class="p1">Чтобы не провоцировать лишний раз противников, мы все переоделись в универсальную одежду, хоть и слишком большую по размеру. Вернее, широкую. По росту самое то, но в джинсы могло влезть два меня, спасал только ремень. В аэропорту нас, естественно, фотографировали, посол даже дал какой-то комментарий про русско-британскую дружбу. Но всё это шло фоном.
— Что вы знаете про убийство короля⁈
— Император мёртв, что будет дальше⁈
— Почему вы бежите из Британии?
Вопросы журналистов летели один за другим, но меня совершенно не интересовали. Кто-то натравил нас на британцев. Подставил. Воспользовался неразберихой и убил королевскую семью. Но хуже всего то, что я чувствовал неладное, но даже близко не мог сказать, откуда придёт беда, ведь моей жизни она не грозила.
Пока летели в воздушном пространстве бриттов, нас сопровождали три истребителя, горячо желающие сбить нас к чёртовой матери. Обошлось. Потом эстафету взяли американцы. И только возле Калининграда их отогнали наши птички.
А когда мы сели в аэропорту Санкт-Петербурга, новости обрушились на меня, словно ведро ледяной воды вылили на голову.
— Его императорское величество Василий Первый обнаружен в здании кремля. Мёртвым, — сообщил встречавший меня Лебедь. — Приблизительное время смерти — двое суток назад. Когда отдавались распоряжения о командировке в Британию, он уже был мёртв.
— Твою мать!.. — выдохнул я, прикрывая глаза. — Нужно срочно вывесить пресс-релиз о том, что его убил британский агент.
— Тогда смерть Карла будет выглядеть, словно мы отомстили. Вероятен крупномасштабный ядерный конфликт.
— Нет, если мы всё выясним. Свяжи меня с принцем Гарри, — решил я.
— Остаётся только надеяться, что под его маской не скрывается безликий, — предупредил Лебедь, и по спине пробежали неприятные мурашки. Ведь если не знаешь точно, кто твой враг, им может оказаться каждый.
Но хуже всего то, что причина нападения на императора и короля могла быть лишь одна. Их убили, чтобы забрать скрижали. И сейчас они у врага. Все, кроме одной. Моей.
Глава 21
— … вы уж простите, ваше высочество, но у меня тоже убили отца. Так что ваша истерика неуместна, — раздражённо проговорил я. — Ещё раз спрашиваю, вы поймали Безликого? Знаете, куда он сбежал? Скрижали пропали вместе с ним?
— Вы немедленно выдадите нам всех террористов, что атаковали Лондон! В противном случае мы разорвём с вами любые дипломатические отношения, наложим на вас санкции и…
— Заткнись уже, — оборвал я истерику принца. — После сегодняшнего радуйтесь, если от вашей страны вообще что-то останется. Ваши деньги ничего не стоят, ваша армия — одна из худших в мире, а главное, ваш агент совершил нападение на правителя другого государства. И если вы немедля не выдадите сведения о его местоположении, мы будем считать это объявлением войны.
— Если вы посмеете даже заикнуться об этом, мы сотрём вас в порошок!
— Вы? Я понимаю ещё на союзников сослаться, но после удара по флоту США ядерной бомбой… Надейтесь, что от вашего островка вообще что-то останется. Наши дипломаты подготовят заявление об объявлении войны, — усмехнулся я и откинулся в кресле. — А завтра вечером от вас останется только радиоактивный пепел.
По моему кивку экран выключили, и сидящий вне поля зрения камер Лебедь сокрушённо покачал головой
— Понимаю. Больше похоже на дворовые разборки, чем на цивилизованный разговор двух европейских лидеров, — мгновенно успокоившись, прокомментировал я. — Но они пытаются выставить нас виноватыми во всём произошедшем. Если поддадимся и будем вести себя цивилизованно, на нас ещё и долги повесят.
— И всё же культура дипломатии потеряна. Сергей Викторович найдёт, что высказать на эту тему, — вздохнув, ответил Лебедь. И у главы внешнеполитического ведомства действительно нашлось что сказать.
— Дебилы, мля, — покачав головой, ёмко прокомментировал он.
— Всё бы ничего, но после смерти Василия, пропали не только скрижали, но и ядерный чемоданчик с картой кодов, — обратил внимание на проблему премьер-министр. — Это провал дворянской системы.
— И наглядная демонстрация её непреодолимой силы, — возразил Лебедь. — Кто ещё в состоянии проникнуть через десяток кордонов, уйти от патрулей и спокойно перебить вначале верхушку нашего государства, а затем и Британии? У вас есть такие умельцы? М? Нет, мы точно знаем.
— Скрывать бесполезно, угроза одарённых более чем реальна. Нам придётся менять все протоколы распознавания и идентификации. Раз лица можно менять как перчатки, значит, придётся действовать в иных рамках, — нехотя проговорил Сергей, присутствовавший на совещании в качестве консультанта ГУР. — Один одарённый, внешне безоружный, может уничтожить БТР с расстояния в тридцать метров. Группа подготовленных одарённых в состоянии справиться с преобладающими силами противника независимо от вооружения.
— И почему же вы тогда бежали из Лондона? — не без ехидства спросил премьер.
— А вы бы предпочли, чтобы в процессе мы устроили небольшой геноцид и точно развязали войну? — уточнил я.
— Мы бы предпочли, чтобы вас там вообще не было, но увы.
— Скажите, ваше высочество, есть ли Знак, способный отматывать время назад? — спросил Лебедь.
— Нет. По крайней мере, мне о таком неизвестно.
— В таком случае оставим прошлое в прошлом и перейдём к насущным проблемам. В первую очередь я настаиваю на том, чтобы инициативы императора Василия были продолжены. Все, — проговорил генерал. — Пусть таких выдающихся одарённых как Безликий мы не встречали, но это не значит, что спецподразделения, состоящие из дворян, не нужны. Думаю, все убедились в их эффективности.
— Более чем.,— подтвердил Сергей, хотя его начальство сомневалось до последнего. — Если у них будет такая же подготовка, как у Альфы, антитеррора или спецназа ГРУ, а в дополнении ещё и уникальные Знаки, они сумеют натворить дел.
— А контролировать вы их как собираетесь? — недовольно спросил премьер-министр. — Экономическими методами? Контролем вооружений? А кто будет отвечать за них в случае, если они захотят взять своё силой?
— Против силы может действовать только другая сила. К счастью, власть в стране принадлежит именно такой силе, — спокойно возразил я.
— Вам? — хмыкнул премьер. — Вы уж простите, молодой человек, ну или ваше высочество, если вам так будет приятнее, но никакой власти у вас нет. Как и поддержки в Думе и Сенате. После смерти Баранова и бегства Берёзова у него не осталась и шанса, а после его собственной гибели… Даже говорить не о чем.
— То
