- Почему бы тебе не позволить мне самому решить, с чем я могу справиться, а с чем нет? - словно выстрелил Гэвин в ответ.
Губы Слэйда скривились от язвительной ухмылки.
- Мы тоже могли бы дать ему стоп-слово.
- Да пошел ты, Слэйд. Ханна, твой Господин отдал тебе приказ. Почему ты не повинуешься? - спросил Гэвин глубоким и темным голосом.
Слэйд усмехнулся, и Ханна с облегчением вздохнула. У нее были мужчины, именно такие, каких она хотела - они работали вместе и были заодно. Подойдя к столу, она положила свои ладони на поверхность. Изогнувшись, она приподняла свой зад и повернула его в их сторону.
- Так не пойдет, - возразил Слэйд, дернул ее за юбку и отбросил ту в сторону, - так гораздо лучше. Ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю? Иногда я думаю, что моя жизнь по-настоящему началась в тот день, когда я увидел тебя в первый раз.
Ханна повернулась и взглянула на него. Тепло в его глазах заставило ее сердце пропустить удар. Рука Слэйда ласкала, спускаясь вдоль позвоночника вниз, потом он прижался губами и поцеловал ее между лопаток.
- Я думал, что умру, когда увидел, как этот осел направил на тебя пистолет, - вмешался Дэкс; его большие, грубые руки начали ласкать ее бедра. - Я не знаю, что бы я сделал, если бы он причинил тебе боль.
- Думаю, ему было бы очень плохо, брат, - произнес Гэвин, и его рука запуталась в ее волосах. Он придвинулся ближе и прошептал ей на ухо: - Ты сделала то, чего не смог сделать я. Ты сделала нас семьей, любимая. Я обещаю любить тебя до конца своих дней. Я не подведу тебя снова.
Он поцеловал ее в щеку и набросил повязку на глаза. Ханне едва хватило времени, чтобы окунуться в их сладкую преданность перед тем, как это началось. Шлепок.
- Будет не просто, дорогая, - произнес Дэкс, его техасский акцент становился более выраженным, когда он начинал возбуждаться.
- Ты должна нам двадцать пять за неповиновение.
Шлепок. Этот, по ее правой ягодице, был от Слэйда. Слезы скопились в ее глазах, горячие и отчаянные.
- И еще пять за то попытку манипулирования.
Она не показывала, что не старается; она это делала. У нее было все, что она хотела, включая эту порку. Шлепок. Это был самый сильный из всех, и приземлился он прямо между ее ягодицами, отчего расщелина между ее половинками просто пылала.
- Это тебе за метание посуды в мою голову, - взревел Гэвин. - Дьявол, это так хорошо. Она стала такая розовая.
Их пленница почувствовала, как кто-то раздвигает ее ягодицы.
- Где пробка, Ханна? - голос Дэкса был наполнен недовольством.
Она совсем об этом забыла.
- Я вытащила ее, - и не упомянула о том, что она ее просто выбросила.
Все трое мужчин зарычали. Шлепки посыпались один за другим. Она слышала, как они их считали, и где-то после десятого удары стали менее болезненными, и все, что она чувствовала, - это свое тело и его ощущения. Слезы блестели в ее глазах. Несмотря на это, она все равно чувствовала себя хорошо. Боль выпустила не только ее страхи и заботы, которые она похоронила глубоко в себе, но и освободила от некоторого запаса той неуверенности, что до сих пор таилась в ее душе. Здесь она была в безопасности. Она могла доверять своим мужчинам и заново раскрыть себя. По ее попке разлилось тепло. Оно начиналось с острой, жгучей боли, а теперь... переросло во что-то более глубокое, просачиваясь под кожу. Каждый нерв в ее теле ожил, разжигая желание в жилах девушки. Ее грудь, отягощенная зажимами, терлась о прохладный деревянный стол, что лишь только усиливало ее желание, даря новую волну удовольствия. Все внутри нее, казалось, проснулось и стало живым.
- Думаю надо добавить еще двадцать за то, что вытащила пробку, - голос Слэйда вытащил разум Ханны из приятной дымки.
По ее уже болевшей заднице еще раз шлепнули. Боже, как она сможет принять еще двадцать? Они собирались сделать это, и этот факт, словно молоток, пробил удовольствие, которое разлилось между ее ног. Она ахнула, когда большие, мужские руки, наверняка это были руки Слэйда, раздвинули ее ягодицы, и почувствовала холодную смазку на своем анальном отверстии.
- Она готова? - спросил Гэвин.
Ханна замерла и напряглась. Она знала, о чем они говорили. Она нервничала, но была готова. Ее первый анальный секс мог быть грубым и болезненным, но она не собиралась отступать. Она хотела быть полностью заполненной своими мужчинами.
- Боже, она будет такой тугой.
Услышав голос Дэкса, она почувствовала, как он засовывает в ее анус новую пробку. Она ощутила знакомую боль. Глубоко внутри невинная пленница почувствовала незнакомые ощущения, от которых ее тело покрылось испариной.
- Это пробка среднего размера. Ты должна знать, что я всегда буду использовать именно ее, она будет частью нашей игры. И, если вдруг ты снова вытащишь ее без разрешения, тогда я засуну в твою дырочку большую пробку. Мы всегда будем использовать ее, чтобы заполнить тебя.
Она осознавала, что они будут заботиться о ней во многих отношениях, и не только сексуальных. Они наполнят собой ее жизнь, ее сердце и, в один прекрасный день, ее чрево. То, что казалось таким пустым несколько дней назад и раскалывалось на куски, сейчас давало ей надежду на будущее и совершенное удовлетворение. Ханна вздохнула и снова выгнула спину. Пробка скользнула внутрь. Она никогда не будет отказывать им, в чем бы они ни нуждались.
- Очень хорошо, детка.
Дэкс обошел ее вокруг и снял повязку. Теплая улыбка появилась на его лице, и голос смягчился.
- Ты пытаешься отказаться?
Она покачала головой.
- Нет. Я хочу этого. Я хочу все, что хотят мне дать мои Господа.
Он усмехнулся и поцеловал ее в лоб.
- Господа. Мы все знаем, кто на самом деле главный. Дадим ей это. Я умираю и не могу дождаться, когда мы доберемся до той части, с которой только что работали.
Удары начались снова, Слэйд и Гэвин казались довольными, когда сменяли друг друга. Для того, чтобы понизить жар на ее коже, они ласкали ее нежными и твердыми руками. Один из них нажал на ее анальную пробку и начал играть с ней, в то время как другой нашел киску. Она захныкала, когда ловкие пальцы раздвинули ее складки, после чего начались дразнящие, потирающие движения по клитору, через минуту все прекратилось. После чего шлепки вновь продолжились. Снова и снова они повторяли этот процесс, и Ханна думала, что еще чуть-чуть - и она закричит; казалось, что это длилось целую вечность. Наконец Гэвин закончил подсчет, и чей-то палец снова подразнил ее между ног.
- Она очень влажная. Думаю, наша маленькая саба любит порку.
Очень сильно. От сексуального голода Ханна была натянута, как струна, ее тело почти кричало о своей потребности в удовлетворении.
