— Бесполезно, — печально произнесла Йоля. — Все бесполезно.
— Почему? — Кен оторвался от доклада начальника углекопов, поднял удивленный взгляд на девушку. — Что бесполезно?
— Это. — Йоля кивнула на закрывшуюся за капитаном дверь. — Ничего не получится.
— Почему? Это же была твоя идея. Ты передумала?
— Я не передумала. — Йоля покачала головой. — Это он, капитан. Не будет он ничего делать.
— Откуда ты знаешь?
— Почувствовала. Он все для себя уже решил. Он туда пойдет, но вмешиваться не будет. Кен молча смотрел на Йолю.
— Хотя, наверное, пусть все равно выходит. Покажем Братьям, что пытаемся что-то сделать. Кен по-прежнему молчал.
— Не веришь?
— Верю. Верю, но не понимаю! — Кен выпрямился, с грохотом опустив кулак на стол. — Почему, почему? Почему я не могу ни на кого положиться?! Почему никто не выполняет моих приказов, как надо?! Что я делаю не так? Я продолжаю все, что начал Крайт, я стараюсь, чтобы всем было хорошо, я действительно стараюсь, и что? Никто не относится ко мне серьезно, все так и ждут, когда я споткнусь! Кивают, соглашаясь, а в душе хихикают или презирают. Словно я неудачник, словно я проклятый! Даже этот капитан, которого я спас от виселицы и теперь еще плачу серебром, и тот туда же! Почему? Что во мне не так? Ну скажи, что, что?! — Ты проиграл войну, — тихо произнесла Йоля.
— Что?
— Ты проиграл войну, — повторила Йоля громче.
— Но это же не я! Крайт ее проиграл, я лишь признал очевидное.
— Для Крайта это очевидным не было.
Взгляд Кена потяжелел.
— Слушай, Йоля, объясни мне одну вещь. Почему ты не ушла со своими? Ты единственная, кто остался со мной. Зачем? Чтобы шпионить?
— А ты не понимаешь? Нет? — Йоля грустно улыбнулась. — Я осталась, потому что согласна с тобой. Я не хочу больше убивать. Я не хочу смотреть, как умирают мои друзья, а я не могу им помочь. И я не хочу умирать сама. Я хочу просто жить, спокойно и счастливо, хочу детей, дом. Это все так просто, понимаешь, обычная жизнь. И так сложно. Потому что почти невозможно.
— И это все? — Кен недоверчиво хмыкнул.
— Ты думаешь, этого мало? — Йоля покачала головой. — Вы, мужчины, постоянно хотите чего-то грандиозного, несбыточного. А ведь на самом деле надо так мало.
Кен продолжал сверлить Йолю взглядом.
— Но ты прав, это не все. — Йоля нерешительно взглянула на Кена. — Я осталась с тобой, потому что я люблю тебя.
Кен тяжело опустился на стул.
— Я это от тебя уже слышал, — голос звучал хрипло, — и верил. А потом ты ушла к Крайту. Ему ты то же самое говорила?
— Да.
— И теперь я снова должен тебе поверить?
— Да.
— Почему?
— Потому что это правда.
— Правда?! — Кен сорвался на крик, закашлялся. — Что — правда? Что ты любишь Крайта? Или что ты любишь меня? Или по очереди?
— Все — правда. Я люблю Крайта и люблю тебя.
— Какая ты разносторонняя. — Кен не смог скрыть горечи. — И почему же ты по-прежнему со мной? Ты же говорила, что Крайт, скорее всего, действительно вернулся. Что же ты из нас двоих выбрала меня?
— Потому что я нужна тебе. Крайт сильный, а ты…
— А я — слабый. Спасибо.
