Фрейлина ничего не поняла, как и я, когда Сердце говорило со мной, пока стояла замороженной возле огромной спирали, но тайны стали приоткрываться, оставляя за мной задачу «домыслить и приготовиться к неизбежному».
Не замечено двигаясь в тени деревьев, думала только о Святославе, молясь, чтобы он был жив и осведомлён об армии Аквитании, отступившей в Конт, потому что именно там я буду его ждать!
Святослав
Утром начали движение по тоннелю. Коней заводили, держа под уздцы, по одному через щель. Пройдя узким переходом, оказался в довольно просторном помещении. Дроу зажгли магические светильники в виде шариков. Они стали разлетаться по тоннелю. Да, свод довольно высоко. Когда весь отряд чуть более двух сотен клинков сосредоточился полностью вначале тоннеля, выстроились колонной по три всадника и двинулись вперед.
Пол тоннеля был ровным. Сам тоннель — практически прямой, только иногда чуть плавно изгибался, но потом опять просматривался далеко. Иногда в стенах тоннеля появлялись входы в ответвления.
— Бабек! — Обратился я к главному дроу. — А что это за ходы?
— Мы не знаем. Некоторые пытались пройти, но они уходят далеко и начинают ветвиться. Поэтому, чтобы не заблудиться, возвращались назад. Но там пусто. Ничего нет. Голые стены, потолок, причем, ниже свода тоннеля и пол. Все.
Двигались не спеша, но и не медленно. Когда, по моим прикидкам, перевалило за полдень, кони заволновались. Зверь и скакуны Фредерика с Араторном, а так же единорог Ёрики, повели себя странно. Глаза стали наливаться багровым светом. Животные хрипели и скалились. Я поднял руку. Колонна замерла. Вслушивались в тишину. Впереди маячили светлячки дроу, но мы ничего не видели.
— Зверь, — я поглаживал его по шее, — что ты там учуял?
Он развернул наполовину мне свою голову. Косил багровым глазом. Оскалился, показав зубы. Понятно! Там впереди враг, и Зверь изготовился к схватке. Я привык ему доверять.
— Оружие к бою! — Скомандовал я, выхватывая Пламень. Раздался шелест вынимаемых из ножен клинков. Посмотрел на Пламень, по его лезвию пробегали алые сполохи. Этот тоже чувствует. Только мы пока ничего не видим и не слышим. — Арбалетчики вышли вперед, изготовиться к стрельбе.
Перед нами выстроилось полтора десятка стрелков. Наложив на тетиву болты, замерли. Вдруг впереди, в свете светляков, что-то быстро мелькнуло. Оно быстро приближалось.
— Внимание! — Наконец резко показалась нечто. Это напоминало паука и жука одновременно. Мощные жвала, усики и тело, как у жука, а восемь ног и куча глаз, как у паука. Размерами монстр был с лошадь. — Бей!
Захлопали тетивы арбалетов, но болты, ударившись о хитиновый панцирь страшилы, отлетели с жалобным металлическим лязгом.
— Все назад! — Заорал я и дал шенкеля Зверю. Он рванул вперед, будто снаряд. Несколько мгновений, и Зверь резко скаканул в сторону, избегая столкновения. Приподнявшись на стременах, я рубанул монстра Пламенем.
Против этого меча, его панцирь был бессилен. Клинок прошел сквозь тело чудовища, словно сквозь толщу воды, и выскочил, разбрызгивая зеленые брызги и слизь. Жучило на ходу, резко зарылся вниз, перевернулся и, грохнувшись на спину, проехал еще шагов пятнадцать, остановившись рядом с копытами коней колоны.
Простые кони испуганно ржали. Некоторые ряды даже смешались. Но меня шокировало то, что мой Зверь, скакуны Араторна и Фредерика рванули к мертвой туше. Так же туда подлетел единорог Ёрики. Они начали рвать брюхо монстра и жадно поедать его внутренности. Меня чуть не стошнило.
— Зверь! Ты что? — Но он только виновато посмотрел на меня и продолжил дальше чудовищную трапезу. Я спрыгнул с него и отошел в сторону. Тоже самое сделали Араторн, Фредерик и Ёрика. Отвратительно смердело. Мы вместе с отрядом подались назад. Отошли от пира наших скакунов шагов на двести.
— Ёрика! — спросил я у девушки. — Что происходит?
— Это арахнод. Чудовище, живущее в горных пещерах. Довольно редкое. Нам повезло, что у тебя Святослав был Пламень. Арахноды являются самой любимой пищей черных единорогов. Они буквально сходят с ума, как впрочем, и арахноды любят питаться черными единорогами. Они охотятся друг за другом. Иногда арахноды выходят из своих подземных нор и пещер, в поисках единорога. Если повезет, то арахнод поймав, убьет единорога, а если нет, то сам станет его добычей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Теперь я точно уверен, что наши лошадки произошли от скрещивания черного единорога с лошадью, — проговорил я, глядя на трапезу наших четвероногих друзей.
— Похоже, что так. — Согласилась со мной девушка. — А знаете, что панцирь арахнода очень ценится. Он крепче, чем стальной панцирь. Доспехи из него очень дороги.
— Вот ты сказала, что нам повезло, так как у меня есть Пламень, но ведь здесь был один твой единорог и три помеси. Разве они не убили бы это насекомое?
— Не знаю. Этот экземпляр крупнее, чем обычно, поэтому я и считаю, что нам повезло.
— Бабек! — Крикнул я, подзывая дроу. — Скажи мне, почему ты не предупредил об этой букашке?
— Простите милорд, но мы сами не знали. Ни разу за сотню лет не видели его здесь.
— Понятно. Похоже, он среагировал на единорога и наших скакунов, вот и прибежал. Правда, ему полакомиться не удалось, зато наши наедятся до отвала.
Ждали часа два. Потом наши животные отвалили от того, что там осталось и прибежали к нам.
— Зверь! — Я постарался отпихнуть его морду. — От тебя воняет! Целоваться полезешь, когда вымоешь свою ряху. Все.
Тоже самое происходило и у Араторна с Фредериком. Только единорог Ёрики стоял спокойно и облизывался длинным языком. Ерика с усмешкой смотрела на нас.
— Это они выражают так вам свою благодарность! — проговорила она.
— Гвоздь мне в зад, за такую благодарность! — Вопил Фредерик, пытаясь отбиться от своего Ветра. Наконец, наши зверушки успокоились. Когда вернулись назад, от жука ничего не осталось, кроме вылизанного до блеска панциря.
— Ничего себе, проглоты! — Воскликнул всегда сдержанный Араторн.
Панцирь я порезал Пламенем на пластины. Пластины собрали и упаковали. Что самое интересное, так они были вдвое легче, чем такие же пластины из стали. Когда достигли конца тоннеля, снаружи уже была ночь. Выходить не стали. Переночевали в тоннеле, покинув его лишь с рассветом, двигаясь уже по территории эльфийского королевства.
Как и следовало ожидать, около полудня, дорогу нам преградили отряды эльфов.
— Бросить оружие, сойти с коней! — Прозвучала команда.
— И не подумаю! — Крикнул в ответ. — Кто главный?
— Я! — Вперед выехал довольно рослый эльф. Я его узнал.
— Здравствуй дядя Друлаван! — Крикнул Араторн!
— Араторн? — Эльф подъехал ближе. — Ты живой?
— Как видишь, дядя!
— Но нам пришло известие, что ты погиб в Цитадели! Твой дед очень сильно переживает. Даже сдал. — Эльф Друлаван подъехав к Араторну, обнял его. — Ты жив. Это хорошее известие. Для всей семьи. И тетя твоя очень сильно переживала и сестры твои. Теперь они увидят тебя. Все будет хорошо.
— Извини дядя. Я очень хочу их увидеть. Но не могу поехать сейчас в столицу. Меня ждет другая столица. Нам нужно очень срочно к границе.
Друлаван посмотрел на меня.
— Святослав де Конт! — Я поприветствовал его кивком. — Принц Аквитании, Фредерик! — Федя кивнул. — Вижу солдат Аквитании. А так же вижу дроу. Как это понимать? Вы же знаете отношение эльфов к этим изгоям. Мало того, мы знаем, что в Орде идут и их соплеменники.
— Эти дроу наши. — Ответил я, прямо глядя в глаза Друлавану. — Они присягнули короне Аквитании и теперь ее солдаты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Очень интересно! Разве можно верить их клятвам?
— Мы верим! Этого достаточно! А дальше, время покажет! — Ответил эльфу.
— Дядя, нам нужно дойти до границы, тем более она не так уж и далеко, всего полтора дневных перехода на лошадях. Проводи нас. Мы даже близко не приблизимся ни к одному селению эльфов. — Обратился с просьбой Араторн.
