Читаем без скачивания Оторва с пистолетом - Леонид Влодавец

Вообще-то, вначале Валерия даже не предполагала, что в этом сне будет нечто эротическое, потому что и Андрей, и Лииса явились одетыми — по крайней мере, светло-коричневую кожаную куртку Андрея и пальто Лиисы с воротником из чернобурки она увидела. И шапки, которые были у них на головах тогда, когда «Чероки» катился к речке, тоже присутствовали. Кроме того, в первый момент, когда Валерия увидела их, местом действия был заснеженный лес, который, естественно, не лучшее место для занятий сексом.

Однако дальше все стало трансформироваться. Сперва стало ясно, что лес не настоящий, а бутафорский, как в театре во время новогоднего спектакля для детишек, что сугробы сделаны из простыней и на лапах елок лежит не снег, а вата. Потом и вовсе контуры искусственных елок исчезли, а простыни заняли все обозримое пространство. Оказалось, что Валерия и ее жертвы находятся на какой-то необъятно-просторной постели. Сразу после этого Лииса одним движением распахнула пальто, сбросила его куда-то за спину, и разом обнаружилось, что она совсем голая, причем пальто и шапка просто испарились. То же самое произошло с Андреем, причем у него неведомо откуда взялся примерно такой же прибор, как у Большого Мужика, хотя Валерия прекрасно знала, каким Андрюха располагал в натуре. Затем Валерия увидела и себя совершенно нагой, ощутила какое-то необычное влечение к этой паре и повалилась вместе с ними на простыни суперкровати. Горячие ладони Андрея жадно заскользили по ее груди, а Лииса, улегшись лицом на бедра Валерии — наяву такого нипочем быть не могло! — взялась орудовать языком… Возбуждение с кошмарной скоростью нарастало, Лера ощущала жар и озноб во всем теле. Вместе с тем на каком-то уровне подсознания она прекрасно понимала, что все это — не более чем сон, что рано или поздно он кончится.

И вот наконец наступил тот момент, когда Лииса куда-то исчезла, а над Валерией нависло лицо Андрея и большое горячее нежно и глубоко вонзилось ей промеж ног…

Как уже говорилось, после эротических снов с участием Большого Мужика Валерия либо испытывала большие удачи, либо обломы соответствующих масштабов. В этой закономерности был один существенный нюанс. Как правило, удачи приходили после тех снов, в которых Мужик доводил Леру до кондиции. Если же Валерия просыпалась сразу после того, как Мужик засаживал ей свою хреновину, однозначно случался крупный облом. Правда, были и промежуточные случаи, когда во сне Мужик довольно долго трахал Леру и ей при этом было очень сладко, но вместо «самого главного» наступало пробуждение. Тогда вероятность облома и удачи была примерно одинакова.

Валерия даже во сне помнила об этой закономерности и очень не хотела проснуться раньше времени. Там, во сне, она жадно обняла Андрюху руками и ногами, словно бы от этого зависело, сумеет ли он закончить дело до того, как Лера проснется.

Закончил Андрей или нет, Валерия так и не поняла, но вот сама она все-таки занялась и вспыхнула. Ощущение было настолько сильным и острым, что Лера аж застонала в голос и… проснулась.

Впрочем, вначале она даже не поняла, что сон кончился. Она даже не уловила, что открыла глаза. Потому что там, во сне, все происходило при ярком свете, а тут, в яви, ее окружала непроглядная темень. Зрение никак не могло ей помочь, а слух, обоняние, вкус и осязание давали ее полупробудившемуся мозгу довольно противоречивую информацию. Точнее, информация была достаточно объективная, просто Лера одному изначально верила, а другому — нет.

С одной стороны, уши ее слышали, как мерно посапывает где-то рядышком спящая Лена, ноздри обоняли запах овчины, под которую Лера залезала, когда укладывалась спать, а во рту был привкус от земляничного варенья, которое она ела перед сном. Все это говорило: ты уже проснулась, сон кончился и Андрюха с Лиисой удалились в свой потусторонний мир, если, конечно, весь этот мир не существовал исключительно внутри мозга Валерии Михайловны.

С другой стороны, под потными лопатками Леры отчетливо осязались чьи-то горячие ладони, соски и груди время от времени кто-то целовал и полизывал языком, к животу липко прижималась чья-то кожа, а между ног усердно трудился некий инструмент, который хоть и не имел такого калибра, как у Большого Мужика, но был вполне пригоден для выполнения своей основной задачи. Все это наводило на мысль, что сон не кончился, а перешел в какую-то новую фазу. Кроме того, Валерия по-прежнему, как и во сне, ощущала себя совершенно голой, но точно помнила, что ложилась спать в водолазке, бюстгальтере, тренировочных, колготах, трусиках и шерстяных носках. Сейчас ни клочка от всей этой одежды на теле не было. Неужели она не проснулась, когда ее раздевали? Быть такого не может! Значит, все это происходит во сне…

К тому же госпожа Корнеева все еще не выплыла из той сладкой пучины, куда она погрузилась во сне. То есть ее тело жаждало повтора. А та штуковина, что ласково толкалась у нее внутри, обещала, что этот повтор весьма возможен. И она гораздо больше жаждала добиться нового сладкого ожога, чем докопаться до истины: во сне ее трахают или наяву?

То, что это был не абстрактный Большой Мужик или конкретный, хотя и виртуальный Андрюха, она догадалась по весу. Явно тут было что-то полегче и к тому же без растительности на груди и животе. Но калибр того, чем располагал партнер, ее вполне устраивал. А откуда ему наяву взяться, калибру этому?

В общем, Валерия отбросила этот вопрос как несущественный и стала наслаждаться тем, что с ней творилось. Приятное напряжение быстро нарастало, руки невидимого партнера переползли Лере на груди, ухватились за них четырьмя пальцами и стали нежно тискать и легонько подергивать в одном ритме с качаниями. А большие пальцы осторожно стали почесывать сосочки — опять же, в полной гармонии с остальными движениями… Восторг!

Новый всплеск был куда сильнее первого, Лера, хрипло застонав, жадно стиснула в объятиях своего благодетеля, а потом бессильно раскинулась и в состоянии общей расслабухи принялась дожидаться мужицкого финиша. Этот финиш не заставил себя долго ждать, и только тут, когда партнер безжизненно распростерся поверх нее, Валерия наконец-то поняла, что никакой это не сон. И вообще все пришло в систему…

— Митька! — прошипела она скорее с удивлением, чем со злостью. — Это ты?!

— Ага, — сознался секс-вундеркинд, нежно поглаживая тете вспотевшие сисечки. — А вы меня убьете за это?

— Нет… — пробормотала Валерия, поглаживая его по взмокшей головенке. — Сколько тебе лет?

— Тринадцать, — вздохнул парниша, — а что, маленький для вас, да?

— Смотря что иметь в виду… — пококетничала Валерия, явно рассчитывая, что пацаненок ответит известным приколом: «Что имею, то и введу…» Но он, как видно, этого прикола просто не знал.

— Но вам понравилось или нет? — спросил Митя, припадая губками к левому сосочку.

— Понравилось, — прошептала Валерия, которая отнюдь не торопилась спихивать с себя этого свеженького, чистенького — в смысле хорошо помытого! — и гладенького поросеночка, вполне годившегося ей в сыновья. Во всяком случае, если б она не сделала аборт, а родила в пятнадцать лет, то могла бы сейчас восемнадцатилетнего сынулю иметь… Но в общем-то хорошо, что она тогда облегчилась. Зато теперь можно не бояться, что залетишь от малолетки, который все никак пиписку не выдернет.

— Правда, понравилось? — настырно переспросил Митя.

— А ты что, не понял, ведь я два раза кончила? — усмехнулась Валерия. — Или ты еще не видал, как это бывает? По-моему, я ведь у тебя не первая!

— Не-а, — с легким смущением подтвердил Митя, — и даже не вторая…

— Ни фига себе! — Лера ласково шлепнула способного младенца по попке. — И когда же ты все это начал, работничек?

— В том году еще, — доверительно сказал малец. — Только вы не спрашивайте кто да что, ладно? А то можете лишнее узнать случайно. И вам, и мне плохо будет…

— Скажи, пожалуйста! — с иронией покачала головой Лера. — Ты не крутой, случайно?

— Если вырасту — обязательно буду, — хмыкнул Митя.

— Слушай, как же ты меня, не разбудив, раздеть сумел? — искренне удивляясь, спросила Валерия. — Честное слово — никому не скажу!

— Я и сам не пойму, — ответил Митя и опять покрутил языком по сосочку. — Просто вы во сне ворочаться начали и стонать. Ну и меня, наверно, случайно толкнули. Я проснулся и сразу понял, что вам что-то такое снится… В общем, мне захотелось здорово. Ну, я и подумал, что можно. Думаю, если вы проснетесь, дадите по морде — ничего особо страшного не будет. Сначала сверху все снял — ничего, потом снизу — тоже не проснулись… Даже когда колготки стягивал. Наверно, если б я вашу повязку на больной ноге потревожил, вы бы проснулись. Но я же не потревожил…

— А ты мне вчера в чай ничего не капал?

— Ничего, — ответил Митя без малейшей заминки. — Только варенье.