Читаем без скачивания Стеклянная тетрадь - Андрей Ветер

Привычка смотреть на всё с одной стороны.

Думаю, что «интимная сторона» для тебя окрашена определёнными моментами воспитания. В действительности ничего безобразного там нет.

Загляни в книгу Курта Воннегута «Завтрак для чемпионов». Он там очень здорово посмеялся над тем, что люди привыкли считать запретным, нецензурным и т. д. Главный персонаж попадает на другую планету и идёт в кинотеатр на порнографический фильм. Но на экране вовсе не секс, а беспрестанное застолье. И зрители приходят в возбуждение. На их планете самое неприличное — процесс потребления пищи. В кино они смакую облизывание пальцев, стекающий по подбородку жир, долгое пережёвывание котлет и сосисок.

Настоящая порнография! И уж тут не может быть никакой изящности, никакой красоты. Но, может, я совсем не о том?

Напиши.

Андрей

08.11.07

Андрюша!

Я не имела ввиду, что это безобразно для меня. Я совершенно так не считаю, хотя и не люблю выставлять это на показ. Просто у меня создалось такое впечатление, что в твоей книге секс — это нечто некрасивое, болезненное, не знаю, как выразиться. Ты уже знаешь, о какой книге я говорила — «Стеклянная тетрадь». Особенно меня поразил рассказ про рутов. Вообще меня восхищает то, что, читая твои рассказы, я не могу отделить твои персонажи от тебя самого, не могу выделить придуманное, потому что всё слишком реально, естественно, по–настоящему… Здорово было увидеть тебя сегодня в клубе, настоящий сюрприз получился!

Целую крепко! Жду встречи!

Оксана

08.11.06

Оксана!

Ты права насчёт «Стеклянной тетради» в целом и насчёт «Праздника прощания» в частности — сексуальные сцены там далеки от поэтичности. Но такова была задача, таково было настроение (тоскливое, пьяное, одинокое). Мой Кадола мечтает найти женщину, которая «вроде как и не женщина». Он создаёт свой мир, где всё полно красок и красивых форм, но всё лишено настоящей плоти. Такой уж он человек. Наверное, он неправильно смотрит на жизнь. Возможно, это что–то из его детства или неудачного первого контакта с женщиной, который описан в повести.

Но должен категорически возразить против того, чтобы между Кадолой и мной ставился знак равенства. Он ни в коем случае не является мной. Отдельные моменты имеют право быть взвешены на чашах весов, но не персонаж целиком. Конечно, был этап, когда некоторые мои взгляды совпадали с рассуждениями Кадолы (иначе я бы не смог написать этого), но это был лишь этап, одна ступенька на долгой лестнице познания окружающего мира.

А вот «Сочинительство сказок» гораздо ближе к реальности, хотя многие эпизоды выдуманы. Впрочем, выдуманы–то они выдуманы, но не совсем. Скорее — просто сконструированы на основе других эпизодов (настоящих).

Но во всех этих повестях и рассказах для меня важно настроение, а не ситуации. Хотелось создать ощущение детства, ощущение взросления, ощущение первых реальных столкновений с разочарованием… Вроде бы получилось.

Особенно важно было разочарование. Оно приходило много раз — каждый раз в какой–то переломный момент. Или наоборот перелом происходил в результате разочарований. А разочарования — в результате близкого знакомства с жизнью.

В «Стеклянной тетради» я попытался собрать сочинения именно такого сорта.

Андрей

Андрей! Я считаю, что ты ещё как добился цели, потому что настроение передано как нельзя лучше. Даже могу тебе сказать, что в первую очередь думая о «Стеклянной тетради» я ощущаю, а не вспоминаю. Я тебя не приравнивала к персонажам книги, просто мне всегда очень трудно отделить тебя от твоих героев, вы как одно целое. Вообще, мне вся книга очень понравилась, просто «Праздник прощания» какой–то совсем особенный. Надеюсь тебя скоро увидеть! Целую крепко!

Оксана

10.11.06

Andres, Hola!

У меня все хорошо, наслаждаюсь жизнью и свободой, много путешествую. Работа отличная, после Всемирного банка третий год работаю в Интерросе советником Управляющего директора Андрея Бугрова, если помнишь, он был нашим зам. декана на первом курсе, изумительный человек и высококлассный специалист, уважаемый во всем мире.

Зимой катаюсь на горных лыжах, но только не по черным трассам, боюсь большой скорости и переломаться, но и не «чайник». Круглый год гоняю на машине…

Сыну Юре 20 лет, пока находим общий язык, можно сказать, дружим, но и ругаемся иногда. Во вторник прилетели с сыном из Нью — Йорка, в субботу уезжаю в Литву отдыхать. по этому поводу пытаюсь «самоучить» литовский и завела pen friend, тяжело ужасно, язык ни на что не похож, разве что есть некая логика, похожая на испанский.

