— Толстопуз… — прошептал Чип, когда немного опомнился. — Господи, что с тобой стало?!
Взвизгнув сервомоторами, киборг резко склонил голову набок и прищурил единственный сохранившийся глаз. На месте второго было установлено сложное прицельное приспособление с раздвижным объективом.
— Привет, спасатели, — произнес он знакомым, ничуть не изменившимся вкрадчивым голосом. Нотки ярости в котором тоже не изменились.
— Толстопуз! — ахнула Гаечка. Ее трясло, но первичный шок отпустил — даже в таком виде, бывший главный враг спасателей сошел бы за доброго друга в этом мире. — Фантастика… Киборг не спеша, очень механическим движением, опустил голову ниже.
— Мне стоило бы раздавить вас прямо сейчас, — прошипел он, задыхаясь от ярости. — Во что вы меня втянули! Каждая минута в этом… этом… механокошмаре стоит полжизни, а мне терпеть еще два дня! Два дня! Две тысячи восемьсот восемьдесят минут! Я кот, у меня всего девять жизней, а не тысячу четыреста сорок! Чип попятился.
— Два дня?.. Ты ТОЖЕ угодил в эту времярубку вместе с нами?!
— Но как? — спросила изумленная Гайка. — Ведь мы не встречались еще ни в одной реальности! Киборг неуловимым для взгляда рывком подался вперед.
— Ваша черномазая подружка постаралась! — рявкнул он. — О, мон дье, за что мне такие муки, за что! Ну какой же я злодей? — плаксиво спросил бывший кот. — Я по вашей милости такого навидался, что, доведись нам вернуться домой, я уйду на пенсию! Нет, нет — я напишу книгу, да, назову ее «Признания опасного кота» и заработаю целое состояние, совершенно законно, да-да!
— Черномазая подружка? — переспросила растерянная Гаечка. — У-у-у нас вроде таких н-н-нету… Толстопуз гневно нацелил на нее объектив, служивший ему вместо глаза.
— Уже забыли? Мгла, красавица Мгла, обольстительная, прекрасная, опасная… Мон дье, слишком опасная для несчастного злого гения… Чип щелкнул пальцами:
— Понял! Тебя втянула черная кошка!
— Сообразительный, вкусный грызун… — недобрым голосом протянул Толстопуз. Бурундучок сглотнул.
— В-в-в каком смысле в-в-вкусный? — он попятился. Киборг открыл металлическую пасть, где бешено вращались конические спиральные клыки и шестеренки, а вместо языка блестела усыпанная шипами конвейерная лента.
— Будет так, — прорычал Толстопуз, надвинувшись на перепуганных спасателей. — Вытащите меня из этого кошмара, верните домой, и я все забуду. Хвостом клянусь, я даже встану на честный путь ласкового и нежного котенка! Но если… ЕСЛИ… — он даже зажмурился от предвкушения — ЕСЛИ я услышу, что вы не можете… ЕСЛИ я это услышу…
— Мы можем, — коротко сказала Гайка. Чип и Толстопуз одновременно на нее уставились.
— Точно? — спросил киборг после паузы. Мышка кивнула.
— Точно. Более того, мы можем отменить всю эту историю, Толстопуз. Словно ничего, никогда не случалось.
— Как? — кот с жужжанием сервомоторов подался вперед. Гайка бросила на Чипа многозначительный взгляд.
— Помоги попасть к озеру Айдан, — ответила она негромко. — Там машина времени. Если успеем добраться до нее за два оставшихся дня, прежде, чем новая реальность вновь разбросает нас по миру — мы победим, и кошмар закончится раз и навсегда. Киборг отступил на пару шагов.
— Машина времени? — спросил он недоверчиво.
— Да. Там все началось, — кивнула мышка. — Мы отправимся в прошлое и отменим самое первое вмешательство в историю, которое вызвало шторм.
— И я останусь ТАКИМ?! — возопил Толстопуз.
— Наоборот! — воскликнул Чип. — Я понял! Если отменить шторм, тогда и ты, и я, и все прочие моментально очнутся в своих домах, позабыв все, что было — просто потому, что ничего и не было!
— Совсем. Никогда. — добавила Гаечка.
Киборг отпрянул. Долго сидел абсолютно неподвижно, как манекен, и лишь красный огонек в объективе на месте глаза ритмично пульсировал. Наконец, обдумав ситуацию, Толстопуз резко кивнул и вспорол когтями пластиковую стенку клетки. Удар был настолько быстр, что ни Чип, ни Гаечка его не успели заметить. Просто, мгновением раньше они сидели в клетке — а в следующий миг одной стены как ни бывало.
— Ладно, спасатели… — пробормотал киберкот. — Мон дье, как низко я пал… Принимаю помощь от грызунов…
— Мы тоже не в восторге! — обиженно отозвался Чип.
— Мальчики, мальчики, — Гайка с трудом улыбнулась. — Опомнитесь. Мы в таком положении, что старые распри просто смешны! Тут глобальная война идет, жизнь всей планеты висит на волоске, а дома мы ссорились из-за устриц, которых ты гипнотизировал в цыплят! — она бросила на киборга укоризненный взгляд. Тот смущенно почесал за ухом металлической лапой.
— Ладно, — буркнул Толстопуз. — Сейчас я бы и с псом подружился, обещай он избавление от… ЭТОГО. Так и быть, спасатели. Союз. Как попасть на озеро? Чип моргнул.
— На вертолете, конечно! Ты легко отобьешь у людей машину, а мы умеем пилотировать!
— Не выйдет, — хором отозвались Толстопуз и Гайка. Бурундук недоуменно наморщил лоб.
— Почему?!
— Да потому что идет война! — гневно ответил киберкот. — Как ты представляешь полет поперек континента, а потом через линию фронта — на краденной машине, когда каждая миля утыкана зенитными батареями, а мы не знаем ни одного пароля? Мон дье, и этому ту-по-му бу-рун-ду-ку я столько раз проигрывал! — Толстопуз задумчиво разгладил чудом уцелевшие усы на левой половине мордочки. — Должно быть, я и сам тогда был… Скажем, не мудрец…
— Скажем-скажем! — обиделся Чип. — Мы-то сюда долетели!
— Чипка, он прав, — вздохнула Гаечка. — На пути сюда нас не засекли только потому, что Га-37 самый экономичный самолет в мире, и всю дорогу мы проделали без дозаправок, над ледяными полями. Она обвела взглядом кабину.
— Вертолету подобное и не снилось. Особенно, вертолету такого размера!
— Да его за сто миль любой радар засекает, — мрачно буркнул Толстопуз. — У зверей просто истребители кончились, а то в жизни бы такую цель не упустили. Чип замер.
— Засекает радар? — прошептал он. — А если в вертолете ни единого куска металла? Гайка моргнула.
— Тогда, конечно, не засечет, но у нас нет времени строить пластмассовый…
— Живой, — оборвал Чип. Повисла тишина.
— Живой? — переспросила Гаечка после долгой паузы. — Живой вертолет?
— Дракона невозможно засечь радарами, и дозаправка ему не нужна! Мышка просто села на хвост, а Толстопуз открыл пасть. Некоторое время оба, молча, смотрели на бурундука.
— Чипа… — Гайка, наконец, опомнилась. — Дракон, или, если я не ошиблась, драконесса, находилась во льду тысячи лет. Ни одно существо в мире этого не вынесет, любимый. Драконесса мертва.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