— Нет, ты не понял. — Йоля покусала губу. — Я не это имела в виду. Крайт, он… Понимаешь, он обойдется без меня, я ему не нужна. — Девушка вздохнула, потерла лоб. — На самом деле ему никто не нужен, кроме него самого. Его не мучают сомнения, и когда он идет, он не оглядывается и не смотрит по сторонам. Ему не важно, что о нем думают другие или чего они хотят, и это делает его сильным, но рядом с ним нет ни для кого места. Его сила — сила одиночки. Йоля помолчала. — А ты не такой. Не стал таким. Ты смотришь, по чему идешь, по грязи, по крови, — Йоля подошла к Кену, осторожно положила ему руку на плечо, — и страдаешь от этого. Ты волнуешься не только за себя. И тебе тяжело от этого, тебе тяжелее всех. Вот поэтому я осталась с тобой и буду рядом, даже если ты начнешь гнать меня прочь, потому что точно знаю, что я нужна тебе, что ты не сможешь без меня. Останусь, чтобы тебе было хотя бы чуть-чуть легче.
Кен медленно повернул голову, посмотрел Иоле в глаза.
— Спасибо. — Кен сжал ладонь Йоли руками, поднес к губам. — Спасибо.
* * *
Великий Гроссмейстер Белого Братства улыбался. Прекрасный повод, просто прекрасный повод. Сколько можно оглядываться на Баниши? Сколько можно нянчиться с этими орками? У магистра были свои цели. Хотя до сих пор они совпадали с целями Братства, всегда приходит время разойтись. Похоже, этот момент настал. Великий Гроссмейстер прекрасно отдавал себе отчет в рискованности такого шага, но, но… Но Баниши слишком много на себя берет. Это не будет окончательным разрывом, они по-прежнему останутся союзниками, но необходимо показать магистру, что их союз — равноправный, что магистру не удастся подмять Братство под себя так, как он это сделал с Девяткой. Щелчок по носу.
Гроссмейстер улыбался. Непрекращающиеся нападения орков на Юге — он просто вынужден отправить туда войска, чтобы защитить своих людей и имущество. Не может же он спокойно смотреть на то, как один за другим гибнут отряды Братьев и горят недавно возведенные замки. Прекрасный повод! И не только для демонстрации независимости. Он пожил на свете и был достаточно мудр, чтобы считать лишь одну эту причину достаточной. Нет, причин несколько. И главная деньги. Серебро, найденное в горах Облачного Хребта. Конечно, там же находятся и пещеры натуан, и, значит, золото, которое тоже не стоит скидывать со счета, но вряд ли его осталось много, а серебряные рудники… Сказочно богатые, почти неисчерпаемые… Орки хотят их разрабатывать? Да пожалуйста! Но только в качестве рабов — единственное положение, в котором он согласен терпеть их живыми, и серебро пойдет не в этот их Езерон, или как его там, а на возрождение Братства, вливаясь в его организм живительной силой. А новые силы Братству нужны, ох как нужны! Слишком серьезные потери были понесены за последний год, во время этих ненормальных магических войн, слишком значительные ресурсы истрачены, чтобы можно было просто отмахнуться, пренебречь. Братство, конечно, восстанавливает потерянное, но медленно, слишком медленно. В конце концов можно просто опоздать, превратиться в придаток Девятки. А такого Гроссмейстер допускать не собирался. Уж лучше наоборот. Это, конечно, вопрос отдаленного будущего, но иметь в виду стоит.
А пока… Гроссмейстер встал, покрутил руками, разминая запястья. А пока нужна победа, быстрая и бесспорная. Семь тысяч братьев и пять тысяч рыцарей почти все, что было сейчас у Братства. Конечно, не слишком много, еще недавно орден мог выставить почти в три раза больше, но и имеющихся сил должно было вполне хватить. Тем более что орки тоже весьма пострадали. Гроссмейстер поднял меч, сделал несколько быстрых выпадов. Несмотря на годы, ни сила, ни ловкость его еще не оставили. Поворот, удар, блок, удар… Меч со звоном вонзился в деревянный пол. Решено. Он сам поведет Братьев в этой кампании. Слишком много зависит от ее успеха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