В общем, вокруг столько всего интересного, как бы все успеть и денег чтоб хватило на реализацию задуманного. Про старость пока думать некогда. «Старость меня дома не застанет, старость меня дома не найдёт».

Надеюсь, мой рассказ тебя не утомил.

А как твой творческий процесс построен, насколько ты свободен в выборе тем и скорости завершения очередной книги? ты стал публичной фигурой, проводишь встречи с читателями, или только даешь интервью?

Hasta pronto!

Lena Штыканова.

09.08.07

Лена, salud!

Даже не знаю, что рассказать о себе.

В отличие от тебя на авто давно не «рассекаю» — к большому удивлению для меня я разлюбил водить машину. А теперь, если бы вынужден был сесть за руль, даже не уверен, что смогу влиться в нынешний автомобильный поток — всё слишком беспардонно и нервно, с меня бы семь потов сошло, прежде чем я проехал бы Чертаново из конца в конец.

Про мою публичность. Не очень–то я публичный человек, если уж смотреть правде в глаза. Публичны мои книги, а не я. Кто–то их покупает, кто–то читает, но я в общем–то не знаком с моими читателями. Разумеется, мои знакомые знают, что я пишу, но как раз знакомые–то реже других читают меня. Многие ведь знали, что я «балуюсь» с юношеских лет, а потому продолжают считать это занятие чем–то несерьёзным. Никто из моих «друзей» ни разу не поздравил меня с выходом очередной книги. Зато от посторонних людей получаю письма, которыми могу гордиться в полной мере. То есть у меня есть МОИ читатели.

Вот и вся моя публичность.

Встречи с читателями — дело редкое. Раза два случались. Это ведь не я должен хотеть встретиться с ними, а они — со мной. Будут приглашения, я соглашусь. Меня однажды звали к студентам в МГУ (встреча с современным и очень–очень разносторонним писателем), но я выяснил, что они не читали моих книг. Зачем же встречаться с ними? Конечно, я могу выступать долго–долго, рассказывая о себе, но мне легче вести беседу с незнакомыми людьми, когда разговор идёт через призму затронутых в моих книгах тем.

Кто сегодня встречается с писателями? Никто. Да и писателей–то особенно никто не знает.

Как построен мой творческий процесс?

Лена, мне повезло как никому. Я абсолютно свободен в выборе тем и никто меня никуда не гонит. Как так получилось, не пойму. Сначала стучался во все редакции и меня выставляли чуть ли не пинком: «Вы уже публиковались? Нет? Мы с такими авторами не работаем!»… И adios, muchacho! А потом вдруг что–то изменилось. Стали печатать всё подряд. И новое и «лежалое».

Только с тремя книгами (которые написаны в соавторстве со Стрелецким), были ограничения, были рамки, за которые я не мог выходить. Стрелецкий хотел рассказать о своей жизни и о своей службе — в милиции, а потом в службе безопасности президента. Вот там я полностью зависел от его информации и от заданных обстоятельств, которые я никак не мог вывернуть наизнанку. Пришлось вживлять в книги «моих» персонажей и сращивать их с «его» персонажами.

Справился. Могу гордиться собой.

Других книг, где меня в чём–то ограничивали, не было.

Музыку люблю по–прежнему и по большей части прежнюю. Кино смотрю беспрестанно. Рисую помаленьку. Снимаю и монтирую для себя и для заработка (заказы — реклама, всякие «отчётные сюжеты» для крупных фирм и т. д.).

Думаю, что пока no hay nada mas.

Andres

10.08.07

Andres, Buenos!

Иногда чувствую себя черепахой Тортиллой в кресле у пруда, наблюдающей как молодые буратины суетятся и делают глупости. но ещё способна на глупости сама, и, главное, периодически их совершаю… в разумных пределах.

Наш сегодняшний возраст для кого–то может стать пиком, вернее, пределом, после чего настанет резкий спад и скатывание вниз, но для других, особенно людей творческих, подобных тебе, это период зрелости, когда накопленный жизненный и эмоциональный опыт способен дать мощный толчок для творчества и развития. Возможно, да и скорее всего, твоё лучшее произведение ещё не написано, не снято, не нарисовано и даже не задумано. Так что желаю тебе, чтобы все предыдущие твои вершины были лишь ступенями на пути к тому пока ещё не проявленному (сущ.), при мысли о котором у тебя перехватывает дыхание. Хотя, возможно, ступени ведут и на Голгофу.