За это время оставшийся противник успел развернуться и открыл огонь. Три пули срикошетили от энергетического щита «Мьольнира». Полоска заряда уменьшилась едва ли на волосок.
Прежде чем солдат смог во второй раз нажать на спусковой крючок, Мастер-Шеф ушёл в сторону и с силой обрушил вниз приклад винтовки.
Солдат закричал от боли, когда его нога переломилась, а брючину прорезал острый осколок кости. Джон вырубил противника ударом по шлему.
Проверив состояние винтовки, спартанец нашёл его вполне удовлетворительным и вынул из поясных мешочков на телах солдат запасные обоймы. Кроме того, у главного из них он нашёл хорошо заточенный боевой нож.
— Ты мог их убить, — произнесла Кортана. — Почему же не стал?
— Мне дали разрешение «нейтрализовать» угрозу, — ответил Джон. — А они больше не представляют собой опасности.
— Ох уж эта семантика, — посетовала ИИ. В её голосе звучало смущение. — Впрочем, с последним выводом не поспо... — Она прервалась на полуслове и доложила: — Новые цели. Семь пятен на датчике движения. Нас окружили.
Ещё семь солдат. Мастер-Шеф мог открыть огонь и положить их всех. И при других обстоятельствах так бы и поступил. Но их винтовки не несли для него непосредственной угрозы, а ККОН сейчас нуждались в каждом бойце, чтобы сражаться с ковенантами.
Подбежав к центральному столбу, спартанец выворотил его из земли. Как только свод шатра начал падать, Джон вспорол ткань стены и вылетел наружу.
Перед ним возникли три десантника; они начали стрелять, но Мастер-Шеф стремительно отпрыгнул в сторону, а после бросился на них, сбивая с ног ударом стального шеста. Раздался хруст костей, а затем — крики боли.
Мастер-Шеф развернулся к продолжающему падать шатру. Теперь его уже могли видеть четверо оставшихся солдат.
Один из них потянулся к гранате на поясе. Ещё трое вскинули винтовки.
Джон перехватил шест, словно копьё, и метнул его в противника с гранатой. Удар пришёлся в живот десантника, и тот с глухим стоном повалился на землю.
Из его руки выпала граната. Чеки в ней не было.
Бросившись вперёд, Мастер-Шеф ударил её ногой. «Лимонка», описав дугу, взорвалась над стоянкой автомобилей, окатив их осколками.
Трое оставшихся десантников открыли огонь, переведя винтовки в режим стрельбы длинными очередями. Пули забарабанили по щиту спартанца. Свинцовый град стремительно сокращал заряд брони. Джон пригнулся и перекатился в сторону, уходя из-под прицела винтовок, а после прыгнул на ближайшего солдата.
Мастер-Шеф ударил своего противника открытой ладонью в грудь, вбивая ему рёбра в лёгкие. Десантник рухнул, не успев даже вскрикнуть, и из его рта потекла кровь. Джон прокрутился на месте и дважды выстрелил. Второй солдат заорал от боли, получив но пуле в каждое колено. Спартанец наступил на выроненную противником винтовку, сминая ствол и делая оружие бесполезным.
Последний «адский ныряльщик» ошеломлённо застыл на месте.
Мастер-Шеф не дал ему времени опомниться; спартанец вырвал у солдата винтовку, сорвал с его пояса связку гранат и ударил кулаком по его шлему. Десантник упал.
— Двадцать две секунды от начала операции, — констатировала Кортана. — Впрочем, если обращать внимание на технические мелочи, ты начал действовать на сорок миллисекунд раньше указанного тебе срока.
— Учту.
Мастер-Шеф перебросил через плечо ремень винтовки и пояс с гранатами, а затем побежал дальше, скрываясь в тени казармы. Потом он скользнул мимо высоких домов и на животе пополз к линии препятствий. Не было смысла подставляться под огонь снайперов, хотя ему было даже интересно проверить, насколько хорошо энергетический щит останавливает пули этого калибра.
Нет. Подобные мысли были слишком опасны. Силовое поле оказалось полезным, но под перекрёстным огнём быстро теряло энергию. Джон был хорошо защищён, но не стал неуязвимым.
