В ходе рейда на Констанцу наши корабли фактически не получили поддержки с воздуха, которая должна была дезориентировать немцев. В первой группе самолетов, которые должны были появиться над Констанцей в 4 ч 00 мин, было всего два бомбардировщика ДБ-3, и оба вернулись с полпути «из-за неисправности материальной части». Вторая группа состояла из двух бомбардировщиков СБ, один из которых вернулся «из-за неисправности материальной части», а второй пропал без вести. Третья группа в составе семи бомбардировщиков СБ появилась над Констанцей только в 6 ч 40 мин. Ее бомбы упали в 100—200 м севернее нефтегородка. Вылетевшие на перехват истребители Me-109 сбили три СБ. Вернувшиеся из полета летчики утверждали, что сбили два Me-109.
Румынское командование на радостях объявило, что лидер «Москва» потоплен из румынских береговых торпедных аппаратов, находившихся у входа в Констанцу. Немцы в ответ только посмеялись глупости румынского начальства — как могли торпеды пройти путь в 180—190 кабельтовых? — и, в свою очередь, приписали гибель лидера 28-см орудиям береговой батареи «Тирпиц». Вскоре на стволах ее орудий появился силуэт советского корабля.
Во всех послевоенных советских официальных открытых изданиях утверждалось, что лидер «Москва» подорвался на румынской мине. В секретной «Хронике…» же вообще не указывалась причина его гибели: «…в 5 ч 21 мин… на ЛД «Москва» раздался взрыв, и из-за дымовой завесы поднялся столб огня и дыма на высоту до 30 м»{96}.
Замечу, что гибель «Москвы» произошла примерно в 28—30 км от румынского побережья. Перед войной румыны объявили о минировании района Констанцы в 17 милях от берега. Фактически же мины не ставились далее чем на 11—12 миль от берега. Риторический вопрос: откуда взялась мина на таком удалении?
Понятно, что командующий Черноморским флотом сделал вид, что ничего не знает о судьбе «Щ-206». Срок возвращения ее из похода истек 16 июля 1941 г. Первоначально было объявлено, что подводная лодка «Щ-206» пропала без вести.
В послевоенное время в ходе контрольного траления района Констанцы были обнаружены корпуса лидера «Москва» и подводной лодки «Щ-206». Поднять их было проще простого — лидер «Москва» лежал на глубине всего 40 метров. Но из Москвы поступил строжайший запрет даже на их осмотр водолазами.
Глава 6.
СНАБЖЕНИЕ ОДЕССЫ И ЭВАКУАЦИЯ ЕЕ ГАРНИЗОНА
Обороне городов-героев Севастополя и Одессы посвящены многие десятки книг. Не обошел эту тему и я в книге «Битва за Черное море». Здесь же я хочу коснуться лишь кардинальных вопросов, связанных с обороной этих городов, которые были умышленно искажены советскими, а затем и некоторыми современными историками.
Говоря об Одессе, следует отметить два момента.
Во-первых, бои под Одессой вели исключительно румынские войска.
Во-вторых, командование Черноморского флота по-прежнему боялось итальянцев, перебарщивая с охранением конвоев, идущих в Одессу. В конвои привлекались большое количество новых эсминцев проектов 7 и 7У и даже крейсера «Красный Крым», «Червона Украина» и «Коминтерн». Причем они сопровождали транспорты не только на самом опасном участке пути у Одессы, но и на участке Новороссийск — район Севастополя. Ну, теоретически можно было предположить, что румынские эсминцы совершат рейд в район Одессы на перехват наших транспортов, хотя они за всю войну и не пытались это делать.
А что можно было бояться на участке Новороссийск — Севастополь? А может, Филиппу Октябрьскому приснился страшный сон с линкором «Литторио» или «Явуз» (в девичестве «Гебен»)? Скорее же всего надо было доложить Ставке, что в one-рации участвовали аж три крейсера, хотя для выполнения этой задачи достаточно было и сторожевых катеров. Из-за участия в конвоях механизмы крейсеров и эсминцев были существенно изношены, что позже сказалось на их боеспособности.
Использование же крейсеров и эсминцев в качестве кораблей ПВО для наших конвоев было крайне неэффективным по двум причинам. Во-первых, зенитное вооружение их было слабо, а во-вторых, конвоирующие суда должны были по правилам держаться от конвоируемых судов на дистанции 1 кабельтова (183 м), а фактически держались на дистанции 10 и более кабельтовых, несмотря на неоднократные приказы Октябрьского о недопустимости подобной практики.
Самым простым и надежным решением было вооружение зенитными орудиями самих транспортов. По приказу наркома ВМФ от 4 июля 1941 г. со складов Черноморского флота на торговые суда было установлено 179 универсальных 45-мм орудий 21К с боекомплектом по 100 выстрелов на ствол. Кроме того, флот отправил на торговые корабли по одному комендору на ствол, который должен был обучить приемам стрельбы остальных членов расчета (из числа торговых моряков).
