Громыко тащил обвисшего Гуцула к кустам, в спасительную темень парка. Вокруг вжикали пули, к грохоту выстрелов присоединился свист пробитого джиповского радиатора.
Сообразив, что кроме автоматных очередей иного присутствия гипотетических ментов на театре военных действий не наблюдается, братва ринулась в атаку, разворачиваясь в цепь. Пистолетные выстрелы зазвучали чаще. Спина Громыко покрылась холодным потом. Сейчас кто-то из охранников Гуцула сделает удачный выстрел – и…
– Гранату! – крикнула Яна.
– Как?! – прорычал майор, двумя руками вцепившись в полуживого Гуцула. До кустов оставалось всего несколько шагов…
– Пригнись!! – завизжала Коваленкова, каким-то нереальным для ее роста и комплекции прыжком переметнулась через Громыко и его пленника и с колена принялась поливать набегавших братков из своего автоматического обреза.
Наконец-то дотащив Гуцула до зарослей, майор оставил его лежать в неглубокой, поросшей травой канаве и вытащил из кармана джинсов гранату. С костяным хрустом выдрав чеку, Громыко со всей дури, на которую был способен, зашвырнул рубчатый зеленый лимон в сторону машин. Граната запрыгала по асфальту, закатилась под «Лэнд-Краузер»…
– Янка, ложись! – сам Громыко распластался на асфальте, зачем-то прикрывая руками голову.
Рвануло так, что тяжелый джип слегка подбросило вверх. Визжащие осколки посекли листву, истошно закричал кто-то из братков. Хлопнула дверца не видимого из-за джипа «Лексуса» – мотор лимузина после взрыва заглох.
Воспользовавшись возникшей паузой, Яна и Громыко вдвоем подхватили Гуцула и потащили его в парк. А на повороте с улицы Металлургов уже скрипели тормоза – калачевцы спешили на подмогу своим неудачливым «стрелочникам».
– Я-янка, а ведь хреново дело… – на бегу проклацал зубами Громыко. – О-они н-нас в два счета вычислят…
Коваленкова ничего не ответила, шумно дыша на бегу. Высокий Гуцул постоянно заваливался на нее, и девушке приходилось туго.
– Молодые люди… – раздался вдруг из темноты знакомый скрежещущий голос. – Если вы не против, могу предложить вам комфортное убежище и посильную помощь.
Из мрака, окутывавшего ближайшую группу деревьев, на полянку, освещенный отблесками уличных фонарей, еле пробивающимися сквозь листву, вышел высокий человек в шляпе.
– Е-мое, Черный плащ! – удивился Громыко.
– Скорее. Помогите нам, – Яне, похоже, стало уже не до удивления, и она просто позвала незнакомца на помощь.
Хозяин подземного оружейного склада споро подхватил безвольно болтающееся тело Гуцула, тревожно спросил:
– Он ранен?
– Д-да… И пуля там, в грудаке засела… – Громыко мельком глянул на неожиданного помощника и обмер: из-под полей шляпы на него смотрели ярко-зеленые, горящие во мраке, нечеловеческие глаза…
* * *
Дальнейшие события запомнились Громыко и Яне как бесконечный бег с препятствиями по сильно пересеченной местности. Мокрая листва хлестала оперативников по лицам, под ноги постоянно подворачивались корни деревьев, какие-то коряги. Если бы не зеленоглазый незнакомец, они бы уже давно заблудились в темном парке.
К удивлению Громыко, хозяин подземелий, хотя и казался сильно немолодым человеком, но его выносливости можно было позавидовать. В конце сумасшедшего ночного марафона Гуцула тащил уже практически один Черный плащ.
Возле огромных дубов, чернеющих исполинскими силуэтами на фоне темно-коричневого московского неба, подсвеченного миллионами огней гигантского города, зеленоглазый остановился. Перевалив слабо мычащего пленника на плечи Громыко, он шагнул в сторону и отворил люк, из которого пробивался слабый свет.
– Сюда, скорее!
Дважды ему повторять не пришлось. Яна подхватила Гуцула за ноги, и вдвоем с Громыко они спустили окровавленное тело вниз.
Люк захлопнулся. Зеленоглазый заложил в скобы внушительного размера железный засов, сделал радушный жест:
– Прошу!
Спустившись по каменной лестнице, оперативники втащили Гуцула в круглую комнату со столом посредине. Двое парней – невысокий пухловатый очкарик с сильно побитым лицом и сутулый мрачный здоровяк – поднялись им навстречу с деревянного ящика.
– Воды, бинтов, аптечку! – скомандовал Громыко, бережно укладывая раненого на стол. Парни бестолково заозирались, потом очкарик неуверенно обратился к вошедшему последним хозяину:
– Простите, тут вот… медикаменты требуются…
– Увы! – развел руками зеленоглазый. – Мне по причинам, о которых я расскажу позже, они ни к чему, поэтому лекарств я не держу. Впрочем, чистую тряпку предложить могу…
– Без медицинской помощи он к утру умрет, – тихо сказал Яна. Она распахнула щегольский кожаный пиджак Гуцула, расстегнула пропитанную кровью рубашку. Пуля вошла авторитету в грудь возле левого соска. Из раны толчками шла кровь.
Сутулый парень подошел поближе, посмотрел, нахмурил и без того сведенные к переносице брови:
– Не жилец. Внутреннее кровотечение сильное, наверняка легкое задето…
– Воевал? – спросил Громыко, чтобы хоть как-то отвлечься от безрадостных мыслей о безрезультатности всех их с Яной действий.
– Пришлось, – без эмоций ответил парень, сунул широкую ладонь: – Илья. Моего друга зовут Вадим.
– Николай. Это – Яна, – в свою очередь назвал себя и Коваленкову Громыко, кивнул на полукруглую дверь, расположенную напротив той, через которую они вошли и за которой скрылся хозяин: – А этого ты знаешь?
– Да не особо… Час назад познакомились. Говорит, что граф. Зовут Федор Анатольевич. Говорит, мы тут все не случайно. Говорит – для нас для всех это очень важно. Сигареты у вас есть, а то мои кончились?..
Громыко протянул Илье полупустую пачку. Вадим приблизился к постанывающему Гуцулу, с опаской посмотрел на рану, поверх которой Яна накладывала тампон, сделанный из носового платка.
– Простите, а кто это? – Зава ткнул пальцем в раненого.
– Много будешь знать – скоро преставишься, – немедленно отреагировал Громыко. Он не знал этих людей и откровенничать с ними не видел никакого резона. Впрочем, разузнать побольше о незнакомцах было бы не грех. Подойдя к прикуривающему Илье, Громыко сунулся с сигаретой к огоньку, спросил как бы невзначай:
– Чечня?
– Афган.
– Ты ж молодой вроде для Афгана? – удивился Громыко. – Оттуда войска еще в восемьдесят девятом вывели…
– Кого-то вывели, кого-то оставили, а кого-то и потом ввели, – без эмоций ответил Илья.
– Ранен был? – продолжил неторопливый разговор майор.
– Угу…
– А по жизни чем занимаешься?
– Студент, – уклончиво сказал Илья, покосившись на любопытного собеседника с некоторой неприязнью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
