
— Не могу, Поль. Я по тебе очень соскучился. Останься, пожалуйста. Ничего лишнего себе не позволю, просто посиди со мной немного. Завтра поедешь.
Отказывать становится все сложнее и сложнее, но женщины — народ упрямый. Мотаю головой и бросаю взгляд на выход.
— Нет, Ян. Ты не относишься серьезно к моим словам. Думаешь, что скажешь пару красивых фраз, и я все тебе прощу…
— Это неправда, и ты это знаешь. Я собираюсь добиваться тебя, когда пойму, что не раздражаю, и мои действия никак не повлияют на ребенка.
— Хм…
— Что? Не веришь?
— А давай-ка проверим?
— Как?
— Ты говоришь, что любишь меня. Что ты не изменял и не хочешь, я правильно понимаю твой посыл?
— Да, Вита верно донесла мой посыл.
Цыкаю со смешком, прикрыв глаза.
— Отвечай на вопрос.
— Да.
— Посмотрим насколько ты серьезно. Когда я рожу нашего малыша, то позволю пригласить меня на свидание. Возможно. А до этого момента…
— Что?
— Мы не будем общаться на эти темы. Только по детям. Согласен?
А еще я буду над тобой издеваться за то, что ты издевался надо мной. Посмотрим, как тебе понравится, если я скажу что-нибудь из разряда: я просто дала ему в рот! Вот тогда и поглядим…любишь ты меня или это очередное наваждение.
Этого я, конечно, не произношу вслух. Зачем? Предупрежден, значит, вооружен, а я не собираюсь подавать ему патроны. Он мне не оказал такой милости, вывалив на голову весь свой придуманный срам!
Ян тихо усмехается.
— Это обязательно? Ты прекрасно знаешь, что я с такими вещами не шучу.
— Я больше тебе не верю, — говорю уверенно, — Прости, но это так. Может быть, ты сейчас весь такой окрыленный неожиданной новостью, а завтра проснешься, и тебе в левое полушарие снова моча ударит.
— Я же объяснил все…
— Да, но этого едва ли достаточно, Титов. Ты говоришь, что пытался со мной поговорить? Но я этого не помню. Нет, я не отрицаю, что ты действительно пытался, но, скорее всего…эти попытки были не очень-то убедительными. Или поехать куда-то?
— Такие советы давали на женском форуме!
Ловлю ступор, а после, когда до меня доходит смысл брошенной фразы, начинаю громко и заливисто смеяться. Ян смотрит на меня пару мгновений волком, но потом, сродни мне самой, не выдерживает и тихо прыскает, прикрыв глаза. Щеки горят. Он смущен, но сказанного не воротишь…
— Ты…читал женские форумы?
— Пожалуйста, прекрати.
Ммм, как интересно. Пожалуйста.
Улыбаюсь шире и шепчу.
— Ну, тогда почитай еще. Может быть, найдешь пару советов, как вернуть доверие женщины, которую ты унизил и обидел. А еще назвал поваренной книгой!
— Я имел в виду, что ты стала делать все выверено, точно следуя рецепту, твою мать!
— А мне неинтересно!
Вру, конечно. Интересно. Я-то думал, что он намекал на скуку, а вон оно что…
— Короче. Ты согласен?
Ян не медлит. Он вздыхает, слегка взмахивает рукой и тихо цыкает.
— У меня нет другого выбора. Если ты на чем-то уперлась, глупо даже думать о споре. Да, я согласен.
— Отлично, а теперь я поехала.
— Я тебя отвезу.
— Нет, я…
— Я отвезу, — с нажимом повторяет он, — Со мной тоже бороться глупо, Полина.
Я на мгновение пугаюсь, а Ян даже тут понимает причину. Делает ко мне шаг и тихо шепчет.
— Она больше не угрожает нашей семье, Поля.
— Ты знаешь, где она?
— С моим человеком.
— Звучит очень…по-шпионски.
— Может быть. Не волнуйся. Ты больше никогда не увидишь эту женщину.
— Ты ее что…убьешь?
— Если бы с тобой или с ребенком что-то случилось бы — определенно да, но ты в порядке. Значит, отделается малой кровью. А теперь поехали. Или все-таки останешься?
Улыбается так красиво…а у меня с губ срывается последний вопрос, который так сильно меня волнует, что я дышать не могу…
— Почему ты не сказал о том, что выкинула Вита на нашей свадьбе? — шепчу, Ян пару мгновений молчит, но потом мягко улыбается и отвечает.
— Не хотел, чтобы ты расстраивалась из-за детской глупости.
— Но…она тебя разве не обидела?
— Обидела немного, конечно, только Вита была совсем ребенком. Я постарался это понять и понял. А ты…зачем это было нужно? Я хотел, чтобы ты сияла от счастья в тот день. И всю жизнь. Прости меня еще раз за то, что я не справился с этим…
— И ты меня прости, что заблудилась.
— Когда-нибудь ты расскажешь мне, почему так получилось? Чтобы я лучше понимал и больше не допустил этой ошибки?
— Не думаю, что это была твоя ошибка.
— И все же.
— Посмотрим, Ян. Пока я не собираюсь к тебе возвращаться, а значит, пока это неважно.
Он стоит так близко, что я чувствую запах его парфюма, а еще смотрит так, будто обнимает…и знаете? Теперь мне еще сложнее уходить из его квартиры, где мне тепло и хорошо. Где мне настолько спокойно, что я смогла заснуть. Но правильно говорила Тамара Георгиевна: мужчины, как дети, а когда дети совершают проступок, их надо наказывать. Чтобы неповадно было.
«Твое наказание и мое понимание»
