Но Стэр тянул. Зачем, для чего, он и сам не знал. Разум упорно подсказывал, что выхода нет и смерть — единственное спасение, которым уже воспользовались семеро его товарищей и сейчас их тела спокойно лежали в хозкомнате. Лучше так, чем сдохнуть, выплевывая свои легкие. Немногим лучше будет и смерть от лучевой болезни. Или от боевых вирусов. Пектранцы не пожалели самых разных средств, чтобы надежно накрыть весь этот район — ведь здесь были сосредоточены ракетные шахты Северного Союза. Противникам, правда, этот маневр не особенно помог: защита выдержала нападение, дав дежурной смене необходимое время. Соответствующие команды были отданы, и последовал ответный удар по врагу. И теперь они все, операторы и охрана комплексов, — лишь отработанный материал, выполнивший свою миссию.
Глупо это все. Стэр перевел взгляд на небольшую фотографию своей семьи. Улыбающаяся жена, дочь, крохотный сын, которого любимая держит на руках. Пожалуй, только их образы до сих пор не отпустили его, крепко вцепившись в душу, не позволяя нажать на курок. Заскорузлыми от мокроты и крови пальцами он провел по фото, на краткий миг представив, что это лицо жены.
Они должны были успеть. Еще за неделю до того, как все началось, он сумел дозвониться до них и сказал Маришке, чтобы она вместе с детьми перебралась в убежище и не покидала его. А ведь никто не верил, что они ударят, что в этот раз все будет по-настоящему. Стычки, приграничные перестрелки — все это было раньше, и не раз. Но Большая война… В это до конца никто не мог поверить.
Громкий визг, раздавшийся откуда-то снизу, заставил солдата выронить фото. Несколько секунд его разум не мог понять, что происходит, но визг не прекращался, все нарастая и буквально терзая уши.
Что это, побочное действие газа? Или пектранцы непонятно зачем все-таки решили их добить, использовав какое-то ультразвуковое оружие? Звук шел со стороны генераторной, расположенной на третьем этаже бункера. Визг нарастал, словно огромная буровая коронка сейчас прогрызла себе путь сквозь скалу, в которой было спрятано их убежище.
Проклятые пектранцы, могли бы немного подождать, пока он умрет сам! Стэр нехотя встал со своего стула, подхватил по дороге пистолет, все так же лежащий на пульте. Ноги слушались с трудом, но он все-таки заставил себя шагнуть по направлению к двери, ведущей вниз. Интересно, и зачем этим проклятым ублюдкам понадобился их пункт, и что они там придумали? Единственное, что приходило на ум, это какие-нибудь аппараты подземного бурения, сумевшие прорыться к бункеру снизу. Только вот убедительных причин тратить врагу столько сил на их теперь уже бесполезный пункт воспаленное сознание найти не могло.
Шаг, еще один, мужчина с трудом дошел до стальной двери, ведущей к проходу на нижние уровни. А когда он вспомнил о крутой винтовой лестнице, при помощи которой ныне мертвые обитатели бункера и перемещались между этажами, он был почти готов сдаться и позволить серокожим уродам делать все, что они хотят. Но долг и, чего уж греха таить, любопытство заставили его сначала повернуть рычаг, открывая проход, а затем, с трудом передвигая ноги, начать спускаться вниз.
Мощная лиловая вспышка застигла его на середине спуска, ослабевшие от неожиданности руки выпустили перила, и оставшийся отрезок пути он уже преодолел кубарем, с размаху ударившись об пол в конце спуска. Измученное ядом тело окончательно сдалось и на все попытки встать практически не реагировало. Все, что он мог — неуклюже барахтаться, так и не найдя сил вновь подняться. Присутствие чужаков он скорее почувствовал, чем услышал. Неуклюже повернув голову, увидел две черные фигуры, стоящие посреди генераторной, а между ними, ярко сверкая и быстро кружась в воздухе, висел лиловый шар. При вращении он то и дело издавал противный визг, похожий на гул тормозов локомотивов, останавливающихся возле вокзалов.
