Авраам и Авимелех заключают союз близ Вирсавии
22. И было в то время, Авимелех с (Ахузафом невестоводителем и) Фихолом, военачальником своим, сказал Аврааму: с тобою Бог во всем, что ты ни делаешь, —
"Авимелех с (Ахузафом невестоводителем и) Фихомом военачальником своим..." Имени Ахузафа невестоводителя не имеет здесь ни один из текстов, кроме LXX и славянского; но оно встречается при другом подобном же случае (26:26[711]). Но эпитет "νυμφάγαγος, невестоводителя", приложенный к Ахузафу, по-видимому, представляет собой неправильный перевод еврейского термина "мерса", означающего "друга, доверенное лицо, советника, стоящего сбоку" (3 Цар. 4:5[712]; 1 Пар. 27:33[713]), Очевидно, Авимелех, вступая в важный союз с Авраамом, взял с собою для этой цели двух главнейших своих сановников.
"с тобою Бог во всем, что ты ни делаешь".. Убеждение, сложившееся на основании случая с Саррой (XX), чудесного рождения Исаака и общего благополучия Авраама. Замечательно здесь также исповедание Авимелехом веры в Элогима, истинного Бога вселенной.
23. и теперь поклянись мне здесь Богом, что ты не обидишь ни меня, ни сына моего, ни внука моего; и как я хорошо поступал с тобою, так и ты будешь поступать со мною и землею, в которой ты гостишь
"и теперь поклянись мне здесь Богом..." Глагол "клясться", по-еврейски schaba, шаба, происходит от числительного шеба — "семь" и этим самым указывает, с одной стороны, на священный характер данного числа, с другой — или на наличность семи жертв (28 ст.), или же на присутствие семи свидетелей при заключении клятвенного договора.
"что ты не обидишь ни меня, ни сына моего, ни внука моего..." Славянский текст имеет незначительный вариант: "не обидиша мене, ниже семени моего, ниже имени моего", смысл которого тот же самый, что и предшествующего выражения, т.е. указание на фамилию или потомство (Иов. 18:19[714]; Ис. 14:22[715]).
24. И сказал Авраам: я клянусь
"И сказал Авраам: я клянусь". Авраам торжественно обещал исполнить эту просьбу; но со временем мы видим, что земля филистимлян отдается в наследие коленам Израиля (Нав. 13:1-2[716]); по всей вероятности, к этому времени уже прекратилось самостоятельное существование герарского царства, так что и договор потерял всякое значение.
25. И Авраам упрекал Авимелеха за колодезь с водою, который отняли рабы Авимелеховы. 26. Авимелех же сказал (ему): не знаю, кто это сделал, и ты не сказал мне; я даже и не слыхал о том доныне
"И Авраам упрекал Авимелеха за колодезь с водою... Авимелех же сказал... я даже и не слыхал о том до ныне..." Спор из-за водопоя был одним из главных поводов к неудовольствию и вражде между кочевыми, пастушескими племенами древней Сирии и Палестины (26:20[717]; 13:8[718]; Исх. 2:16-17[719]), причем нередко он велся лишь между рабами, без ведома их господ (13:7[720]).
27. И взял Авраам мелкого и крупного скота и дал Авимелеху, и они оба заключили союз. 28. И поставил Авраам семь агниц из стада мелкого скота особо. 29. Авимелех же сказал Аврааму: на что здесь сии семь агниц (из стада овец), которых ты поставил особо? 30. (Авраам) сказал: семь агниц сих возьми от руки моей, чтобы они были мне свидетельством, что я выкопал этот колодезь
"семь агниц сих возьми от руки моей, чтобы они были мне свидетельством..." "Мы имеем пред собой любопытный памятник укрепления договоров, пока не существовало еще письменности. Слова, произнесенные хотя при свидетелях, не считаются достаточными; передаваясь из уст в уста, и даже передаваясь в другое поколение, смысл их может быть извращен. Надобно укрепить договор действием, которое оставалось бы в памяти" (Властов).