Наконец ему удалось подобраться к тому месту, где начиналась полоса препятствий. Первым испытанием служила дорожка, посыпанная острым гравием. Порой молодых рекрутов заставляли снимать сапоги, прежде чем заставлять бежать по ней. Но если не считать болезненности, это всё равно было самым лёгким участком маршрута.
Мастер-Шеф направился к дорожке.
— Постой, — произнесла Кортана. — Регистрирую трансляционный луч в дальнем инфракрасном спектре. Передача зашифрована. Декодирую... Да, готово. Это сигнал активации для мины «Лотос». Шеф, они заминировали площадку.
Джон застыл на месте. Он и сам неоднократно пользовался «Лотосами» и знал, какие повреждения те могут причинить. Выпущенные ими осколки могли вспороть танковую броню так, словно она была не толще апельсиновой корки.
Похоже, его продвижение изрядно замедлилось.
Он не мог не пойти по полосе препятствий. Приказ был ясен. У спартанца не осталось возможности смухлевать и обойти полигон по кругу. От них с Кортаной требовалось продемонстрировать, что они готовы к работе.
— Есть идеи? — поинтересовался он.
— А я уж думала, ты и не спросишь, — откликнулась Кортана. — Найди хотя бы первую из мин, и я смогу установить приблизительное местоположение остальных, ориентируясь на стандартные протоколы рандомизации, используемые инженерами ККОН.
— Здорово.
Мастер-Шеф выдернул чеку из гранаты, досчитал до трёх и бросил её в центр поля. Та подпрыгнула и разорвалась. Ударная волна заставила сработать две мины. В воздух взметнулись столбы гравия и пыли. От дрожи, прокатившейся по земле, у спартанца застучали зубы.
Ему стало интересно, могли ли щиты выдержать подобный взрыв. Впрочем, он не стремился проверять это на себе. Джон увеличил напряжение поля на стопах своей брони до максимального значения.
Кортана вывела на его экран навигационную сетку. Перед глазами спартанца побежали составленные из линий узоры — ИИ пыталась просчитать возможные вариации.
— Есть совпадение! — произнесла она. На экране загорелось две дюжины красных кружков. — Точность — девяносто три процента. Это самое большее, что я могу сделать.
— Гарантий я ещё ни от кого не получал, — ответил Мастер-Шеф.
Он побрёл по гравийной дорожке, старательно выбирая, куда ступать. С активированными щитами на стонах это напоминало хождение по скользкому льду.
Джон шёл, низко опустив голову, выбирая путь между красными точками на дисплее. Если Кортана допустила ошибку, он, скорее всего, никогда уже об этом не узнает.
Наконец гравийная дорожка закончилась. Спартанец поднял взгляд. У них получилось.
— Спасибо, Кортана. Ты молодец.
— Не за что... — Она опять осеклась. — Фиксирую сигнал на закрытой флотской частоте. Шифрованная передача из этого лагеря на авиабазу Файрчайлд. Код я смогла разобрать, но они используют также и тайный жаргон, так что не смогу сказать, что происходит. Но, как бы то ни было, мне это не нравится.
— Не теряй бдительности.
— Можно подумать, я могу её потерять.
Он побежал к следующему участку полосы — затянутой колючей проволокой площадке, где некогда инструкторы стреляли над их головами из боевого оружия. Здесь многим солдатам довелось узнать, способны ли они ползти под пулями, свищущими в сантиметре над их затылками.
Вот только в этот раз Джона поджидало здесь кое-что новое — несколько тридцатимиллиметровых пулемётов на треножниках.
— Они целятся по нам, Шеф! — крикнула Кортана.
Сто семнадцатый не собирался останавливаться и проверять, собираются ли пулемёты стрелять поверх его головы. Кроме того, не было у него и желания ползти под их огнём, который бы очень быстро истощил его щиты.
Раздался щелчок, и орудия начали поворачиваться.
Джон бросился к ближайшему из пулемётов, стреляя на бегу и срезая кабели, питавшие сервоприводы, а затем развернул установку к двум другим.
Укрывшись за бронебойным стеклом, спартанец дал очередь по стоящему рядом орудию. Пулемёты всегда славились своей низкой точностью, их популярность, скорее, основывалась на способности заполнять пространство вокруг пулями. Но Кортана настроила его электронный прицел под ритм орудия, и с её помощью Джон мог вывести из строя остальные установки.