«Галлюцинации!» — первое, что пришло в голову. Говорят, перед смертью мерещится всякое, но он предпочел бы увидеть что-нибудь поинтереснее, например, свою семью, на худой конец, своих предков, которые, как считается, встречают всех уходящих. Наблюдать вместо них вот это вот все не было никакого желания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Шар, замедляясь, постепенно уменьшал интенсивность свечения, пока, остановив свое вращение, не начал неторопливо опускаться вниз. Затем встал на оказавшуюся на полу металлическую подставку. Стоило ему коснуться своей опоры, как две черные фигуры, неподвижно стоящие возле шара, словно отмерли и начали двигаться. У одной из них в руках почти мгновенно возник короткий жезл, который сразу был направлен в сторону его валявшейся подле лестницы тушки. Вторая же фигура лишь слегка повернулась к нему, но Стэр мгновенно ощутил, что не контролирует свое тело.
Тем временем двое незваных гостей подошли к нему ближе, и внезапно он услышал, как в поток его мыслей вклинился вопрос:
«Вы понимаете меня?»
Мужчина даже не удивился, продолжая воспринимать все происходящее как предсмертные видения. Как все странно. И почему он просто не сдох себе преспокойно наверху, рядом с фотографией своей семьи? Зачем была нужна эта нелепая прогулка? Проклятое любопытство… Мысли тяжело ворочались в голове, не слишком опережая умирающее тело.
«Вы слышите меня?»
Снова чужой голос ворвался в его разум, а следом один из пришлых наклонился над ним. В его руке возник небольшой пузырек, и через мгновение в рот полилось что-то сладковато-горькое. Неожиданно стало легче. Боль в груди, как и проклятый кашель, мучавший его, трусливо отступили, а следом за ними бежали слабость и тошнота. Неожиданно Стэр понял, что может ясно мыслить. Он даже попытался сесть, но странная сила, сковавшая его, не позволила даже пошевелиться. Он оказался пленником собственного тела.
Почти сразу до него донеслась новая мысль, и он был почти уверен, что с ним говорила женщина:
«Потерпите, это временно и сделано для вашей и нашей безопасности».
«Кто вы?»
По привычке он попытался задать этот вопрос вслух, но слова так и остались непроизнесенными, однако, его мысль была отлично услышана. Почти сразу до него донесся ответ:
«Гости вашего мира».
«Зачем вы здесь?»
Второй вопрос дался ему намного легче, он начал приноравливаться к такой манере разговора.
«Мы кое-что ищем. И будем благодарны, если сможете нам помочь».
«Откуда вы?»
«Это неважно и не имеет никакого отношения к цели нашего появления здесь. Вы можете сообщить нам точные координаты вашего мира? Согласно общепринятой во вселенной системе координат?»
«Я не знаю», — честно ответил он.
«Тогда, вы, возможно, сможете сказать, какие есть другие звездные системы поблизости?»
Он попытался припомнить школьные уроки астрономии, но обрывки знаний, всплывавшие в его разуме, явно не устроили чужаков. Одна из фигур присела возле него, опустившись на колено, и он смог лучше рассмотреть гостей из другого мира: черные обтягивающие костюмы отдаленно походили на экипировку пилотов, плотно облегая фигуры, а шлемы-сферы скрывали лица. Тем не менее он был готов поручиться, что чужаки мало отличались от него. Две руки, две ноги, одна голова. Разве что один чуть выше, а второй поменьше, вернее, вторая. Кажется, именно с ней он и вел беззвучную беседу у себя в голове.
Женщина осторожно дотронулась кончиками пальцев до виска Стэра, и его словно отодвинули в сторону. Мириады образов, связанных с астрономией, с огромной скоростью замелькали перед глазами. Он чувствовал, что телепат, все это время говорившая с ним, словно сверяет все увиденное в его разуме с чем-то еще, известным только ей. И обнаруженное ее явно не устраивало — сила, связавшая их разумы, позволяла и ему в свою очередь улавливать отголоски эмоций чужачки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мужчина остро почувствовал ее разочарование и сомнения. Свободной рукой она достала из кармана на поясе небольшие стекляшки и по очереди показала их ему, а в его мыслях начали всплывать незнакомые слова: «Кемет», «Рим», «Цезарь», «Клеопатра». В разуме возникали и почти мгновенно исчезали странные имена и диковинные места: пирамиды, древние, как само время, у их подножия бушует песчаное море, рядом страж пирамид — великий сфинкс, каменный город, столица великой империи…