31. Потому и назвал он сие место: Вирсавия, ибо тут оба они клялись
31. "Потому и назвал он сие место: Вирсавия..." Или, по-еврейски: "Беер-Шеба", что значит "колодезь клятвы", или колодезь семи (см. примеч. к ст. 23-му). Он находился в 12 милях на юг от Хеврона, на Вади-ес-Себа и пользовался глубоким почитанием (26:33[721]; Суд. 20:1[722]; 2 Цар. 24:7[723]; 4 Цар. 23:8[724]).
32. и заключили союз в Вирсавии. И встал Авимелех, и (Ахузаф, невестоводитель его, и) Фихол, военачальник его, и возвратились в землю Филистимскую. 33. И насадил (Авраам) при Вирсавии рощу и призвал там имя Господа, Бога вечного
"И насадил (Авраам) при Вирсавии рощу и призвал там имя Господа, Бога Вечного". Это насаждение Авраама понимается различно: славянский перевод, вслед за LXX, читает "ниву", Вульгата — nemus, иные — дуб, или дубовую рощу; но большинство ученых видит здесь указание на местное растение "тамариск" из породы кустарников, которое своим вечнозеленым видом лучше всего символизировало идею божественной вечности, которую исповедует здесь Авраам.
34. И жил Авраам в земле Филистимской, как странник, дни многие
"И жил Авраам... как странник…" Т.е. на правах временного владельца, или арендатора, а не полного хозяина (Деян. 7:5[725]).
Глава 22
Бог дает повеление Аврааму принести в жертву Исаака
1. И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я
"И было после сих происшествий..." Это обычное, довольно неопределенное библейское указание — не столько на самое время, сколько на последовательность событий. Из последующего контекста (6 ст.) во всяком случае видно, что жертвоприношение Исаака происходило тогда, когда он уже успел подрасти настолько, что был в состоянии нести потребное количество дров для костра, следовательно, имел не менее 12-15 лет от роду.
"Бог искушал Авраама..." Митрополит Филарет различает два рода искушений: "искушение во зле, или возбуждение к действованию злых склонностей, кроющихся в человеке и искушение в добре, или направление, даваемое действующему в нем началу добра к открытой брани против зла или против препятствий в добре, для достижения победы и славы; первое — не от Бога, но есть следствие оставления Богом (2 Пар. 32:31[726]); второе — от Бога, и, в меру духовных сил, посылается как благодать тем, которые достойны принять "и благодать на благодать". "Не для того искушал Бог Авраама, — говорит еще блаженный Феодорит, — чтобы самому узнать, чего не знал; но чтобы научить незнающих, сколько справедливо возлюбил патриарха". Подобный взгляд на искушение, как на проявление божественной любви и на повод к развитию и укреплению добродетели, проводится и во многих других местах Библии (Исх. 16:4[727]; Втор. 8:2[728]; 13:3[729]; 2 Пар. 32:31; Пс. 25:2[730]; Иак. 1:12[731]; 1 Пет. 1:7[732]; 1 Кор. 10:13[733] и др.).
2. Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе
"возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака…" Исаак называется "единственным" сыном Авраама, потому что он единственный сын от Сарры, законной жены Авраама, и еще больше потому, что единственно на нем, как сыне обетования, покоились все божественные благословения о будущей славной судьбе потомства Авраама. И вот этой-то единственной опоре всех заветных дум престарелого патриарха теперь и грозит жертвенное заклание!
"пойди в землю Мориа..." Слово "Мориа" по переводу с еврейского означает: "усмотрение Всевышнего", и можно думать, что, давая Аврааму повеление идти согласно Его божественному внушению, Господь не указывал ему какой-либо определенной местности, уже в то время носившей название "Мориа", а просто повелел ему идти в ту землю, куда Он поведет его, другими словами — в землю божественного усмотрения. Такой страной, как оказалось впоследствии, послужила одна из гор, лежавшая от Вирсавии на расстоянии трехдневного пути (4 ст.) и получившая, в память этого события, название горы Мориа. По свидетельству кн. Паралипоменон, позднее на этой самой горе был воздвигнут храм Соломона (2 Пар. 3:1[734]).
Авраам дает сильнейшее доказательство своей глубокой веры
3. Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих из отроков своих и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения, и встав пошел на место, о котором сказал ему Бог
