- Да. Я собираюсь перевернуть ту гранитную плиту несправедливости, наглости, бесчестия и предательства по отношению к невинным детям.
Миранда нажала на кнопку диктофона.
- Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты не меценат. Ты - Мираж! Циник и грубиян, музыкант, который собирал миллионы на стадионах! Ты принимаешь, ладно, принимал, наркотики! Ты одним своим видом рисуешь картину о своем прошлом! Даже надев костюм от Armani и рубашку слоновой кости от Tom Klaim – ты остаешься Миражом.
- Миранда, девочка моя сладкая, я прекрасно осознаю всю подоплеку этого интервью, но оно мне необходимо.
Она нахмурилась.
- Ну, мистер Максвелл, тогда расскажите мне, как Вы собираетесь провернуть это дело…
- Вот это - другой разговор, а то разволновалась… Итак. – Я показал рукой на диктофон.
Она закусила губу и нажала на кнопку.
- Все основное мы уже сделали: зарегистрировались как официальное учреждение, проводим собеседования с преподавателями и воспитателями. Делаем внутренний ремонт и закупаем оборудование. Работа кипит, и пока на данной фазе мне не хватает рекламы.
- Рекламы?
- Не совсем так выразился… Уйти просто так мне никто не даст, обязательно будут преследовать твои коллеги, Миранда, кстати, что и происходит последние полгода. В такой обстановке мы совершенно не можем посвятить себя новому делу, уйти с головой в то, что мы считаем нужным. И мне необходимо это интервью для того, чтобы все остальные, прочитав его, оставили нас в покое.
- Этого не случится. – Серьезно проговорила она. – Ты же понимаешь, правда?
Мы как-то и не заметили, что ушли от официального интервью.
- Понимаю, но ажиотаж спадет, и мы сможем заниматься делом.
- Расскажите, мистер Максвелл, как пришла эта странная идея с приютом?
Я улыбнулся.
Миранда всегда была акулой с пятью рядами острых зубов. Мой выбор пал на нее, хотя Итон был против. Она прекрасно знает свое дело и напишет статью именно такой, какая нужна мне.
Я рассказывал о своих ребятах, не вороша прошлое и не раскрывая подробности, я делился с ней своими идеями, очень тонко прослеживая причины и последствия. Были темы, которых мы вообще не касались, но Миранда была бы не собой, если бы последний, за два часа, вопрос не был таким:
- Мистер Максвелл, нашим читателям, несомненно, будет интересно узнать: свободно ли Ваше сердце?
- Нет. – Нежно улыбаясь, ответил я; чувствовалась усталость, и голова начинала гудеть от постоянных вопросов, но я был готов и к этому.
- И кто же это счастливица?
И почему весь бомонд считает, что я интересуюсь женщинами? Я ухмыльнулся, мой мобильник на столе завибрировал.
- Минутку. – Проговорил я, беря трубку.
- Тони, вы еще не закончили?
- Нет, мышонок. – Ответил я. Самый дорогой и нежный, не избранник, а любимый, не просто занявший в моем сердце свободное место, а вытеснивший из него всех и с комфортом там устроившийся – в комочек, мягкий и пушистый.
- О, а мы с Итоном как раз за бумагами последними ездили и вот решили тебя забрать. Ты скоро? – он никогда меня не обвинял, ни в чем. Я показал ему мечту и не смог отпустить в нее, а он просто принял то что есть, мой Шел.
- Минут пятнадцать еще. Скажи Итону, пусть купит тебе шоколадку…
Послышался смех и ворчание дяди.
- Мы тебя ждем. – Чмок в динамик и гудки, я положил трубку обратно на стол и посмотрел на Миранду.
- Знаешь, если бы я тебя не знала, если бы все эти годы не следила за твоей карьерой и публичной жизнью, то сейчас могла бы с уверенностью сказать, что ты влюблен.
- Не для статьи, Мира.
Она кивнула.
– Я влюблен.
Она улыбнулась.
- Так кто он? Хотя подожди, дай угадаю… Это маленькая хрупкая флейта по имени Шел. – Ее глаза засверкали.
- Возможно, Миранда.
- Мираж в своем репертуаре. – Она вздохнула. - Ты никогда не изменишься и, надев его маску один раз - свыкся с ней и почти сроднился, но знаешь, сейчас в тебе есть нечто другое. Дополнение, что ли…
- Это уже философские беседы. Я надеюсь увидеть статью раньше печати, Миранда, и хочу предупредить - за искажение фактов и моих признаний – ты снова лишишься работы, и твой дорогой супруг тебе не поможет. – Я встал и разгладил невидимые складки на своем костюме.
- Мы в разводе. – Хмыкнула она. – Так что если мне понадобится помощь, приду к тебе, Тони.
- Обращайся.
Я вышел из комнаты, предоставленной нам в качестве уединения администратором ресторана, и направился к выходу.
Машина Итона стояла прямо у входа, и я, только открыв стеклянные двери, понял причину такой близости. Тут была толпа. Черт бы побрал поклонников и их жажду кумирского кусочка.
- Мираж! Мираж! – Увидев меня, всколыхнулась толпа. Я улыбнулся нескольким мыльницам и двинулся к машине.
Задняя дверь открылась, и я аккуратно сел, пристегнулся.
- Итон, гони.
Ноэль перебрался на заднее сиденье и прижался ко мне, вспышки продолжались.
- Интересно, когда они оставят нас в покое? – тихо спросил он, я прижал его к себе и уткнулся в пахнущие лимоном волосы.
- Никогда, пока слава не пройдет и пока фанаты не вырастут. – Ответил на его вопрос Итон. – Как прошло? – обратился он уже ко мне.
- Нормально, она же прекрасно знала, на что идет, соглашаясь на мою просьбу.
- Посмотрим, что выйдет из этой идеи, Тони. – Серьезно проговорил Итон. – А сейчас у нас для тебя сюрприз.
- Сюрприз? – я недоуменно приподнял бровь и встретился с веселым взглядом дяди в зеркале заднего вида.
Ноэль хмыкнул и немного отстранился, взял мое лицо в ладони и накрыл губы. Я мягко перехватил инициативу и запустил руки в его волосы. За полгода они отросли, и он стал иногда дома собирать их в маленький хвостик. Я обожал эти чуть жестковатые пряди с ароматом лимона и моего любимого манго. Губы под моим напором раскрылись сильней, и я юркнул в его горячий рот языком. Мягко и нежно, но в то же время властно.
Машина притормозила перед нашей бывшей студией и проехала немного вперед, Итон повернул на подъездную аллею к студии «Baiser».
Я оторвался от сладкого податливого рта и в удивлении увидел, как на крыльцо выбегает Кот. Итон застонал и вышел из машины, мы последовали за ним. Кот влетел в объятия моего дяди и запыхтел:
