дышащая затхлым запахом, характеризующим давно не смазанные механизмы.
— Едрическая сила, — охнул позади Мельников, а уверенная рука Ломова рванула Черова от провала назад.
— Похоже, второй лифт не работает, — промямлил Денис, напуганный своим открытием.
— Странная конструкция, — произнёс отставник, оттирая парней подальше от шахты.
— Ты разбираешься в лифтах? — спросил Гизмо с вызовом, желая показать свою крутость.
Он смело подошёл к дыре и смачно плюнул в яму, демонстрируя полное пренебрежение к опасности.
— Приходилось пользоваться, — расплывчато отозвался Ломов и поскрёб подбородок, — Такое устройство не используют в армии. Поверь мне.
— Гражданский бункер, — предположил Черов, переварив последствия шока и охватившего волнения, — Типа укрытий ГО или лабораторий, где экспериментируют с вирусами. Ну, это глупость, конечно, но есть же подземные исследовательские центры у физиков. Чтобы случайно чёрную дыру на поверхности не создать.
Ломов не стал спрашивать о состоянии низкого IQ парня, а вернул деревянную створку обратно, закрыв пустоту шахты. Затем снял рюкзак и углубился в изучение его содержимого.
Черов отобрал детектор у товарища и просканировал портал кабинки. Дверцы оказались хорошо экранированными и тест результата не дал. Денис уже хотел нажать одну из трёх кнопок, расположенных на боковой стойке, но вовремя оглянулся, решив спросить разрешения у отставника, ставшего командиром их отряда.
Тот времени не терял. Уже надел многофункциональный респиратор, плотно подтянув пластиковые регуляторы натяжения и протирал платком стёкла тактических очков, закрывающих чуть ли не пол лица.
— Ты в лес всегда противогаз берёшь? — с подколкой спросил Мельников и усмехнулся.
— Ожидал, что окажетесь умнее и попытаетесь обездвижить меня при помощи газовой гранаты, — донеслось из бокового динамика респиратора, — Забыл стишок, что два дебила — это сила.
— Мы хотели тебе ногу прострелить, — гордо поведал Гизмо, — Куда бы ты делся с дыркой в ляжке!
— И действительно, — хохотнуло переговорное устройство, — Против снайпера нет приёма. Особенно, когда стрелок, малолетний утырок, вроде тебя.
— Поаккуратнее, — проворчал Мельников, отступая на два шага в бок и оттягивая затвор, чтобы проверить наличие патрона в патроннике, — Я не Деня, терпеть оскорбления не буду. Карабин-то у меня!
Глава 22
Что хотел сделать Мельников, направляя карабин на Ломова, неизвестно. Как зарождались мысли в голове панка и какими тоннелями блуждали в лабиринтах извилин, загадка, похлеще кода да Винчи. Мозг присутствовал, что подтверждалось многочисленными снимками МРТ, а вот какие процессы протекали в его глубинах, тайна, покрытая ликвором.
Во всяком случае, мы этого никогда не узнаем. В два прыжка Черов оказался рядом с товарищем и отвесил такой звонкий подзатыльник, что примостившаяся на краю крыши серая мухоловка, испуганно упорхнула прочь.
— Ты чего творишь, Мельник, — угрожающе прорычал Денис, опуская ствол «Вепря» к земле.
— А чё он обзывается? К вооружённому человеку нужно обращаться со всем почтением! Я в интернете читал!
— Вы позволите, милостивый сударь, — показав средний палец, прохрипел отставник через динамик и направился к порталу лифта, — Отойдите подальше и закройте чем-нибудь нос. Похоже, бункер деактивирован после нападения. Либо покинут, либо обитатели заблокированы внутри. В первом случае, возможно, введён протокол охраны объекта. Я попытаюсь открыть кабину, но, допускаю, применение газа.
— А если там мина? — спросил Черов.
— Не думаю. Взрыв полностью перекроет доступ к бункеру. Это невыгодно никому. Обитатели отрежут себе путь наверх, а нападавшие создадут себе лишние проблемы, если когда-нибудь решат проникнуть внутрь.
— А может, вернёмся? — дал заднюю Мельников, — Что мы там забыли? Деня доложит начальству и пусть оно решает.
— Верно! — согласился Ломов, остановив палец в сантиметре от кнопки, — Вы бегом возвращайтесь к мотоциклу. Включайте телефон и вызывайте подкрепление. Объясните ситуацию Хлуцевичу и покажете дорогу наряду.
— А ты? — то ли обрадовался, то ли ошалел от такого поворота Гизмо.
— Тебе не понять. Вход запечатан не менее трёх дней. Если внизу остались люди, то они заблокированы. Возможно, там мои коллеги и им требуется помощь.
— Дмитрий Дмитриевич, — подал голос разума Черов, — Это бункер. Он рассчитан на годы пребывания в изоляции. Там есть все необходимые ресурсы. Зачем рисковать?
— А если там раненые и их заблокировали нападавшие? Вероятно, потери понесли обе стороны и те, кто атаковал, запер находящихся в бункере. А сами удалились за подкреплением. В любом случае, у меня есть знания и опыт, чтобы спуститься вниз. Вызов специально подготовленных людей, согласования, перестраховка, всё это займёт неделю. Дуйте на трассу и зовите подмогу.
— Я могу с вашего мобильника позвонить.
— Нет. Он зарегистрирован на человека, имя которого не следует знать ментам.
— Вы у него спрятали Марию?
— Хорош трепаться! Ноги в руки и бегом отседова!
— Нет, Дмитрий Дмитриевич, — упёрся Черов, — Я не оставлю вас. В конце концов, именно я действующий сотрудник правоохранительных органов, а вы пенсионер. Мой долг сопроводить вас и оказывать посильную помощь. Сделаем так! Мельник, беги на трассу. Пароль от моего смартфона… ээээ… год, когда князь Ярослав Всеволодович, разгромив орденское войско, взял Юрьев.
— Ты ебаквакнулся? — офигел Гизмо, водя пальцем у виска, — Откуда мне знать, в каком году какой-то князь, взял город, название которого я уже забыл!
— Тысяча двести тридцать четвёртый год.
— У тебя код: один, два, три, четыре? Ты лох?
— Сам ты лох! Нужно голосом добавить: битва при Юрьеве. В меню забит номер Хлуцевича. Звони Роману Аркадьевичу. На единый или в дежурку даже не пытайся. Засношают вопросами, а в итоге, всё равно, перенаправят к старшему группы. Понял? И винтарь оставь.
— Я вхожу, — устав выслушивать перебранку парней, предупредил Ломов.
— Погоди! — выкрикнул Денис, — Возьми «Вепрь».
— Нафиг он нужен, — отмахнулся отставник, — В ограниченном пространстве длинноствол мешает. Лишает мобильности и манёвра. У меня старый испытанный «Стечкин». Тебе тоже, рекомендую оставить дробовик и использовать «Чеглок».
— Точно, — облегчённо вздохнул Мельников, возвращая себе карабин, — Я через лес безоружный