Замечу, что на сторожевых катерах Черноморского флота имела место практика, когда с приходом в базу с катера снимался 12,7-мм зенитный пулемет ДШК и за несколько минут переставлялся на катер, уходящий на задание. Зачастую команды катеров отказывались выходить без ДШК, поскольку 7,62-мм пулеметы были бессильны против германских самолетов.
Точно так же, только за несколько часов, можно было переставить на войсковые транспорты 45-мм установки 21К и 37-мм автоматы 70К. Таким образом, ПВО транспорта можно было сделать сильнее, чем у крейсера. Артустановки 70К можно было брать со строившихся и ремонтирующихся боевых кораблей. Но увы, это не сделали.
Тем не менее потери наших транспортов от авиации в период обороны Одессы были сравнительно невелики из-за слабой активности германских ВВС.
Первого успеха за войну германская авиация добилась 12 августа 1941 г. в 12 ч 20 мин, повредив транспорт «Новороссийск», находившийся на подходе к Одессе. Транспорт выбросился на мель в районе деревни Сычевки. Позже немцы его сняли, отремонтировали и ввели в строй.
На следующий день в районе Очакова от попаданий бомб загорелся и затонул транспорт «Полина Осипенко» вместимостью 4662 брт.
21 августа был потоплен транспорт «Брянск» (2823 брт), шедший порожняком в Одессу. Согласно советскому секретному справочнику наших потерь, он якобы был потоплен ночью, но в 1941 г. германская авиация не атаковала наши суда по ночам.
24 августа в районе Одессы германская авиация впервые использовала торпедоносцы. Не-111 сбросили две торпеды на транспорт «Фабрициус», но обе прошли мимо.
Первое успешное применение торпед состоялось 29 августа. Ими был потоплен транспорт «Каменецк-Подольск». Пароход был спущен на воду в 1911 г. Вместимость его 5117 брт, скорость хода 9 узлов. Он шел без груза из Керчи в Новороссийск под командованием капитана В.Л. Рогового. В 15 милях к югу от Керченского полуострова (ш = 44°49'; д = 36°06') в 20 ч 45 мин пароход был атакован двумя торпедоносцами. Одна из торпед попала в середину борта, и «Каменец-Подольск» начал тонуть. Сторожевой катер подобрал 44 члена экипажа, а еще 9 человек утонули. Катеру сопровождения «МО-33» удалось сбить один торпедоносец, а второй зацепился за мачту тонущего судна и упал в воду.
14 и 30 сентября германская авиация потопила бомбами два небольших транспорта — «Молдавию» (1190 т) и «Пугачева» (2100 т).
А 3 октября учебный корабль «Днепр», транспорты «Чехов» и «Абхазия» вышли из Новороссийска в Севастополь под охраной эсминца «Смышленый» и базового тральщика «Якорь»[41]. Транспорты шли пустыми, так как они должны были участвовать в эвакуации Одессы.
Почти сразу после выхода из Новороссийска конвой был обнаружен германским самолетом-разведчиком, который навел на него торпедоносцы.
В 18 ч 35 мин на конвое заметили три торпедоносца Не-111. В этот момент торпедоносцы атаковали «Смышленого», но торпеды прошли мимо. Через 5 минут два Не-111 сбросили по одной торпеде, целясь по «Днепру», но промазали. В 18 ч 55 мин два самолета с дистанции 4 кабельтовых сбросили еще две торпеды по «Днепру». Одна из них прошла мимо, а вторая попала в среднюю часть корпуса ближе к корме, с левого борта. В 19 ч 15 мин учебный корабль встал вертикально носовой частью и через пять минут затонул. Погибло 40 человек, включая командира корабля капитана 2-го ранга А.Я. Моргунова. 163 человека было спасено кораблями охранения. Ни один из торпедоносцев не был сбит, несмотря на то, что даже транспорты имели по четыре — шесть 45-мм пушек 21 К.
Этот эпизод показал слабость германской авиации на Черноморском театре. Имея возможность послать хотя бы дюжину торпедоносцев и столько же бомбардировщиков, немцы могли полностью разгромить конвой, что имело бы важное военное, политическое и психологическое значение.
«Днепр» стал самым большим советским кораблем, потопленным германскими торпедоносцами в годы Великой Отечественной войны. Мало того, он стал самым большим кораблем, вообще потопленным немцами на Черном море. Но увы, о потоплении «Днепра» кратко упоминается даже в секретных советских справочниках. Причем «Днепр» именуется то транспортом, то учебным кораблем Черноморского флота. А вот я беру «открытый» официальный справочник, составленный капитаном 1-го ранга С.С. Бережным{97} и изданный в 1988 г., то есть в «перестроечное» время. Тактам вообще нет учебного корабля «Днепр». Ну, так, может, он есть в списках торговых судов Черноморского бассейна? И там нет. С большим трудом я выяснил, что «Днепр» был не военным и не торговым, а… ворованным судном.
